Препод под прикрытием - Ульяна Николаевна Романова

не рванул домой возвращать себе власть.

Сегодня я понял, что такое доброе утро, как с Варей, у меня не случалось давно. Такое тихое, семейное, патриархальное… Когда она готовит завтрак, а я глажу кота. Или гуляю с собакой.

Кстати…

— Дэн, — позвал я того самого, блестящего.

Погоняло к нему так и приклеилось с того вечера и не отлипало, почти как блестки, которые он два дня с морды отмывал.

— Что? — отозвался приятель.

— Где собак немецких продают? Овчарок? У тебя же вроде есть.

— У меня алабай.

— Это которые размером с приличную лошадь?

— Типа того, — согласился друг. — Запиши номер заводчика, набери ей, может, подскажет, где взять хорошего немца.

Я быстро записал номер и пожал другу руку:

— Спасибо.

— Ты решил завести собаку?

— Ага, чтобы девчонке моей не скучно было, — согласился я. — Ладно, бывай, я домой.

— Девчонка хоть симпатичная?

— Очень.

— Женись, Алиев, один ты у нас в отделе холостой ходишь!

— У меня все по плану, — серьезно ответил я и пошел к тачке.

По дороге еще раз набрал Варвару, но она не ответила, коза маленькая. Может, на нее маячок на постоянку повесить? Чтобы точно знать, где она…

Идеально было бы с прослушкой, но это тянуло на жесткий абьюз, а у нас все-таки патриархат, а не вот это все…

Доехал быстро, припарковал машину во дворе и зашел в подъезд. Поднялся на третий этаж и подошел к мужикам, тихо стоящим у квартиры Лехи. Дверь была приоткрыта, а Римир и Леха подслушивали.

Я подумал и решил присоединиться. Встал рядом, пожал парням руки и тоже прислушался.

— Интересно, у него кожа чувствительная? — заинтересованно спросила Серафима.

— И не моргает, — поддакнула ей Варя.

— Что там? — шепотом спросил я у парней.

— Уйгура поймали, — авторитетно заявил Леха.

— Почему уйгура? — обалдел я.

— Что-то по-уйгурски говорили, мы с Миром погуглили, — объяснил Леха, делая лицо кирпичом.

— Какого уйгура? — окосел я.

— Зеленого, — как для идиота пояснил Леха.

— Исследуют, — добавил Мир.

— И зубы острые, — восхитилась Юлька.

— Значит, живой, с тебя двести, — обрадовался Римир, а Леха скривился.

Я заржал, когда понял, что они не просто подслушивали — они ставки делали. И ржали.

— Может, его покормить? — предложила Варя.

— А чем? Мышами? — это Серафима.

— Это китаец, — вставил я, — все, что не приколочено, едят.

— Я свои двести отыграл, — сообщил Леха Миру, — а с тебя еще двести. Кормят, видишь, все по конвенции.

— Надо перечитать конвенцию, там вроде о мышах ничего не писали, — почесал я затылок. — Так кого они в этот раз нашли?

— Двести на то, что нашла моя, — на голубом глазу предложил Леха.

А я взял и ладонь пожал. Ну а чего от коллектива отрываться? Я тоже иногда азартный. В комнате воцарилась тишина, а я все-таки уточнил:

— В кондитерской снова суета? Булочки опять кого-то расчленяют? Давно вы тут?

— Минут пять стоим. Девчонки дверь забыли закрыть, видимо, увлеклись, пока подопытного затаскивали. Ты, кстати, в деле, — уведомил меня Леха.

— Я в деле. А в каком?

— Как в каком? Подопытного прятать, — спокойно объяснил Мир, — девчонки развлекаются, мы прикрываем. Или ты не с нами?

— Я с вами, — совершенно серьезно ответил я.

Нет, это не девочка, это беда. Уходя утром, я думал, что Варя весь день проведет дома и будет заниматься своими делами, а не тырить непонятно где уйгура с острыми зубами и тащить его домой к брату, чтобы покормить мышами.

А прикрывать их будут три подслушивающих служителя Фемиды, два из которых опера, а третий силовик.

— Это тебе за то, что ты не молился, — Мир положил руку мне на плечо, явно считав все мысли на лице.

— Да, у нас так, — согласился Леха, — все будет, Дамир, скучно — не будет!

— Понял, — согласился я.

— Ой, он нам глазки строит, да? — умилилась Варвара.

— Щас я ему эти глазки в обратную сторону заверну, строить будет нечего, — занервничал я.

Парни тихо заржали.

— И мне. И все-таки я уверена, что он голодный, — добавила Юлька.

— А может, они его украли, чтобы принудительно накормить? — предположил я.

— Мышами, — согласился Мир с каменным лицом, но глаза выдавали его с потрохами.

Я тут новенький, но был уверен, что эти двое уже ничему не удивляются, познали дзен и просто получают удовольствие от ситуации, иногда зарабатывая на ставках.

Нас отвлекла женщина, которая поднималась по лестнице.

— Мужчины, простите, — обратилась она.

Мы втроем синхронно обернулись. Женщина среднего возраста вздрогнула, но продолжила:

— У меня Геннадий пропал.

Я дернул плечом и вспомнил, что именно Геннадия давеча прятала моя птичка. Они что, втроем тащат все, что плохо лежит? Или, в их случае, то, что движется и зеленое с зубами?

— Он у вас уйгур? — на всякий случай уточнил я, прикидывая, сколько дней они держат зубастого беднягу в заложниках.

— Он у нас крокодил, — вздохнула женщина, — маленький еще, совсем кроха, я его домой забрала, в контактном зоопарке работаю, а он сбежал.

Леха хлопнул Мира по плечу, а из квартиры донеслось:

— Девчонки, я все!

Мужским голосом!

Как мы рванули внутрь! Дружно, в ногу, с одинаковой скоростью, тянув носочек. И рожи у всех были такие, что если сейчас на задержание — вся преступность города сдалась бы с повинной.

Обалдели все. Девчонки, сидящие на полу у переноски, Каскадер, который не понял причин суеты, парень в футболке и полотенце, обмотанном вокруг бедер. Он стыдливо прижимал к груди джинсы и держал в руке иголку с ниткой.

Даже Геннадий притворился галошей и забился вглубь переноски.

— Это кто? — рявкнул Леха, а я поддержал.

— Гена! — взвизгнула женщина. — Это мой Геннадий! Где вы его нашли?

— В подъезде, — Серафима первая пришла в себя, но женщина бойко растолкала нас всех, схватила жертву произвола и унесла.

— Переноску потом верните, — в спину ей прокричала Варя.

— Хиросима! — выдохнул Леха.

— Что? — вспыхнула рыжая.

— Это что за хрен в моей квартире? — снова спросил Леха, тыча пальцем в бледного тщедушного паренька, который выставил иголку наподобие копья вперед и дышал через раз.

Цветом лица юнец напоминал стенку и, возможно, открыл в себе суперспособность мимикрировать под штукатурку.

— Это Дима, — спокойно парировала рыжая, — мы его с забора сняли. Что ты так смотришь? Ты видел, как холодно на улице? Предлагаешь отправить его без штанов домой и лишить возможности иметь детей?

Рыжая, как обычно, наехала на всех, пока мы дружно собирали глаза и рты до кучи обратно на положенные им места.

— Еще раз, — сдался Леха. — Где вы его нашли?

— На заборе висел, — на пальцах объяснила Юлька, — его кто-то туда повесил, а мы еле втроем сняли.