Штиль во время шторма - Aidan Show

— Ага, конечно, 1-го января они прям приедут за 5минут! Губу закатай. Сейчас позвоню своей знакомой, повезём Леру к ней в больницу. Но предупреждаю, у неё возникнут вопросы, и Влада я отмазывать не стану. Там задокументируем все причинённые травмы, если Лера захочет подать заявление на Быстрова.

— Инн, посмотри и его, а то и правда вдруг ласты склеит. — ответил Стас.

— Ага пусть только попробует! Я ему потом сама его ласты склею! Такие сволочи просто так не дохнут. — она развернулась и бубня под нос: «черте что!», удалилась на балкон.

* * *

Самой трезвой из друзей оказалась Янка, она лишь чутка пригубила шампанского и вина, а ситуация на балконе её до конца отрезвила.

Инна, пользуясь связями, договорилась положить Леру в больницу к знакомой.

Взрослая женщина лет 45 на вид, внешне очень ухоженная и достаточно упитанная, с копной рыжих лисих волос и металлическим оттенком глаз, оказалась заведующей хирургического отделения в частной больнице города.

Она скрупулёзно осмотрела Богатыреву в одной из смотровых кабинетов, затем взяла несколько анализов крови, задокументировала ссадины на шее, поставила капельницу с витаминами и физраствором.

Леру определили на три дня в шикарную платную палату на втором этаже клиники со всеми удобствами, огромной двуспальной кроватью и видом на ещё спящий город. Шумов, конечно же, остался с ней, несмотря на все возражения Тамары Владимировны, врача Леры.

Михеев предусмотрительно забрал ключи у Андрея, обещая чуть позже привезти им с Лерой одежду и немного еды.

Тамара Владимировна также осмотрела сникшего Быстрова, который тяжело дышал через рот из-за сломанного носа. Глаза от лиловых синяков и нависших век превратились в маленькие бусинки, светлые волосы местами поменяли цвет из-за спекшейся крови, но заведующая заверила, что жить этот поганец будет.

Лера очнулась через пару часов после капельницы, укола успокоительного и порции снотворного.

По ощущениям показалось, будто вместо горла у неё была маленькая питьевая трубочка. Дыхание давалось невероятно трудно, голова сильно раскалывалась и немного кружилась, тело словно ватой набили, а желудок сводило спазмами.

Она не могла вспомнить, что произошло с ней этой ночью, только мирно спящий Шумов на другой половине кровати помог ей успокоиться и лечь обратно в постель.

Лера не сразу обратила внимание на сбитые руки Андрея с засохшей кровью. Она медленно встала, чтобы вновь не вызывать головокружение и побрела в ванную комнату, смочила тёплой водой бумажные полотенца и вернулась к кровати.

Шумов под дозой коньяка и грузом новых воспоминаний спал без задних ног.

Она, насколько было возможно, аккуратно приложила бумажное полотенце к костяшкам, медленно обтирая их, затем выкинула в урну, ласково поцеловала Шума в уголок рта и легла как можно ближе к нему, обнимая руками со спины.

* * *

Леру уже как 5 дней выписали из больницы.

Тамара Владимировна осталась безумно довольна такой исполнительной пациенткой и её щедрым мужчиной. Только с анализами вышла небольшая суматоха из-за лаборатории, но в тот момент не это считали важным.

Самочувствие Богатыревой значительно улучшилось, а отёк практически сошёл, что не скажешь о черно-фиолетовых синяках на ее нежной шее, которые местами начали зеленеть, с отчетливым следом кисти бывшего мужа.

Шумов настоял на переезде Леры к нему, а она и не возражала. Он выкроил немного времени, хотя совсем не хотел оставлять Тучку одну, с помощью Сан Саныча и Яны собрал вещи первостепенной важности в бывшей квартире Быстровых.

Михеевы в этот момент грели пятые точки на солнышке где-то в Азии, потому что Стас сделал невероятно шикарный подарок для Инны, в виде билетов в знаменитый Таиланд на острова.

Лере хотелось как можно скорее продать эту злосчастную квартиру. Причем она абсолютно точно не чувствовала при этом ни малейшего угрызения совести. И единственное почему она будет скучать, так это по своему шикарном парковочному месту. Но в данную минуту это мало её волновало, пусть лучше она разорвёт все связи с бывшим мужем, каждую проклятую нить, чтобы только глаза её Влада больше не видели.

Номер знакомого риелтора нашёлся быстро в списке контактов, и она не раздумывая написала ему.

Для себя она решила, что заявление подавать на Влада не станет, однако попросит через Шумова сделать запрет на приближение в отношение к Быстрову.

Закон о запрете на приближение направлен на предотвращение преступлений и улучшение возможностей вмешательства в серьезные ситуации преследования людей. Запрет на приближение означает, что в целях защиты жизни, здоровья, свободы или покоя Леры, она может запретить Владу контактировать с ней.

Несмотря на свое состояние, Лера все же позвонила родителям и бабушке на юг, чтобы поздравить их с новым годом, а на вопросы о её странном голосе, сказала, что попросту простыла из-за недавней непогоды. Мама, конечно её пожурила слегка, а после принялась давать массу советов, чтобы как можно быстрее её девочка смогла оклематься.

Лера не умолчала о разводе с Владом, но приятно удивилась, когда родители радостно выдохнули и со словами: «Наконец-то! Мы слишком долго этого ждали!», ведь она готовилась к иной реакции, но и здесь родители смогли приятно удивить. Богатырева клятвенно обещала прилететь к ним в конце января, на этом они и попрощались.

Друзья всячески поддерживали Леру, пока она лежала в больнице и после выписки, но приходить в палату не стали, чтобы дать ей время как следует отдохнуть.

Быстров же оборвал все телефоны, в надежде извиниться перед Лерой и друзьями, но Шумов сразу пресек на корню все попытки.

— Привет, моя хорошая. — ласково поздоровалась Мелкая по телефону с подругой.

— Привет-привет! — на удивление, несмотря на всю трагичность ситуации, Лера чувствовала себя достаточно легко, будто груз сбросили с плеч. По видимому, этим грузом и был бывший.

Ей вовсе не хотелось плакать или закрываться в себе, отталкивать Шумова, наоборот, ей хотелось быть ближе к своему мужчине, но он после ситуации на балконе стал относиться к Богатыревой, как к хрустальной вазе, пресекая все попытки к интимной близости или даже намёки на неё. Тем более после Лериного переезда к нему. Хоть они спали в одной кровати, но увы, Шумов держался, как кремень.

— Умоляю, скажи, что тебе лучше и ты хочешь творить! Я эгоистка, знаю, но мне безумно тебя не хватает. — показалось, что голосе Мелкой ей послышалось что-то странное, едва уловимое, но что, она не успела понять.

— Что-то произошло?

— Опять приходил этот холеный хмырь с безумно ледяными глазами. — хмыкнула странно Янка и сникла.

— Эээ… — она напрягла извилины, что бы вспомнить… — Рыжий такой что ли?