Препод под прикрытием - Ульяна Николаевна Романова

class="p1">Леха с умным видом кивнул.

— Тоже не молился? — сочувственно уточнил я у будущего родственника.

— Да некогда было, — растерянно ответил он. — И что? Вы его в Чебурашку переименовали, нашли ему крокодила Гену и четыре стены в нашем доме? Имейте в виду: я против.

— Штаны зашьет и домой пойдет, — пожала плечами Варя.

— А я уже зашил. Юля, спасибо за иголку с ниткой. Я пойду?

— Штаны надень, — подал я голос, — и расскажи, как ты на забор попал.

— Да друзья, придурки, повесили, — сознался он.

— Не друзья они тебе, — вздохнул я.

— Да понял уже, — махнул рукой парень, передавая иголку Юльке. — Мне можно идти? Я правда ни при чем.

— Иди, — в три мужских голоса благословили мы.

— Гав! — решил напомнить о себе Кас, который вертел головой из стороны в сторону, но не отходил далеко от Вари.

Молодец, чувствовал, охранял. Я сделал себе пометку в уме найти у нас в отделе дельного кинолога, чтобы потом мне щенка немца на охрану надрессировал для Вари.

Парнишка, сутулясь, снова спрятался в ванной и ушел по-английски, не прощаясь.

— Итак, — протянул Леха, — вы шли с прогулки и нашли на заборе парня, так? Хиросима?

— Угу, висел так жалобно, — согласилась рыжая.

— Сняли его с забора и потащили к нам, — продолжил Леха.

— Все так, — согласились девчонки.

— А потом нашли крокодила?

— В подъезде сидел, его Кас нашел, лаять стал, а мы пожалели, — добавила Юлька.

Я хлопнул Леху по плечу, намекая, что моя ставка сыграла и зеленого нашел его пес, а не рыжая.

— Переводом берешь? — спокойно уточнил Леха.

— Дам тебе отыграться, — решил я. — Что дальше, девочки?

— Ничего, забрали домой, хотели покормить. А вы как сюда попали? — нахмурилась Юлька.

— Двери запирать не пробовали? — прорычал Римир.

Девчонки дружно округлили глаза, а Серафима фыркнула:

— Дима!

— А нечего мужиков с заборов подбирать! — отрезал Римир.

— Мы больше не будем, — кошечкой подбираясь к нему, пообещала Юлька.

А у нас тут сбор подкаблучников, которые думают, что у них патриархат. Очевидно, ошибочно, потому что злиться на три честные и невинные моськи не было ни сил, ни желания.

— Ладно, вопрос решили, — взял командование на себя Леха. — Варя, поехали, домой отвезу.

— Я сам, — спокойно возразил я.

— А ты не…

— А я ее парень и могу сам проводить Варвару куда нужно, — твердо ответил я. — Ты тоже не расслабляйся, я на днях сватов пришлю.

Леха восхитился моей наглостью так, что не сразу нашелся с ответом, зато встрял Римир:

— А я говорил, что твои племянники на соседа будут похожи.

— Ну вот, — радостно согласился я, — тебя предупредили, было время подготовиться морально.

— На калыме разоришься, она для нас слишком ценна, чтобы отдавать ее кому попало, — мстительно парировал Леха, косясь на приятеля.

— Ты пока списочек набросай, потом мне сообщение кинешь, я посмотрю и все организуем. Варя, одевайся.

— А мое мнение кто-то спросит? — уточнила моя птичка.

— Спрашиваю. Ты что хочешь? — я развернулся к ней и улыбнулся, когда Варя смутилась и отвела взгляд.

— Пингвина, — выдохнула она.

— Будет, — легко согласился я, — что-то еще сразу озвучишь, или дать время подумать?

— Слушай, Дамир, — ожил Римир, — а калым когда надо требовать? До свадьбы?

— До, — согласился я, — а потом забирать невесту.

— Леха, — хищно ухмыльнулся Мир, — с тебя калым за мою Серафиму.

— Началось! Вы еще поторгуйтесь тут! — вспыхнула Серафима.

— Торговаться нельзя, — пояснил я.

Леха уже явно сомневался, приятель ли ему Римир, я просто мысленно ржал, а Серафима быстро навела порядок.

— Варя, ты идешь с Дамиром, Юлька — с Миром, а мы тут останемся. Кстати, Леш, Бегемот теперь живет тут, они с Касом очень страдают в разлуке.

— Тут так тут, — согласился Леха и добавил для меня: — А с тобой я потом еще поговорю!..

— Адрес знаешь, — согласился я, — Варя, пойдем.

Глава 32

Варвара

Я одевалась под пристальными взглядами брата и Дамира. Алексей был не в восторге от моих отношений с соседом, но молчал. Подозреваю, что Серафима решила тоже причинить мне добро и оказать содействие в построении личной жизни тем, что кошмарила Лешку на предмет недопустимости вмешиваться.

Дамир же вольготно стоял на пороге и смотрел. Так, что у меня все органы вибрировали в организме с разной амплитудой. Даже руки затряслись и в глазах потемнело.

И я не могла не признать, что я скучала, но его патриархальные замашки мне не то чтобы очень нравились. Я привыкла во всем слушаться брата, но не мужчину, который вихрем ворвался в мою жизнь, все в ней раскидал в разные стороны, оказался тем еще актером погорелого театра, всю нервную систему мне похерил и…

Да, я влюбилась.

Но это не означало, что я буду слепо подчиняться этому патриархальному неразделанному кентавру! Я проповедовала разумное равноправие и аргументированные диалоги, а не «я решил, значит будет так!»

Я попрощалась с Серафимой, помахала рукой хмурому Леше, и мы вчетвером вышли на улицу. Дамир покорно и молча шел за нами до первого этажа, а вот на улице меня остановил, жестом показав Римиру, что мы справимся сами.

Мир, не иначе как из мужской солидарности, увел Юльку, оставляя меня с представителем пещерного патриархата наедине.

— Птичка, мы вроде договорились, что ты у меня ночуешь, но если очень хочется, то можем и к тебе поехать, — начал Дамир.

— Это ты договорился сам с собой. Я не договаривалась, — уперлась я.

— Птичка моя мозгоклюечка, — ворчал он, — я предпочитаю разборки в теплом помещении. На улице холодно, ветер дует, вдруг простынешь или, того хуже, замерзнешь. А я никогда себе этого не прощу. Поднимемся домой, поругаемся как приличные люди, выясним, кто главный. Приставать не буду — я слово дал? Дал! А я слово свое всегда держу. Дал же Аллах девчонку упрямую, а? Вот скажи мне, за что?

— Не знаю, — отрезала я, — но либо мы решаем все сообща и уступаем друг другу, либо…

— Ну точно как наш ослик, хорошо, что не кусаешься, — вздохнул Дамир, накрывая мне рот большим пальцем.

Меня, как тогда в аудитории, словно током ударило так, что я на месте подпрыгнула. Сердце в ушах забилось, а вибрирующие органы развернулись и стали вибрировать в другую сторону.

— Я знаю только один способ закончить спор. Я тебя сейчас поцелую, — предупредил Дамир.

Его голос охрип, взгляд стал почти диким, а сам оперуполномоченный медленно наклонялся к моему лицу.

И наверное, мне стоило возразить, но не получилось. Что-то в его взгляде было такое, что не позволило мне и слова сказать. Жажда, голод, а в глубине глаз