Мари Секстон - Обещания

— Нет.

— У меня в багажнике еще одна винтовка. — Грант направился к автомобилям.

Мэтт подвел меня к Брайану, Лиззи и маме, державшей на руках Джеймса:

— Кто-то проник ко мне в квартиру и все там разгромил. Стекла повыбивал. Соседи вызвали полицию. — Он говорил быстро и тихо. — Когда разобрались, что это моя квартира и меня там нет, наряд отправился к тебе. — Мэтт бросил на меня взгляд. — Там обнаружилось то же самое.

— Что?

— Наш сосед услышал шум и, выглянув в окно, заметил убегающего Дэна Снайдера.

— Дерьмо.

— Когда нас не нашли, то объявили тревогу и собрали все патрули.

— А почему тебе не позвонили?

Он посмотрел на меня виновато:

— У меня разрядился телефон, а зарядник остался дома. — Очевидно, он имел в виду мой дом, где не был целую неделю. Я почувствовал, как мои брови ползут вверх, и увидел его псевдоулыбку.

— Знаю, я идиот. И еще огребу за это позже. Но сейчас я должен помочь с поисками. — Он вцепился мне в запястье. — Джаред, оставайся здесь, никуда не уходи. — А затем обратился к моим родственникам: — Вам следует зайти внутрь и закрыть дверь. Если он после того, как никого не обнаружил у меня в квартире, отправился к Джареду, значит, может прийти и сюда. — Лиззи прикрыла рот ладонью, а мама прижала к себе Джеймса так, словно из кустов вот-вот выскочит Дэн, чтобы отобрать у нее внука. — Я попытался убедить их оставить здесь хотя бы одного офицера для охраны, но они не думают, что я прав.

В этот момент подбежал Грант:

— Я достал для тебя винтовку, она в машине, пошли.

Мэтт посмотрел на своих родителей. Джозеф стоял, скрестив руки и уставившись в небо, а Люси что-то тихо ему говорила. Похоже, они даже не заметили всеобщую суету.

— Дай мне минуту, Грант.

— Побыстрее. — Тот поспешил к машине. Другие полицейские уже расселись по автомобилям. Все ждали только Мэтта.

Он глубоко вздохнул и приблизился к родителям. Отец тут же отвернулся и пошел прочь, но Люси выслушала его объяснения. Мы с мамой, Лиззи и Брайаном пошли в дом. Я смотрел, как они поднимаются по лестнице, а затем повернулся к Мэтту. Вот тогда я и увидел Дэна.

Тот появился из темных зарослей рядом с гаражом. Мы расположились как три вершины треугольника: Дэн на одной, Мэтт с Люси на другой и я на третьей. Когда Дэн вскинул руку, в ней блеснул сталью пистолет. Направленный на Мэтта.

Дальнейшее происходило как в замедленной съемке.

Я кинулся к Мэтту, выкрикивая его имя. Они с Люси повернулись ко мне, а когда я к ним подбежал, прогремел выстрел. Я ощутил какой-то толчок. Мэтт рванул мимо меня прямо на Дэна, который выстрелил во второй раз. Но, очевидно, растерялся и промахнулся. Мэтт выбил у него оружие и, повалив, мгновенно скрутил ему руки.

Я почувствовал странную слабость.

— Рад, что я не единственный, кого он может так уронить. — Удивительно, но Люси, которая цеплялась за меня, даже не улыбнулась.

— Джаред, думаю, тебе лучше присесть. — Она выглядела испуганной.

И тут я понял, что она на мне не повисла, а пытается поддержать. А потом повалился на землю.

— Мэтт! — закричала Люси.

На все про все ушло несколько секунд, полицейские только и успели повыскакивать из машин. Мэтт, все еще удерживающий Дэна, глянул в нашу сторону и побелел:

— Кто-нибудь! Киньте сюда долбаные наручники!

Я попытался встать, когда она прошептала:

— Джаред, держись. — До меня дошло, что она присела на траву рядом со мной. — Тебя подстрелили, не двигайся. — Она сняла шарфик с шеи и приложила к моему боку. И тут меня прошило болью. Нестерпимой!

Кто-то сказал, что скорую уже вызвали. А потом я увидела Мэтта, он склонился надо мной, сжимая мою руку:

— Держись, Джаред!

— Он попал в меня?

— Да. — Его взгляд скользнул вниз, где его мать зажимала мне бок, затем опять уперся мне в лицо. — Сильное кровотечение.

— Замажь грязью.

— Он бредит, — пробормотала Люси, но Мэтт покачал головой и слабо улыбнулся.

— Нет, не бредит. И с ним все будет в порядке, правда, Джаред?

— Да. Я прекрасно себя чувствую. Что там на десерт?

Он сильнее стиснул мою ладонь.

Дэн орал бог знает что. Вокруг шумно суетились копы, я слышал, как плакали мама и Лиззи. Болело просто непереносимо.

— Отойдите, освободите им пространство! — распоряжался Грант.

— Ну прямо как в кино, — сказал я Мэтту. Теперь он выглядел действительно обеспокоенным и, похоже, был уже не так уверен, что я не брежу. — Господи, Мэтт, как же больно!

— Держись.

А потом я почувствовал необыкновенную легкость и воспарил над землей. Казалось, хорошо, что Люси меня держала, хотя лучше бы она меня так не сжимала. Вокруг летали какие-то огни, но я не мог на них сосредоточиться.

— Он в шоке, — услышал я слова Люси.

— Джаред! — теперь голос Мэтта звучал испуганно. — Джаред, я люблю тебя, не смей умирать у меня на руках!

Мне хотелось дотронуться до его щеки, но сил не хватало. Перед глазами все расплывалось.

— Мэтт, по-моему, я сейчас вырублюсь.

— Нет, Джаред, останься со мной!

И больше я ничего не слышал.

Глава 29

Я с трудом выплывал из медикаментозного марева. Передо мной смутно мелькали люди: доктор с серым лицом, череда медсестер, неотличимых в их синей униформе. Мама, Брайан, Лиззи. Мэтт. Люси? Мой разум опять погрузился в вязкую патоку, покрытую рябью замешательства и ведущую в забвение. Я смутно осознавал, что в палату ко мне заходят какие-то люди, но не мог их видеть. Они постоянно что-то говорили, но я ухватывал лишь случайные фразы: «заменить окна» и «как няню», и не видел в них никакого смысла.

Я чувствовал, будто по мне кто-то ползает, но никто, казалось, этого не замечал. Наконец мне удалось схватить за руку медсестру и сообщить:

— По мне жуки ползают.

Она похлопала меня по плечу:

— Это оксикодон.

Я понятия не имел, что это значит, хотя говорила она, определенно, по-английски. Не успел обмозговать ее слова, как снова уснул.

Но однажды я все же проснулся и обнаружил, что мир наконец-то приобрел определенные очертания. Туман в мозгах рассеялся, остались лишь облачные пятна. Слава богу, в тот момент в моей палате был только Мэтт. Он стоял прислонившись к стене и смотрел в окно.

— У меня зуд от оксикодона, — сказал я. Ладно, может, в голове еще не совсем просветлело. И почему я сказал именно это, когда очнулся?

Он резко развернулся:

— Что?

— От их обезболивающего у меня мурашки по коже.

Он улыбнулся и присел рядом на кровати:

— Теперь понятно, почему ты все время твердил о жуках.