Tanza Liz - Белая пантера

Свон со спокойным лицом сидела и слушала Реджину, а в душе понимала, что она права. Свон именно так и поступала, и самой даже становилось противно от себя. Нет. Она даже не думала подавить в себе те чувства, что она испытывает к Миллс это непередаваемо и просто восхитительно. Эмма начала дышать, когда она встретила брюнетку. А вновь уйти в пучину темноты и без воздуха, Свон абсолютно не хотела. Поэтому она резко встала и вплотную подошла к Реджине.

– Я требовательная, резкая, грубая. Во мне уйма недостатков и практически нет достоинств. Я не умею говорить теплых слов, и поступаю с дорогими мне людьми совсем не так, как они заслуживают. Я не люблю, когда мне врут, лукавят, хитрят или не слушают. Но зато я знаю, что люблю. Я люблю красивую, безумно умную и совершенно не заслуживающую такого отношения с моей стороны женщину. Я поняла, что не могу дышать без нее. Не могу ни о чем думать, кроме как о ней. Я просто уже не представляю без нее свою жизнь. И эти совсем новые и невероятные чувства я даже не думала, а уж тем более не хотела ни то, что задавить. Я хочу кричать о них. Хочу целовать и не выпускать из объятий. Хочу шептать «люблю». Но не могу… Я никогда себя не понимала, а сейчас я просто ненавижу себя, за такое с тобой обращение. Но также после всех этих слов, если ты останешься со мной, я уверяю тебя, что моя любовь безгранична и всегда останется во мне. Я люблю тебя, Реджина Миллс, – Эмма все это говорила абсолютно серьезно, и неотрывно смотря в глаза Реджине.

Миллс провела рукой по лицу Эммы, она неотрывно смотрела в любимые серые глаза. Холодные серые глаза, которые полюбила с первого взгляда. С каждым днем в сердце развивались тепло и свет от осознания чувств любви.

– Я хочу быть с тобой. Я хочу целовать тебя и обнимать. Хочу просыпаться и знать, что ты рядом. Я хочу, чтобы ты знала обо мне все и доверяла мне. Потому что единственное, в чем я сейчас уверена – так в том, что я тебе люблю.

Эмма слушала и улыбалась. Их чувства взаимны, а это главное.

– Но ты обещаешь мне слушать, то что я говорю и понимать, что это только ради тебя? – кладя руки на талию Миллс, спросила серьезно Свон, – а то я за себя не ручаюсь.

– Обещаю, – прижимаясь к телу блондинки, говорила Реджина, – только мне еще кое о чем поговорить с тобой нужно.

– Обязательно, – гладила темные волосы своей рукой Эмма, – мы обязательно поговорим обо всем. Расскажем друг другу о прошлом и будем вместе думать о будущем. Но только чуть позже. Сейчас нужно разобраться с делом «Пантеры» и засадить эту чертову Черную Королеву!

– Эмма… я… – начала пытаться что-то сказать Миллс.

– Реджина, потом, – кинула блондинка и глянула на часы, – мне правда нужно в участок.

– Нет, уж дорогая. Джонс сказал, что у тебя постельный режим. И в участке он справится без тебя, – обнимая Эмму и улыбаясь, сказала Миллс, – поэтому быстро в постель.

– Что? Да как он посмел? – наигранно разозлилась Свон, – Миллс, мне плевать, что тебе сказал Джонс. Я абсолютно нормально себя чувствую и постельный режим мне не нужен. Мне нужно работать.

– Детектив Свон, я вам приказываю раздеться и лечь в постель. Сержант Миллс хочет провести время с любимой девушкой, – грозно сказала Миллс.

– Нет, ну ты посмотри, раскомандовалась, – нахмурилась Свон, – ладно, сержант Миллс. Сегодня так и быть я вас послушаю. А вот завтра своими приказами вы точно меня не удержите, – улыбалась Эмма и нежно поцеловала Реджину в щеку, – иди, ложись. После буйной ночки, тебе нужно поспать, а я обещаю, что не выйду из этой квартиры, чтобы тебе спокойней было.

– Я хочу побыть с тобой. Давай посмотрим телевизор вместе? Или у меня есть одно очень интересное занятие, но я думаю тебе еще рано, – выдохнув и с грустью, сказала Реджина и, выскользнув из объятий Эммы, пошла в сторону спальни.

– Я сказала спать, – строго выдала блондинка и пошла вслед за Реджиной, – максимум могу предложить свои объятия, но ты будешь отдыхать, а когда проснешься… – Свон догнала Миллс и обняла со спины, кусая за шею.

Миллс улыбнулась и поймала Эмму за руку.

– А так? – Реджина положила ладони Свон себе на грудь, – я хочу тебя…

– А так, тебе придется быстрее заснуть, чтобы быстрее выспаться и получить сладкого, – начиная массировать грудь, прошептала в шею блондинка.

– А можно сначала сладкое?! – поясок на халатике Реджины скользнул, и он распахнулся.

– Нет, малыш, ты плохо себя вела, – дотрагиваясь до оголенной груди и продолжая массажными движениями сводить с ума Реджину, ответила Эмма и нежно целовала шею.

Внутри все сжималось от теплых и нежных прикосновений. Реджина откинула голову, закусывая губу.

– Эмма… – она поймала одну руку и спустила ее на напряженный обнаженный живот.

– Детка, не указывай, что мне делать, – горячо прошептала Свон и вовсе убрала руки от тела Реджины, а губы перестали целовать нежную кожу шеи.

– Свон, хватит меня наказывать. У меня внутри все сжимается, – завыла Миллс и запахнула халат.

– Нечего было рисковать своей жизнью и моими нервами, – ответила Эмма и, отойдя от Реджины, подошла к кровати и осторожно села на нее.

– Я же сказала, что больше так делать не буду. Зачем сейчас играть на моих нервах? – хныкала Реджина.

– Вот как не будешь, тогда и поговорим, – легла на подушку Свон и постучала на место рядом, – иди ко мне.

Миллс выдохнула и поплелась к кровати.

– Ты все-таки издеваешься, – она легла рядом с Эммой и положила голову ей на плечо.

– Ты сама в этом виновата, – обняв левой рукой Реджину и гладя по волосам, говорила Эмма, – засыпай, малыш.

Брюнетка обняла Эмму и, уткнувшись лицом в шею, сама не заметила, как быстро уснула.

Заметив как Реджина начала ровно дышать, Эмма усмехнулась, – а говорила, что не хочешь.

Все то время, что Миллс проспала, Эмма так и оставалась лежать рядом и обнимать женщину, которую любит. Впервые гордо может сказать, что любит. Столько «впервые» Эмма может вспомнить связанных с Миллс, что у самой непроизвольно показывается улыбка, а в душе зарождается чувство непередаваемого счастья.

Миллс проснулась, но глаза не открывала, наслаждаясь теплом, объятьями, запахом любимой. Не открывая глаз, она медленно начала забираться под майку Свон.

– Оо, – засмеялась Эмма, – я смотрю ты, наконец, проснулась.

– Неа, это я во сне к тебе пристаю, – пробубнила Миллс.

– Долго же ты спишь, малыш, – улыбнулась Эмма и поймала руку у себя под майкой, – не стоит.

– Свон, ты сказала, что после того как я посплю, будет десерт, – привстав, возмутилась брюнетка, – что опять то?

– Я обещала тебе сладкого, а не себе, – объяснила блондинка, и с трудом привстав, нависла над брюнеткой.