Роберта Ли - А потом пришла любовь

Для Стеллы время тоже тянулось и медленно, и скучно. Жить так, как она жила до свадьбы, оказалось невозможно. Встречи с замужними подругами заставляли ее чувствовать двусмысленность собственного положения, и, хотя неделя проходила за неделей, она не участвовала в обычном круговороте лондонской жизни. Тяжело было выносить и предположения матери, что дочь бросила Мэтью ради Чарльза. Правда, сначала Стелла была слишком удручена, чтобы спорить с матерью, но постепенно ее душевное потрясение от бегства домой проходило, и возвращалась былая способность к сопротивлению.

— Я знаю, что ваш брак не был удачным, — благодушно говорила миссис Перси. — Я предчувствовала, что судьба что-то готовит Чарльзу, но, когда это произошло, ты была уже связана с этим грубияном.

— Не называй Мэтью грубияном! И я уже говорила тебе, что мой уход от него никак не связан с Чарльзом.

— Ты можешь сама не сознавать, но я уверена, что в глубине твоей души это было. Знаешь ведь, что тебе достаточно слово сказать и он сделает тебе предложение.

— Это будет затруднительно, поскольку я пока еще замужем за Мэтью.

— В самом деле, Стелла, Йоркшир обострил не только твой аппетит, но и твой характер.

— Извини, мамочка, но это твоя собственная ошибка. Не надо носиться с мыслью о моем бракосочетании с Чарльзом.

— Но он так тебе верен.

— Я не свободна, — уклонилась от прямого ответа Стелла.

— Это можно легко поправить. Уверена, что Мэтью не будет пытаться удержать тебя. Он всегда производил впечатление человека, который быстро утешается.

— Может быть, ты и права, — сказала Стелла, — но решать это я буду с ним. К тому времени я позабочусь найти работу.

— Какая нелепость! Мэтью должен материально поддерживать тебя.

— Вот уж не обязан! С одной стороны, ты не можешь сказать о нем ничего хорошего, а с другой — была бы счастлива, если бы он содержал меня!

— Одно с другим никак не связано. Некоторые мужья — сущие чудовища, но их жены купаются в роскоши.

— Мэтью не чудовище, а я не хочу купаться в роскоши! Я уже достаточно от него получила, и больше мне не надо.

— Вздор! Только справедливо…

— Эй, вы двое, привет! Я помешал ссориться?

Они оглянулись на вошедшего в комнату Адриана, совершенно нелепо выглядевшего в голубом свитере и слаксах.

— Хочешь чаю? — спросила мать.

— Хотел бы немного, а то мне не придется ужинать допоздна — собираюсь в театр.

— Тогда я сделаю тебе и несколько сандвичей.

Миссис Перси поспешила вон, а Стелла удивилась про себя, почему матери больше балуют сыновей, чем дочерей.

Адриан развалился в кресле:

— Почему ты так серьезна, старушка?

— Я думаю о том, как было бы хорошо, если бы ты ушел из дома и стоял на собственных Ногах.

— А на какие деньги? Пособие Мэтью только-только покрывает мои расходы, и то пока я живу дома. Это, конечно, не свалит прилежного студента.

— Скоро тебе вообще придется обходиться без его пособия.

Он сразу встревожился:

— Шутишь?

— Нет. Я ушла от Мэтью, и меня устроило бы, если бы ты не брал у него деньги.

— Твое настроение вдруг изменилось, а? — сказал он. — Одной из причин, по которой ты вышла за него замуж, была помощь мне.

— Только одной из причин, — отозвалась Стелла. — Я, между прочим, думала, что мы будем счастливы вместе… что мой брак будет удачным. К сожалению, не получилось, и я считаю, что нам очень неудобно принимать от него какую бы то ни было помощь.

— Забудь про «нас», — перебил Адриан. — Ты можешь не принимать от него никакой помощи, если хочешь, а мне не неудобно ее принимать.

— Я не хочу, чтобы ты брал у него деньги!

— Не могу, — коротко ответил Адриан, у него сразу испортилось настроение. — Черт возьми, Стелла, ты не можешь предлагать мне сейчас уйти из Академии. Я только что начал получать какое-то… признание. Я не сделаю этого… тем более в порядке спасения твоей гордости! Тебе следовало бы подумать об этом, прежде чем затевать все. Ты не имеешь права теперь отступать.

— Все изменилось.

— Для тебя — может быть. Но не для меня. Пианино — вот единственное, что меня заботит.

— И азартные игры!

— Да, можешь издеваться надо мной. Но я давно уже ничего у тебя не просил, не так ли?

— И надеюсь, не будешь!

— И не буду. — Он был серьезен. — Эта часть моей жизни кончена. С некоторых пор — только музыка. Поверь мне, Стелла, я говорю то, что говорю.

Гнев Стеллы растаял, стоило ей только заглянуть в глаза брата.

— Я постараюсь и оплачу твое обучение. Я найду работу и буду отдавать тебе каждый пенни.

Адриан тихо присвистнул:

— Тебе действительно так не хочется брать у Мэтью деньги? Я и не думал… — Он пожал плечами. — Но дискуссия эта чисто теоретическая. Он уже оплатил весь курс обучения за все время, что мне захочется там быть, и плюс мое содержание тоже.

— Что? Но когда?

— Сегодня утром я получил письмо из конторы биржевых маклеров. Они сообщают, что он перевел в их контору кое-какие деньги и оформил их на меня. С процентов на них я и буду учиться и жить следующие пять лет. Я догадываюсь, что он, должно быть, знал, что ты хочешь сделать. Такой у Мэтью способ показать тебе, что он делает это не вынужденно.

Не сказав ни слова, Стелла закрыла лицо руками. Адриан подошел к ней и погладил по голове:

— Не расстраивайся, Стел. Если бы Мэтью не захотел помогать мне… если бы он подумал, что мы обманули его, он мог бы тут же, одним махом, прекратить оплату моей учебы. Я не знаю, почему ты бросила его, — то есть настоящей причины, — но, во всяком случае, ясно одно, он все еще хочет помогать тебе и дает тебе это знать.

— И я так думаю, — вздохнула Стелла. — Но это значит, что я буду у него в долгу.

— Может быть, он чувствует себя твоим должником.

Появление миссис Перси с накрытым сервировочным столиком прервало дальнейшее обсуждение, и Стелла пошла в свою комнату, чтобы побыть в одиночестве. Разговор о муже вызвал в ее памяти настолько яркий его образ, что Стелла почти осязала присутствие Мэтью. Подойдя к окну, она широко распахнула его, по привычке ожидая вдохнуть чистый, свежий воздух верещатников и услышать грубоватые звуки Йоркшира. Каким теплым и настоящим был Мэтью по сравнению с мужьями ее подруг, каким земным и естественным! Прижав к лицу занавеску, она старалась унять слезы.

— Что я бросила? — плакала она. — Что мне делать с моей жизнью?

Открылась дверь, и вошла миссис Перси с чашкой чая:

— Выпей, дорогая. Тебе это полезно. — Она с сочувствием посмотрела на дочь. — Адриан только что рассказал мне о том, что сделал Мэтью. С его стороны это очень… очень славно…