Натали Де Рамон - Рыцарь моих снов

— Ты хочешь сверху? — вопросительно прошептал он, заглядывая мне в глаза. — Садись, садись! Это хорошо! Я буду видеть тебя всю!

Его руки поправили мои бедра и сжали их, а его губы коснулись моих колен, которыми я тут же из всех сил стиснула его бока. И внутри меня все заклокотало и забурлило таким бешеным жаром, от которого наверняка растаяли бы все снега Антарктиды…

— Еще моя наездница! Сильнее! О-о-о… Еще! О…

— Молчи, молчи… — тоже задохнулась я, откидывая голову назад и своей ладонью зажимая его рот: во мне стремительно нарастала вторая мощная лавина. — Нельзя разговаривать во сне!

— Ты потрясающая! О, как я тебя хочу! — целуя мою руку, зашептал он. — Ты самая потрясающая женщина на свете! Я хочу запомнить тебя всю! Всю! Всю!

— Я тоже запомню… Навсегда… Только ничего не говори! Не говори во сне!

— Это не сон! О… Это лучше чем во сне! Боже мой, сильнее, моя зеленоглазая баронесса! Ну… — Он заскрипел зубами, зажмурив глаза. — Еще! Еще! Я держусь! Я хочу, чтобы ты первая! Ну, не стесняйся! Кричи! Я хочу, чтобы ты закричала!

— Заткнись! Ты мне… О… О… Ты мне мешаешь! Фонтан-Дюлен! — Я изо всех сил стиснула пальцами его запястья: моя лавина неслась с гор, сметая на пути валуны, деревья, крыши, почему-то пингвинов, и рухнула в море… Я тоже рухнула на его грудь. — Боже мой…

— Все хорошо? — из-под снега заботливо спросил он.

— Болтун. — Я лизнула его плечо. — Ты всегда такой болтун?

— Не знаю. — Он поцеловал мой лоб у кромки волос. — Но всегда мы будем вместе.

— Всегда?

— Да. Ты и я. Тебе так лежать удобно?

Очень, хотела ответить я, но пошел снег. Я сразу узнала этот теплый снег, и сон я тоже узнала: белый шатер во дворе нашего замка, увитый лентами и цветами.

Это не снег, сказал мой папа. Это шуба из ягуара.

Никакая это не шуба, папочка, сказала я. Это рыцарь в серебряных доспехах с ягуарами и в белом плаще. Помнишь, мы все вместе летели на самолете? У него выгоревшие волосы.

Это хорошо, сказал папа. Только, похоже, нам пора прощаться. За мной пришли. Слышишь, как в дверь стучат?

Я прислушалась: правда, настойчивый стук в дверь. Я глубоко вздохнула и открыла глаза. Но тут же снова опустила веки: то, что я увидела, было слишком неправдоподобно! В моей комнате — сероватый полумрак, и часы показывают половину третьего — значит, я уснула днем, чего прежде со мной не случалась никогда. Я абсолютно голая, но ни капельки не мерзну! Рядом, опираясь на локоть, лежит и восторженно рассматривает меня мужчина с выгоревшими на солнце волосами, которого я только что опять видела во сне, где мы страстно любили друг друга. Но я не знаю его имени! А в дверь настойчиво стучат, и это единственное нормальное обстоятельство, хотя с тем же успехом стук в дверь может мне и сниться.

— Привет, — осторожно произнес мужчина. — Ты ведь уже не спишь? На всякий случай: я Люк.

— А я Анабель… — Я открыла глаза, не особенно, впрочем, доверяя реальности. — В дверь стучат.

— Стучат, — согласился Люк.

— Давно?

— Давно. Открывать будем?

— Надо бы. — Я встала с кровати, набросила шаль и подошла к двери. — Что случилось, Герен?

— Это я, Брунар, — ответили с той стороны. — У тебя все в порядке? Ты так долго не отзывалась, я даже хотел звать старика Армана с ключами!

— Все хорошо! — Уточнять про ключ я не стала. — Я принимала ванну. Сейчас приду. Посиди в охотничьей гостиной.

Я вернулась в спальню. Люк торопливо одевался.

— Ты уже уходишь? — растерянно спросила я.

— Конечно, я вовсе не хочу компрометировать мою невесту, пока мы официально не объявили о помолвке.

Я оторопела.

— То есть ты… Я… Если я правильно поняла…

— Да, да, все правильно, — согласился он, застегивая брюки. — Я делаю тебе предложение.

— А если я откажу?

— Вряд ли.

— Почему?

— Сейчас некогда объяснять, Анабель. Тебя ждут, одевайся! Поговорим потом.

— Когда?

— Когда у меня на руках будет двести тысяч, чтобы выплатить твои долги. — Заглянув в зеркало, он поправил свою прядь и характерным мужским жестом провел ладонью по щеке, как бы проверяя, не пора ли бриться. — Одевайся скорее, здесь достаточно прохладно.

Какая прелесть! Он все решил!

— Ты хочешь купить меня?!

— Я хочу, чтобы ты не продавала замок из-за каких-то паршивых двухсот тысяч евро! Он стоит миллионы!

— Матримониальная сделка?

— Свадебный подарок.

— Торгаш!

— О-о! Тем более мне лучше поскорее уйти. — Он придирчиво осмотрел свои белоснежные брюки и стряхнул с них невидимую пылинку.

— Подожди… Ты сказал — двести тысяч? Всего двести?

— Примерно. Даже меньше. А ты не знала?

— Но ведь одни только латы в вестибюле стоят дороже!

— Ты действительно не знала? Милые люди тебя окружают.

— Всего двести тысяч… Как же так? — Я в изнеможении опустилась на кровать. — Я была уверена, что, продав замок, мне едва-едва хватит средств, чтобы расплатиться с долгами.

— Пожалуйста, одевайся, Анабель, — жалобно попросил он. — Иначе я не смогу отпустить тебя к твоему визитеру.

— Почему?

— Ну…

Он откровенно засмущался, одернул свой джемпер и покраснел! Взрослый мужчина! Это умиляло.

— Не придумывай, Люк, — тем не менее строго сказала я. — Отправляйся в охотничью гостиную. Я хочу поговорить с Брунаром при тебе. Он друг и поверенный моего отца. Мне трудно представить, что он умышленно скрывал от меня истинное положение дел.

— Годится! — повеселел Люк. — Значит, ты выйдешь за меня!

— С чего ты взял?

— Ты ведь доверяешь мне больше, чем этому Брунару! — Вскинул свою прядь и вышел из спальни.

Я услышала, как он разбирает «баррикаду». Потом деликатно открылась и закрылась дверь.

В охотничью гостиную я пошла самым коротким путем — через библиотеку. Представшая моим глазам сцена среди книг была не менее умилительной, чем красный от смущения Дюлен. Старик-историк, мсье Фюже, про которого я, кстати, начисто забыла, громко и счастливо читал вслух какую-то древнюю книгу на латыни. А в кресле напротив мирно дремал Герен, убаюканный торжественной латинской речью.

— Ах, госпожа баронесса! — Заметив меня, Фюже вскочил из-за стола. — Ах, какие сокровища! Ах, как я вам благодарен!

Он достаточно долго изливал свои восторги по поводу библиотеки и милости госпожи баронессы, позволившей ему насладиться всеми этими раритетами, поэтому, когда я добиралась до охотничьей гостиной, Люк давно уже был там и успел познакомиться с Брунаром.

— Огромное спасибо, Эдуар, — поблагодарила я юриста, не решаясь с ходу спросить папиного друга про долги. — В замке тишина и спокойствие. Как тебе удалось это сделать?