Ребенок из прошлого. Шанс на семью - Кэти Свит

– Спасибо, – отстраняясь, улыбаюсь.

– Мариш, я здесь. Я рядом, – заверяет, смотря мне прямо в глаза. – Мы со всем разберемся. Не переживай.

– Хорошо, – шепчу.

Кирилл усаживает меня рядом с отцом, а сам присаживается на соседний стул.

– Петр Александрович? – Кирилл обращается к папе. – Может, давайте я начну? – предлагает.

– Это должен сделать я сам, – как–то слишком спокойно отвечает отец. Смотрю на его лицо, и у меня сжимается сердце.

Мне самой плохо, но моя боль ни в какое сравнение не идет с его. Ему во много раз хуже.

В порыве чувств приобнимаю отца и кладу голову ему на плечо.

– Я люблю тебя, пап, – шепчу. – И ни в чем не виню, – добавляю.

Мне кажется, ему нужно услышать от меня сейчас именно эти слова. Поэтому… Пусть знает.

– Я тоже люблю тебя, дочь, – с виноватым взглядом похлопывает меня по руке. – Спасибо, что нашла возможность приехать и открыть глаза.

– Мы – семья, пап, – мягко ему улыбаюсь.

Смотрим друг другу в глаза, и на сердце становится легче. Несмотря ни на что, мы были, есть и будем друг у друга.

– Вы, наверное, думаете, почему я вас всех собрал? – отец окидывает взглядом собравшихся сотрудников. – Так у меня для вас есть одно весьма непростое дело, – достает из папки снимки и кладет их на стол.

Сидящие за столом подаются вперед, видят фотографии и переводят недоумевающий взгляд на моего отца.

– Петр Александрович, что нужно сделать? – самый смелый задает вопрос.

– Мне нужно понять это реальные фото или подделка, – заявляет папа.

Сотрудники переглядываются между собой.

– Так это ж подделка, – тут же отзывается девушка в мешковатой одежде и толстых очках. Она чем–то напоминает главную героиню из одного старого сериала. Ну прям очень похожа.

– С чего ты это взяла? – спрашивает Кирилл.

– Потому что этим занималась моя соседка по квартире, а некоторые детали я ей помогала довести до идеала, – говорит как само собой разумеющееся. – Местами пришлось повозиться, но мы остались довольны результатом, – добавляет. – Вам не нравится?

Смотрю на девушку с полнейшим изумлением, но та, видимо, не понимает, в какую ужасную ситуацию попала и поэтому совершенно спокойно продолжает.

– Петр Александрович, если вы мне не верите, то я могу ей позвонить, – предлагает торопливо. – Она приедет и расскажет, как были сделаны эти фото. В деталях.

– Прям в деталях? – недобро щурится отец.

– Конечно! –девушка энергично кивает. – Ни мне, ни моей соседке нечего скрывать.

В кабинете повисает тишина. Мы с Кириллом переглядываемся, каждый из нас находится в полном шоке.

– Подскажи, как так вышло, что эти фото делала именно ты и твоя подруга? – меня очень сильно беспокоит этот вопрос. – Вы что-то помимо фото делали?

– Я знаю только про них, – показывает на стопку. – Но вы всегда можете у нее уточнить. Мало ли, – пожимает плечами.

– Вызывай свою подругу, – сухо произносит Кирилл.

– Пусть вызывает такси и приезжает немедленно, – добавляет отец. – Расходы все оплачу.

Пока остальные сотрудники сидят в полнейшем недоумении, папа с Кириллом решают вопросы с охраной и доступом к сотовой связи. Отрубают интернет.

Секретаршу ловим на очередной попытке связаться, судя по всему, с мачехой. Охранник реагирует крайне вовремя и забирает у девушки второй телефон.

Обстановка в офисе становится напряженной.

– Значит так, – объявляет своим сотрудникам отец. – Вы сейчас отправляетесь в переговорную. Вам туда принесут обед, включат какой–то фильм. В общем, развлекайтесь.

– Как понимаю, выходить оттуда нельзя? – уточняет высокий худощавый мужчина.

– Только в присутствии охраны, – отвечает. – Туда и обратно.

Недовольство льется со всех сторон.

– Напоминаю, что каждый из вас подписывал документы о неразглашении информации, – папа суровым взглядом окидывает всех присутствующих в кабинете. – Если вдруг вскроется, что вы с кем бы то ни было обсуждали произошедшее здесь, то вылетите с работы по статье и без выходного пособия. Всем все ясно?!

– Всем, – кивают сотрудники. И под пристальным вниманием охраны уходят из кабинета.

– Иван, разберись, – приказывает начальнику службы безопасности.

– Не переживай, – тотчас заверяет он. – Все сделаем в лучшем виде.

– И еще, – тормозит папа его уже у самого выхода из кабинета. – Пришли ко мне пару своих надежных спецов, – просит. – Нужно кое в чем разобраться.

В считанные секунды в кабинете снова остаемся мы одни. Ну и та девушка, которая в очках с толстыми стеклами.

– Ты подруге позвонила? – хмуро смотрит на нее отец.

– Да, конечно, – энергично кивает. – Она уже едет.

– Отлично, – отвечает без энтузиазма. Переводит на меня внимание. – Ну что, дочка? Как же так вышло-то? А? Расскажешь, что на самом деле произошло между вами?

Глава 44. Марина

Сижу и с пофигистическим выражением лица, смотрю на окружающих. Моя психика оказалась перегружена, отказалась воспринимать информацию и, дабы сохранить остатки разума, отключила эмоции.

Не чувствую ничего.

Я понятия не имею, чем не угодила мачехе, и почему она так жестоко решила обойтись со мной, разве что только не родная. Это единственное объяснение, которое есть у меня.

– Пап, я не знаю, – говорю честно. – Ну, правда, не знаю. Сколько себя помню, она никогда не любила меня, не позволяла поговорить с тобой наедине, а как только пыталась это сделать, так тут же влезала и переводила тему, – продолжаю. – Даже в мой день рождения, когда я так просила тебя поехать и провести время вместе, без нее, в итоге мы каждый раз оказывались в полном составе.

– Но ведь она старалась, чтобы мы были единой семьей, – парирует отец.

– Нет, пап, – печально качаю головой. – Она старалась не дать мне рассказать тебе, что меня обижают в школе, что до меня домогался тренер, и из-за этого пришлось бросить спорт, что я вынуждена подрабатывать, чтобы у меня появились наличные деньги.

Понимаю, меня несет, но держать все в себе уже тоже не получается. Слишком много накопилось всего.

Рассказываю отцу и про испорченное платье на выпускной, и про запреты на прогулки с друзьями и про то, что мне приходилось тайком выбираться из дома, чтобы доделать реферат. Даже про то, что я готовилась к вступительным экзаменам у своей подруги и то рассказала, чем окончательно повергла отца в шок.

Он смотрит на меня неверящими глазами, но не перебивает, а я продолжаю говорить. И чем больше делюсь своими переживаниями, тем суровее становится его лицо, а я настолько эмоционально выжата, что не испытываю ровным счетом ничего.

– Почему ты мне не сказала об этом раньше? – папа в ужасе и не скрывает этого.

– Я пыталась, пап! – вспыхиваю, но тут же замолкаю. Чувствую себя как выжженная вулканом земля. – Только мне не давали ни