Джиллиан Хантер - Леди маскарада

Хотя, возможно, ей стоило сразу догадаться о том, что возможна и такая интерпретация событий. Ведь после приезда Себастьяна Элинор работала вместе с ним, совместно проводя все шпионские вылазки.

— Ваша светлость, — снова попыталась объяснить герцогине ситуацию Элинор, — я чистосердечно могу признаться в том, что это…

—…был я, — с непринужденным видом закончил фразу Себастьян. — До сих пор ругаю себя за то, что вломился в скандально известное заведение именно в тот час, когда там больше всего клиентов. Надо было проникнуть туда, используя более осторожные способы. Моя нетерпеливость затмила мне разум.

Элинор подняла бровь. Она сомневалась, что герцогиня поверит в эту наглую ложь, но рыцарский порыв мужа растрогал ее. Это так благородно со стороны Себастьяна — не моргнув глазом бесстыдно лгать в глаза герцогине, выгораживая супругу, которая чересчур увлеклась шпионскими играми.

Ее муж — мастер вводить людей в заблуждение. Теперь Элинор будет в еще большем долгу перед ним, чем в тот день, когда они дали друг другу клятвы перед алтарем. Наверняка, выручив Элинор в столь щекотливой ситуации, Себастьян теперь всю оставшуюся жизнь будет попрекать ее этим. Интересно, было ли это самопожертвование хорошо обдуманным планом или ее муж сказал это в порыве великодушия? Так сказать, экспромтом.

— Ваша светлость, — снова попыталась все объяснить Элинор, — мой муж — джентльмен до мозга костей.

— Точно так же, как и мой дорогой супруг, — со страдальческим видом произнесла герцогиня. — Военные парады, оперные и театральные премьеры, праздничные банкеты и торжественные собрания. Все это отнимает время. Нет такой женщины в Париже — да и во всей Европе, — которая не боготворила бы герцога Веллингтона.

Себастьян вздохнул:

— Когда человек настолько велик…

— Кто такая эта Ла Грассини? — всплеснув руками, с горестным видом спросила герцогиня и пнула в сердцах упавшую на пол газету. — Что это за бесстыдницы, которые вертятся вокруг моего мужа и мешают ему выполнять возложенные на него обязанности? Эти несносные кокетки, эти…

— Я в первый раз слышу это имя, — тактично заметила Элинор. — Значит, эта особа не может похвастаться международным признанием.

— Полное ничтожество, — пожав плечами, развил ее мысль Себастьян. — В сущности, она никто. Вертлявая особа с писклявым голоском. Не понимаю, почему все с ней так носятся?

— Значит, ты знаком с ней лично? — помолчав, спросила Элинор.

— Ну, я бы так не сказал, кое-какое представление о ней составил.

— Возможно, вы не читали о ней, но в газетах пишут, что она известная оперная певица, — бесстрастно заметила герцогиня.

— Может быть, ее и принимают кое-где, но ее слава меркнет по сравнению с вашей.

Элинор округлила глаза. Боже праведный, этот негодник знает, как подольститься к женщине.

Приободренная речами Себастьяна, герцогиня вздохнула с облегчением.

— Как я предполагаю, о том, чтобы добыть письма, вчера не могло быть и речи.

— К сожалению, — в один голос ответили они.

Элинор бросила на Себастьяна недовольный взгляд. Тот ответил ей милой улыбкой, а затем повернулся к герцогине и сказал:

— Придется отложить это до следующего раза. Будьте уверены в том, что письма попадут к вам в руки. У меня имеются свои собственные методы.

— Можете в этом не сомневаться, — натянуто улыбаясь, заметила Элинор.

Герцогиня нервно теребила жемчужное ожерелье на шее.

— Хочу заявить вам прямо, лорд Боскасл, что у Элинор за все это время еще ни разу не было ни одной осечки. Никому не удавалось ее задержать во время выполнения задания.

Себастьян нахмурился:

— Я тоже не припомню проколов.

— Кроме вчерашнего, — заметила Элинор, вдруг освободившись от угрызений совести за то, что ее муж взял ее вину на себя. В конце концов, этот коварный человек обманул ее доверие, сказав, что действует по приказу герцога. А еще бесстыдным образом заставил Элинор снова потерять от него голову. Вот пусть и расхлебывает эту кашу, раз сам напросился.

— Я хотела сказать, — поспешила добавить герцогиня, — что это чересчур деликатное задание для мужчины.

— И еще оно чрезвычайно опасно, — мрачно заметил Себастьян.

Герцогиня ласково улыбнулась ему:

— Должно быть, вы натерпелись страху, когда вас вчера поймали.

— Нет. Я только боялся, как вы ко всему этому отнесетесь.

Герцогиня покраснела.

Себастьян улыбнулся Элинор, глядя на жену с видом триумфатора, отчего ей хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым, но она только потупила взор.

— Людям не стоит принимать за чистую монету все, что придумывают писаки которые даже не ставят подпись под своей статьей, — сказала Элинор, с ненавистью глядя на карикатуру.

— А кому же в таком случае они могут доверять? На кого, скажите на милость, может положиться английский народ в это тяжелое время?

— На вас, ваша светлость, — услужливо подсказал Себастьян.

Герцогиня не могла удержаться от улыбки.

— Я не обладаю политической властью, очаровательный льстец. Кажется, я догадываюсь, как вчера вы выкрутились. Наверное, пустили в ход свои чары?

Себастьян промолчал, и только его глаза озорно заблестели.

— Ничего не говорите. Забудем о вчерашнем инциденте. Я уверена, что письма будут найдены. Я вам доверяю. А еще я хотела бы, чтобы вы поделились со мной впечатлениями о последних новостях, полученных из Парижа.

Эта просьба свидетельствовала о том, что опасная тема исчерпала себя.

Герцогиня позвонила и попросила принести освежающие напитки. Вскоре откуда-то появилась целая армия слуг с чайниками и кофейниками, фруктовыми и миндальными ликерами и наливками.

Герцогиня и ее гости вели неспешную светскую беседу, избегая касаться болезненных тем. Когда из передней послышались голоса маленьких лордов, которых няня привела с прогулки, герцогиня сказала с улыбкой:

— Мои шалуны вернулись. Мне нужно идти. — И, посмотрев на Себастьяна, добавила: — Мальчики — ужасные озорники, не правда ли?

Себастьян учтиво поклонился.

— Девочки не слишком от них отстают. По крайней мере так говорят, — покосившись на Элинор, поправился он.

— Будьте осторожны вы оба, — немного поколебавшись, посоветовала, прощаясь, герцогиня.

— Жена отдала бразды правления в мои руки. Она считает, что может на меня положиться, учитывая, что я умею выходить сухим из воды.

— Согласна, в этом он мастер, — с ноткой сарказма проговорила Элинор.

Себастьян и Элинор шли по широкому холлу.

— Ты собираешься поблагодарить меня за то, что я выгородил тебя перед герцогиней? — спросил ее муж.