Tanza Liz - Белая пантера

– Это только в постели или всегда? – и приподняла руку, давая Реджине лечь на свое плечо, и несильно притянула к себе брюнетку, гладя по спине.

– У меня не было долгих серьезных отношений, поэтому с тобой мне хорошо везде. А в постели просто восхитительно, – с улыбкой, смотря в глаза, ответила Миллс.

– Ну, спасибо, – снова усмехнулась блондинка, а потом совсем тихо и серьезно прошептала, – мне тоже никогда не было так хорошо, – и поцеловала в лоб брюнетку.

– Сейчас, наверное, тебе станет еще лучше, – загадочно улыбаясь, протянула Реджина и ее рука начала скользить по телу Свон.

– А вот это может уже не стоит? – протянула Эмма, закидывая голову на подушку и смотря в потолок.

– А что? – уже больше нависая над Эммой, спросила брюнетка, – мне кажется, что я тоже должна кое-что кое-кому! – она начала целовать в шею, а рука уже расстегивала пуговицу джинс.

– Ничего, – сдалась Свон и полностью отдалась в эти мягкие и нежные руки, прикосновения которых сказывались с каждой секундой на и без того возросшее возбуждение.

Рука скользила по оголенному животу под майкой, касаясь края бинта. Молния и пуговица были расстегнуты и Реджина отстранившись, переместилась между ног Свон.

– А теперь давай их аккуратно снимем, – поцеловав оголенную полоску кожи на животе, она начала медленно стягивать джинсы. Свон приподнялась, давая Реджине удобнее стянуть с себя джинсы, и неотрывно смотрела на все ее дальнейшие действия. Реджина стягивала штаны и параллельно целовала бедра Эммы. Когда с джинсами было покончено, Миллс рукой нежно дотронулась до промежности Свон, начиная массировать клитор через ткань.

Эмма сжала нижнюю губу в зубах, сдерживая вырывающийся наружу стон, а рукой смяла покрывало, которое и так уже было смято. Ощущения, которые она сейчас испытывала, были восхитительны, а ведь она еще даже не почувствовала нежных пальцев на своей горячей плоти, так требующей продолжения.

Целуя внутреннюю часть бедра, Миллс начала спускать трусики. Быстро с ними справившись, она согнула ноги Эммы в коленях и развела их в стороны. Медленно спускаясь поцелуями от колена к самой сути, Реджина уже чувствовала запах возбуждения. И вот заветное прикосновение, ощущение сладкого привкуса на губах.

– Ты и правда сладкая, – улыбаясь, промурлыкала Миллс и вновь прикоснулась языком к складочкам.

Сильно сжав покрывало в своей ладони, Эмма уходила далеко в мир того самого наслаждения в который она недавно отправляла Реджину. Горячий язык, проходящий по самой сути, сводил с ума и заставлял только что и делать, как тихо постанывать уже в голос.

Реджина, поняв, что Эмма уже близка, облизнула два своих палица и аккуратно ввела их в лоно. Сразу задавая быстрый темп. Как же Миллс сейчас хотелось прильнуть губами к возбужденным соскам, как же ей хотелось прижаться всем телом к обнаженной Эмме, но понимание того, что она может причинить хоть немного боли любимой сводили с ума. Да, ей было мало Эммы, она хотела ее всю. Всю без остатка.

Эмма как будто прочитала мысли Реджины. Почувствовав пальцы у себя внутри и резкие быстрые движения, она потянула Реджину за шею и поцеловала, сразу углубляя поцелуй, а руку положила на спину, сильнее прижимая к себе. Чувство наслаждения превысило боль, а вернее Эмма уже и забыла, что это такое. Было только желание никогда не прекращать этот момент небывалого удовольствия. Как будто электрический ток прошелся через все тело и остается только лишь содрогаться от мысли как же сейчас хорошо.

Миллс страстно целовала шею и двигалась вместе с пальцами, ускоряя темп. Брюнетка удерживала свой вес на руке и одном колене, пытаясь все же полностью не наваливаться на Свон. Но Эмме этого было мало. Она с силой прижала к себе брюнетку, так, чтобы она всем телом легла на нее, а сама неосознанно стала двигать бедрами в такт движению руки Реджины.

Как только Эмма почувствовала, что приближается к пику, она оторвалась от сладких губ и, запрокинув голову негромко, но протяжно издала стон удовольствия. Через который и пропустила все чувства, которые сейчас испытывала, незабываемые и самые приятные во всех отношениях.

Вымотавшись, Миллс вытащила пальцы, практически соскользнула с Эммы и легла рядом, убирая влажные волосы с ее лица.

– Я не устану говорить какая ты у меня красивая.

– Да хватит меня уже смущать, – улыбнулась Эмма, но по голосу было слышно, как она тяжело дышит, – ты просто восхитительна в постели, ну а за пределами… Нет определенно, ты великолепна во всем.

Реджина засмеялась, – я тебе так скажу, мы друг друга стоим.

Эмма засмеялась в ответ и повернула голову, смотря на Реджину. Но тут улыбка сошла с ее лица и она, подняв руку, совсем мимолетно коснулась разбитой, а сейчас в кровь искусанной раны на губе Реджины.

– Ничего, я убью его позже, когда мы вытащим информацию про Кела, – и едва касаясь, Эмма поцеловала Реджину в рану.

– Эмма, я потом сама разберусь, давай сейчас не будем об этом?! – дотронувшись до губы, Миллс на пальцах увидела, что ранка кровоточит, – надо обработать.

– Давай я, – серьезно сказала Эмма, и немного сжав зубы, слезла с кровати, идя в гостиную за аптечкой.

Пока Эмма ходила Реджина надела шорты и майку и села на кровать. Свон быстро нашла аптечку и моментально вернулась в спальню, где Реджина уже была полностью одета.

– И что ты хочешь сказать, мне тоже нужно одеться? – подходя ближе, спрашивала Эмма, при этом доставая ватный диск и бутылочку с перекисью.

– Не переживай, я могу быстро раздеться, – поднимая голову, ответила Миллс.

– Нет, уж. Уже оделась, – промокая диск в растворе, Эмма аккуратно начала обрабатывать губу Реджины, – ты можешь мне кое-что пообещать?

– Смотря что? – немного сморщившись, спросила Реджина. Она вертелась как маленький ребенок, не давая нормально обработать ранку.

– Да не дергайся ты, – прикрикнула Эмма и, убрав ватный диск, стала обдувать рану своим дыханием, – то мамочка, то маленький ребенок, – продолжая манипуляцию, сменяющую на обдувание, сказала Эмма.

– Мне щиплет, – пробубнила Миллс и продолжила вертеться, – так, что ты там хотела?

– Ну, я же дую, – возмутилась Эмма и, промыв рану еще несколько раз, подула, а затем взяла тюбик с заживляющей мазью, – дай мне закончить дело «Белой пантеры».

– Так это же и так твое дело? – поглаживая бедра Эммы, спросила Миллс, – ты его ведешь.

– Пообещай, что не будешь в него лезть, – намазывая также аккуратно губу Реджины мазью, сказала Эмма и отошла от нее на один шаг, чтобы ее рука не доставала бедра, серьезно посмотрела в карие глаза, – я не хочу, чтобы с тобой еще что-либо случилось.