Айрис Денбери - Палисандровый остров

— Прошу вас садиться, — пригласил он.

Минуту-другую он молча мерил шагами кабинет, сунув руки в карманы, лицо застыло в недовольной гримасе, и Лориан не могла понять, какое преступление она совершила. Атмосфера была далеко не дружественной.

— Вы виделись сегодня с вашим другом Дэвидом? — спросил он.

Вопрос удивил ее.

— Нет.

— Вы не связывались с ним? — сурово продолжал он, словно не поверив ей.

— Я звонила ему после обеда.

— Ах вот как!

Он все мерил шагами комнату, и наконец Лориан не выдержала и спросила:

— А что случилось?

Он резко обернулся и посмотрел ей в лицо:

— Нет никакого преступления в том, чтобы позвонить другу, тем более такому близкому другу. Но мне кажется, что вы с ним часто говорите о делах нашей семьи.

— Я никогда не обсуждала с ним ваши дела — или еще чьи-нибудь, — с негодованием отвергла она его обвинения.

— Тогда как же так получается, что каждый наш шаг сразу же становится ему известен — а может быть, и не только ему?

— Не от меня, это точно! — Лориан всерьез разозлилась. — Если вы помните, вы сами еще не так давно интересовались у меня, как продвигаются дела у Дэвида, и я не стала обсуждать это с вами. Таким же образом я не распространяюсь и о ваших делах.

— Не распространяетесь? — переспросил он. — Хотел бы я быть в этом уверен.

— Значит, вы не верите мне на слово! — возмутилась она. — А могу я в таком случае узнать, какие секреты я раскрыла?

— Конечно. Это касается предложения, которое мы сделали на участок земли в Эль-Розарио. Вы печатали все документы на него и запрос на участие в торгах. А ваш дружок Дэвид в этом деле нас обошел.

— А вы что, всегда хотите выигрывать? — резко спросила она. — Даже в деловых вопросах иногда приходится сталкиваться с поражением. Значит, Дэвид предложил более выгодные условия.

— Несомненно, с вашей помощью.

— Нет, без моей помощи! — Она вскочила на ноги, глаза ее сверкали гневом.

— Дэвид использовал очень хитрый подход. Он предложил более низкую цену, а не более высокую, и сказал продавцу, что это даже выгодно тому, потому что в этом случае правительство заплатит ему приличную компенсацию. Но это чистой воды обман!

— А вам не кажется, что кое-какие из ваших методов в ведении дел тоже не выдержали бы слишком пристрастного суда? Наверное, ваши конкуренты тоже обвиняют вас в мошенничестве.

— Мошенничество и обман неприемлемы для семьи Феррано, — холодно возразил он.

— Я тоже этим не занимаюсь.

— Случай с Эль-Розарио не единственный пример такого рода. Есть и другие.

— Могу я вас спросить, бывало ли такое до того, как вы наняли меня к вашему отцу?

Глаза его вспыхнули, как два кусочка отшлифованного оникса.

— Нет, до этого ничего подобного не происходило.

— И до того, как Дэвид начал свой собственный бизнес в недвижимости?

— Верно.

— Тогда получается, по вашей версии, что мы оба, я и Дэвид, приносим вам несчастье. В таком случае я прошу вас освободить меня от той договоренности, согласно которой я обязана работать у вас в течение полугода.

— Нет! Я отказываюсь!

— А какое вы имеете право мне отказывать? Как мне теперь работать здесь, жить у вас в доме после того, как вы практически обвинили меня в шпионаже?

— Речь идет не о шпионаже. Мне кажется, что в ходе разговора вы…

— Была слишком откровенна? Или вы считаете, что Дэвид купил меня за несколько поцелуев? Это оскорбление, дон Рикардо!

В этот момент она не смотрела на него. Когда она повернулась к нему, ей показалось, что гнев его уже испарился, и теперь он стоял, беззащитный и расстроенный, понимая, что зашел слишком далеко.

Подойдя к рельефной карте острова, он провел пальцами по каньону и горным пикам.

— Я настаиваю на том, чтобы вы освободили меня от моих обязательств по нашему соглашению, — продолжала она. — В противном случае я буду вынуждена покинуть ваш дом самовольно, причем немедленно.

Он поднял голову:

— Нет, вы этого не сделаете. Вот письменное соглашение вы могли бы разорвать и клочки бросить мне в лицо. А устное соглашение — это дело чести. — Он говорил очень тихо.

Она понимала, что ей нечего на это ответить. Она не смогла бы вынести его презрения, если бы самовольно ушла от него до истечения срока.

— Тогда мне больше нечего вам сказать. — Она произнесла эти слова без выражения и направилась к двери, но он оказался там раньше ее.

— Нет, нам есть что сказать друг другу! — Он схватил ее за руку, развернул к себе и поцеловал, очень грубо, в губы. Когда она стала вырываться, он сжал ее, словно в тисках. — Я тебя не отпущу — к другому, — яростно пробормотал он тихим голосом.

В какое-то безумное мгновение ей захотелось, чтобы в комнату снова незвано вошла София и прервала их объятия.

Когда он наконец отпустил ее, его глаза сверкали гневом, но она не стала больше терять времени и выбежала из комнаты, чуть не столкнувшись с Тониной, которая стояла внизу у подножия лестницы.

Лориан вбежала к себе в комнату и бросилась на кровать. Что она сделала, чтобы заслужить такое обращение от Рикардо?

Слезы не принесли ей облегчения, и через час она умылась, переодела свое измятое платье и ушла с виллы, надеясь, что никто ее не видел. Пусть дон Рикардо, как хочет, объясняет ее отсутствие за ужином.

Она пошла пешком к офису Дэвида, но дверь оказалась заперта. В отеле «Тамара» она попросила служащего за стойкой в вестибюле позвонить ему в номер, но там никто не отвечал. Официант сказал ей, что видел сеньора Мэдбери на нижней террасе. Лориан поблагодарила его и спустилась по лестнице. Там она увидела Дэвида, который стоял, облокотившись на чугунную ограду террасы, и мрачно смотрел на море.

При ее приближении он повернул голову, но не улыбнулся.

— Ух! Я все гадал, когда ты придешь и хватит ли у тебя вообще наглости прийти.

Она уставилась на него в изумлении:

— Я пришла, потому что мне надо с тобой поговорить.

— А по-моему, ты и так уже слишком много наговорила.

— Дэвид! Да что такое…

— О, не надо повторять все время «Дэвид» и смотреть на меня с таким невинным видом! Я с самого начала должен был знать, что ты специально приходила помогать мне печатать, для того только, чтобы узнавать у меня всю мою деловую подноготную.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, но мне кажется, тебе лучше все мне объяснить, — резко бросила она.

— Как будто тут нужны объяснения! — горько воскликнул он. — Я доверял тебе все мои тайны и планы. Я просил тебя никому о них не рассказывать, но ты только и можешь, что тут же бежать и разболтать все своим драгоценным Феррано.