Ребенок из прошлого. Шанс на семью - Кэти Свит

посылки, что необходимо развозить по адресам и оставлять там за приличное вознаграждение, и мороз пробегает по позвоночнику.

Как же мне повезло, что к тому моменту я уже была не одна.

– Она прогуливала лекции и не спала ночами, пытаясь наверстать пропущенный материал, – выкладывает перенесенные мной трудности дальше. – В минусовую погоду ходила в легкой курточке, которая по теплу чуть лучше ветровки, потому что зимний пуховик купить не могла. Не на что! – взгляд Кирилла пылает. – А когда ее соседка заболела крайне опасным инфекционным заболеванием, то ваша дочь едва не осталась в мороз на улице!

Отец тут же меняется в лице.

– Марина? – смотрит на меня полными шока глазами. – Что за ужасы говорит этот молодой человек?

Папа явно не верит ни единому сказанному Кириллом слову. Словно он выдумал все, о чем говорит.

– Я ведь купил тебе трехкомнатную квартиру прямо напротив твоего университета! В прекрасном жилом комплексе, с охраной по периметру и консьержем на входе! – смотрю на отца и не знаю, что на это сказать. – Девяносто квадратов на последнем этаже, панорамные окна и дизайнерский ремонт. Мебель заказывали специально под тебя и твои потребности! Из одной комнаты даже специально оборудовали зал для занятий каратэ.

Слушаю его и понимаю, что я просто в шоке…

– Квартиру? – ахаю. Не отрываю от него ошеломленный взгляд. – Ты ничего не путаешь? – хмурюсь.

– Смеешься?! – рычит папа.

– Петр Александрович, – в разговор снова вступает Кирилл. – Подскажите, вы лично ключи Марине передавали?

– Нет, конечно! – отмахивается. – Когда? Я с утра до вечера торчу либо в офисе, либо в командировке, либо на встречах. Все эти вопросы курирует моя жена, и она всегда все делает шикарно.

– Ну как же, – усмехается Игнатов.

В голосе Кира столько сарказма, что отец замечает его. Качает головой и подходит к сейфу.

Набирает код, достает папку и кидает на стол.

– Вот, смотри, – показывает на фотографии и документы. – Эта квартира принадлежит моей дочери. Я ее купил ей на день рождения.

Кирилл подходит к столу. берет в руки папку. Читает. Меняется в лице.

– Ну что? На Марину она? Убедился? – зло цедит отец.

Не отрываю от Игнатова взгляда.

– На Марину, – шепчет ошеломленно.

– Листай дальше, – не скрывая злости, говорит отец. – Там все переводы.

– Переводы? Какие? – хмурится Кир.

Мужчины сверлят друг друга недружелюбными взглядами. Стена на стену. У каждого в глазах пламя пылает.

Папа любит меня и пытается защитить. Кирилл тоже.

Игнатов совершенно не уступает моему отцу, не прогибается под тяжестью взгляда и ведет себя с ним на равных. Любой другой уже бы давно сдался, но только не Кир.

Как говорится, не на того напали.

Кабинет наполняется тяжелой гнетущей энергией, темнота клубится вокруг. Воздух искрится.

Я чувствую себя словно меж двух огней, вообще перестаю понимать, что сейчас происходит.

– Моя дочь никогда ни в чем не нуждалась! – жестко произносит отец.

– Это она сама сказала? – спрашивает Кирилл, не поведя бровью.

– Марина? – папа переводит на меня суровый взгляд. – Чего ты молчишь? Или хочешь сказать, что весь бред, что только что вылил на меня этот мужчина, правда?

– Пап, – выдыхаю. – Правда.

На лице отца полный шок.

– У меня нет квартиры. Нет денег. Мне никто ничего не дарил и не присылал, – говорю на одном выдохе. – Все, что у меня есть, заработала либо сама, либо дал Саша. И Кирилл, – стреляю в сторону Игнатова взглядом. – Все, что он сказал, это правда, пап.

Поднимаюсь с кресла и на негнущихся ногах иду к Киру.

– А вот это, – беру папку, мельком пролистываю и возвращаю отцу. – Не мое. Спасибо большое за столь щедрый подарок. Кому–то.

Глава 42. Кирилл

Из папки выпадает несколько снимков и падают на стол. Поднимаю пару из них, смотрю на фото и теряю дар речи.

– Марин? – перевожу с карточки на девушку вопросительный взгляд. – А как ты объяснишь… – собираю фотографии и протягиваю их Хмельницкой. – Вот это.

Марина делает в мою сторону несколько шагов, видит изображение на снимках и застывает с немым лицом. Она в шоке.

– Это не я, – поднимает на меня полный ужаса взгляд. – Серьезно!

– Это тоже не ты? – Петр Александрович достает телефон, уверенным жестом снимает блокировку и включает нам видео.

А на видео…

Девушка один в один Хмельницкая ходит по квартире и радостно описывает, что и где у нее находится. Восторгается от всей души роскошью и благодарит отца за столь щедрый подарок.

Даже мне приходится несколько раз проморгаться.

Бред какой–то…

Нет! Ну это ж полная чушь! Видео каким бы оно убедительным ни было, не может быть правдой.

Я ведь точно знаю, что Марина в общаге живет. Сам отвозил ее туда и забирал. Она не врет мне!

Видео – ложь! Правдоподобная и крайне убедительная ложь.

Выходит, что фотографии тоже.

Поднимаю на Петра Александровича взгляд. Эх, мужик, тебя в такое болото втянули…

Я не лишился рассудка, я четко знаю, что прав! А вот кое-кого профессионально облапошили.

Какими бы убедительными не были снимки, рассказы, переписки и видео – это все ложь. И вся правда в том, что Хмельницкого обманули.

– Папа! – лицо девушки просто пылает. – Это неправда! Это не я! – едва не кричит.

По щекам Марины бегут горькие слезы.

Я смотрю на нее и у меня щемит в груди. Ах, милая, прости, что не уберег тебя от главного разочарования всей твоей жизни.

– Петр Александрович, – перевожу взгляд с экрана телефона на Хмельницкого–старшего. Сглатывая образовавшийся в горле ком.

Говорить неприятно и тяжело, но надо.

– Я, конечно, понимаю, что мои слова больше похожи на бред, – показываю на снимки и на телефон. – Но это не ваша дочь.

– Это бред! – отрезает.

– Это не я! – от переизбытка эмоций Марина аж топает ножкой.

– Мы говорим правду, – добавляю с нажимом.

Хмельницкий смотрит то на меня, то на свою дочь, видит наш шок и постепенно сменяет гнев на милость.

– Не она? – хмурится. – Ты так в этом уверен? – скептически выгибает бровь мужчина.

– На все сто, – заявляю без тени сомнения. – Мне нет никакого смысла вам лгать.

В кабинете повисает тишина. Лишь Марина то и дело шмыгает носом.

Подхожу к столу, беру пачку салфеток и протягиваю любимой. Она с благодарностью их принимает обратно.

– Если это обман, то… – хмурится мужчина. Поднимает на меня взгляд. – Как? – едва ли не шепчет.

– Искусственный интеллект, фотошоп, – перечисляю самые элементарные способы. – При нынешних возможностях и при наличии денег можно многое сделать, сами понимаете.

– Но кому это надо? – Хмельницкий качает головой. Он отказывается верить мне,