Бесстыжее лето - Элли Лартер

что все равно позволю ему все что угодно. — Но сначала ответь.

— Я думаю, что оставят тебя, — хрипит он после небольшой заминки.

— Почему? — допытываюсь я. Мне правда интересно. Зачем я выбрала такой способ разговора? Наверное, чтобы получить максимально честный ответ. Мужчина, член которого находится сейчас в твоем влагалище, весьма перед тобой уязвим… Ну и помучить его приятно, что уж там. Это такая своеобразная фишечка наших странных отношений. Отношений с ебанцой, я бы сказала.

— Потому что ты профессионал, ответственная, опытная, умная… А мне просто вело всегда по жизни.

— Может, и в этот раз повезет? — хмыкаю я.

— Котик и удача — несочетаемые вещи.

— В этом ты прав, — я приподнимаюсь и насаживаюсь на его член снова, заставляя мужчину стонать. — Но мне кажется, что оставят тебя.

— Почему? — выдавливает Артем.

— Потому что ты наглый, пробивной, обаятельный и харизматичный. А еще ты мужчина. В агентстве не хватает мужчин, чисто бабский коллектив. Они там на тебя вешаются, как… Бля, просто вешаются, Артем! Все эти ассистентки и помощницы. Бесит!

— Ты ревнуешь? — фыркает мой обаятельный, харизматичный и голый.

— Немного.

Ему нравится мой ответ, в глазах сразу появляется азарт:

— Хочешь поспорить, кого из нас выгонят?

— Хочу! — неожиданно соглашаюсь я. Нам не впервой спорить.

— На что? — спрашивает он.

— На желание.

— Заметано, — Артем резко сбрасывает меня с себя и переворачивает, подминая под свое крепкое тело. — А теперь я тебя выебу, — шипит он мне на ухо и, не церемонясь, принимается люто вбивать в матрас. Я не сопротивляюсь, сразу бесстыдно распахивая перед ним свои бедра, выгибаясь на белоснежных простынях и толкаясь ему навстречу в общем бешеном ритме, который мы научились так идеально ловить за прошедший месяц.

Еще через полчаса мы валяемся на мятых простынях и пьем по очередной чашке кофе.

— Надо решить, в каких локациях снимать Анушку, — говорю я задумчиво. — И в каких образах.

— Предлагаю вечером вывезти ее в центр и снять на фоне ночного мегаполиса в белом топе и мини-юбке. Получится эффектно и контрастно.

— А завтра утром в традиционном индийском сари в деревне, — киваю я.

— И третий образ… ммм… что-нибудь сюрреалистичное нужно.

— Портретная студийная съемка, — говорю я. — Крупный план.

— И краски! — добавляет Артем.

— Какие краски?

— Разноцветные! Мы же в Индии, мать твою! Холи!

— Черт, а мы и вправду отличная команда, — усмехаюсь я.

— Дай пять!

Выбравшись из постели и приняв душ (на сей раз по-очереди, чтобы не соблазняться), мы возвращаемся в деревню за Анушкой. Перед съемкой нам необходимо отвезти ее в магазин за одеждой и к парикмахеру. Функцию визажиста я беру на себя. Девушка смущается, потому что не привыкла к дорогим вещам и вообще такому повышенному вниманию, но наша компания оказывается для нее комфортной. Это радует: время проходит весело, интересно и с пользой.

Когда снова сгущаются сумерки и центр Мумбаи расцвечивается огнями, мы втроем выходим на улицу. Ближе к полуночи мы отщелкиваем полторы сотни кадров с Анушкой, а потом, отправив девушку домой на такси, возвращаемся в свою гостиницу и почти до рассвета отбираем фотографии прямо в постели, споря, препираясь и целуясь.

На следующий день мы проводим съемку в сари и договариваемся на вечер с большой студией в центре города. Краски холи покупаем на местном рынке. Анушка помогает выбрать безопасные, натуральные. На эту часть фотосессии мы с Артемом возлагаем самые большие надежды: и без того яркая, фактурная, необычная Анушка должна особенно показать себя в портретной съемке с элементами скульптурирования лица. У нее нет никакого опыта в модельном бизнесе, ей нужно многому научиться, но природной красоты и грации не отнимешь, а если направлять ее, подсказывать позы и выражения лица, правильно выставлять свет и композицию — получается просто бомбически. И это при том, что мы тоже не профессиональные фотографы! Если отдать ее в руки спеца — будет вторая Дипика Падукон.

— Отличная работа, — говорит Артем, когда мы второй вечер подряд отправляем девушку домой, а сами ложимся отбирать ее фотографии. Я устраиваюсь у него на плече и задумчиво черчу пальцами узоры на обнаженной мужской груди:

— Домой совсем не хочется.

— Домой или на работу? — уточняет мужчина, и я поджимаю губы:

— На работу. Опять мы будем виноваты во всех смертных грехах. Неправильно дали интервью, рейс сами задержали, рюкзак сами у себя сперли, кадров удачных не привезли…

— У нас полно отличных кадров! — возмущается Артем. — И не только с Анушкой, между прочим!

— Знаю, — я киваю. — Но Котик будет придираться ко всему подряд. Знаешь… — я замираю, переваривая только что возникшую в голове мысль. — Работа в «Luce della bellezza» больше не работа моей мечты.

— Вот как, — выдыхает мужчина. Мы немного молчим. Потом он говорит: — Для меня тоже.

— Я думала, меня будут больше ценить, — признаюсь я горько, и не столько ему, сколько самой себе.

— А я думал, за мной будут бегать все девчонки кастинг-отдела, — шутит Артем. Я пихаю его в бок:

— Они и так бегают!

— Да, но они мне не нравятся!

— Дурак! — я закатываю глаза.

— Ладно, надо спать, рейс рано утром.

— Ага. Проспать бы и остаться здесь…

Но будильник неумолимо звенит в назначенный час, мы просыпаемся, опрокидываем в себя по чашке кофе и едем в аэропорт. Добравшись до Москвы под конец рабочего дня, мы все равно являемся в офис по приказу Котик.

— Если честно, у меня для вас плохие новости, — говорит она прямо с порога, и Артем шутит, вспоминая наш разговор накануне:

— Хотите кого-нибудь из нас досрочно уволить?

Женщина смотрит на нас максимально мрачно:

— Нам сократили бюджет.

— Мы же частная компания, — хмыкаю я.

— Хорошо: мы сократили бюджет, — поправляет сама себя Софья Кирилловна, а одновременно с этим, наверное, думает: какие, блять, умные, вы посмотрите! — Со следующей недели мы берем на работу одного очень известного фотографа. Чтобы платить ему затребованную заработную плату, мы вынуждены сократить штат сотрудников и уволить троих человек. В том числе одного из вас. Думаю, это не станет проблемой: вы с самого начала знали, что останется только один.

— И кто же останется? — спрашивает Артем.

42 глава. Друг

Артём

Котик смотрит на нас с козочкой ничего не выражающим ледяным взглядом — ощущение такое, что сквозь. Сам факт увольнения нас с Аней совсем не шокирует — это было ожидаемо, хоть оно и раньше времени. Но интересно же, кто из нас проиграл и будет должен другому желание, обещанное на белых простынях прошлой ночью в Индии!

— Мы