Бесстыжее лето - Элли Лартер

— Я предлагаю открыть свое агентство, — заявляю я смело.

43 глава. Уволиться и не пожалеть об этом

Когда мы выходим из ресторана, на улице уже совсем темно, центр Москвы сияет разноцветными огнями и неоновыми вывесками, и мы с козочкой решаем немного прогуляться пешком по проспекту, а потом уже взять такси до дома. На кадиллаке уезжает Макс: мне больше нет резона строить из себя успешного богатенького мачо, я могу и на метро погонять, и автомобиль возвращается к законному владельцу. Усаживаясь за руль, друг хлопает ладонью по приборной панели авто и иронизирует:

— Надеюсь, моя машинка хотя бы помогла соблазнить твою красотку.

— Мы в ней не трахались! — заявляю я со всей ответственностью, поднимая руки ладонями наружу, но козочка меня тут же бессовестно сдает:

— Справедливости ради, должна сказать, что он предлагал! — и мы смеемся все втроем.

Оставшись наедине, мы с козочкой медленно бредем по проспекту, взявшись за руки и время от времени целуясь. Прохожих это раздражает: они ворчат, обходя нас стороной. Нас их раздражение забавляет: мы целуемся чаще и откровенней, готовые бесить весь мир, недовольный нашими отношениями… Ох, погодите-ка, я назвал это отношениями? Что же, так оно и есть. Мы в отношениях. И меня это более чем устраивает.

— Значит, он обещал подумать, — хмыкает Аня, тесно прижимаясь ко мне.

— Да, — я киваю, стараясь шагать в ногу с ней.

— И зачем ему соглашаться? — искренне не понимает она. — Работа в «Luce della bellezza» гораздо престижнее, выгоднее финансово и надежнее с точки зрения… ну, ты понимаешь. Даже если у нас получится открыть свое модельное агентство — не факт, что оно будет успешным. Тем более, сразу. Возможно, нам потребуются годы, чтобы подняться, привлечь инвесторов и известных людей для сотрудничества… Ну, кроме самого Макса.

— Макс сам по себе отличная реклама, — замечаю я. — Он достаточно обеспечен, чтобы думать на перспективу и не переживать, как прокормить себя сегодня или завтра. За престижем он не гонится: это другим престижно работать с ним, а не наоборот. И еще он достаточно умен, чтобы понимать: новое модельное агентство в Москве взорвет индустрию уже одним только тем, что посмеет появиться назло таким крупным компаниям, как «Luce della bellezza», «Le cristal» и «Tiempo de moda». А если мы еще и выберем правильную концепцию и интересное направление работы — сможем конкурировать и на международном рынке. Сразу, без раскачки в несколько лет… Про годы — это ты вообще загнула.

— Ничего себе ты по полочкам разложил! — восторгается Аня.

— Я просто умный.

— А еще классный и талантливый, — улыбается девушка, крепче сжимая мои пальцы своими.

— Ты тоже классная и талантливая, — добавляю я.

— И еще я твоя девушка… так ты сказал сегодня Максу. Ты правда так считаешь? — она неожиданно останавливается посреди проспекта, разворачиваясь ко мне лицом и пристально глядя в глаза.

— Конечно, — я киваю. — Разве не очевидно, что мы давно уже пара?

— Не знаю, — Аня качает головой. — Ты никогда не говорил, что… ну… не знаю, — повторяет она растерянно, опуская взгляд и очаровательно краснея. Так непривычно и так приятно видеть козочку в замешательстве. Я обхватываю ее лицо ладонями и смотрю в глаза:

— Я чертовски в тебя влюблен.

— Ужас какой, — бормочет она, а я затыкаю ее поцелуем, не дав опомниться. Нас толкает кто-то из прохожих, так что я тяну девушку на край тротуара, прижимая к стене здания, и там уже целую горячо и требовательно. Она тает в моих руках, впуская мой язык между своих губ, и обнимает за талию, а потом чуть отстраняется: — У тебя что, уже стояк?!

— Простите, — фыркаю я.

— Давай-ка закажем такси, — улыбается она мне в губы и осторожно сжимает мой член сквозь джинсы, отчего я тихо шиплю, царапая ногтями кирпичную стену здания. — Кажется, я придумала желание.

— Какое, блин? — спрашиваю я нетерпеливо.

— Хочу, чтобы ты трижды дал мне кончить, не воспользовавшись им, — он снова стискивает пальцы.

— Коза, — рычу я.

— Простите, — передразнивает она меня и берется за смартфон, чтобы вызвать машину.

На следующее утро, придя в офис, мы сразу садимся писать заявления на увольнение по собственному желанию. Приносим их в кабинет Софьи Кирилловны и одновременно кладем перед Котик.

— И вам доброго утра, — мрачно говорит женщина. Она явно не в духе, зато у нас с Аней настроение просто отличное, хоть мы и не выспались после бурной ночи. — Артем Александрович, вы решили уйти вслед за Анной Алексеевной, я верно поняла ваше вчерашнее «идите к черту»?

Козочка смотрит на меня с восхищением, а я невозмутимо киваю:

— Так и есть, Софья Кирилловна.

— Обстоятельства изменились, — Котик отодвигает наши заявления в сторону, явно не собираясь их подписывать. — Вы остаетесь. Оба.

Вот это поворот!

— Как это понимать?! — сразу возмущается Аня. — Вчера вы меня увольняете, сегодня не увольняете! А Артем вообще уходит по собственной инициативе! Вы обязаны подписать заявления!

Котик вздыхает:

— Максим Березоцкий сообщил, что отказывается от места в нашем агентстве. Похоже, у него появился какой-то новый проект, более важный, чем работа в «Luce della bellezza». Очень жаль, но зато теперь у нас нет необходимости в сокращении штата. Мы будем рады продолжить сотрудничество с вами обоими.

— Но мы не хотим продолжать сотрудничество, — говорю я твердо.

— Вообще нет. Так что подпишите заявления, — добавляет Аня.

Котик смотрит на нас с ужасом, явно не понимая, что происходит. Зато я, нагло достав смартфон, печатаю сообщение Максу:

«Спасибо, бро!» — и получаю ответный подмигивающий смайл уже через минуту.

— Думаю, вам следует поговорить с Маргаритой Викторовной, — решает наконец Софья Кирилловна.

— С чего бы главе престижного агентства тратить свое драгоценное время на сотрудников, находящихся на испытательном сроке и на грани увольнения? — иронично спрашиваю я. Котик сначала зеленеет, а потом краснеет от ярости:

— Она ваш директор!

— Уже нет, — я качаю головой. — Мы увольняемся, вы вообще слышите нас?

Тут дверь распахивается, и на пороге появляется сама Маргарита Викторовна Торецкая. Вот уж воистину неожиданное появление.

— Что за шум, а драки нет? — спрашивает она неожиданно шутливым тоном, видимо, надеясь таким образом разрядить обстановку. Но не тут-то было. Аня молча садится в кресло, скрещивая руки, а я пожимаю плечами:

— Здравствуйте, Маргарита Викторовна. Софья Кирилловна отказывается подписывать наши заявления об увольнении.

— Мы ведь вроде решили, что вы остаетесь, — удивляется она.

— Мы? — хмыкаю я насмешливо. — Мы ничего не решали. Это решили вы. Но мы не ваша собственность и можем уйти в любой момент,