Флора Поллинг - Песня жаворонка

Единственное, во что Элис с трудом верилось, так это в то, что Тони мог запросто бросить свой бизнес.

— Ты приехал, чтобы остаться жить здесь, в этом городе? — еще не веря своему счастью, тихо спросила Элис. Но вдруг невеселая догадка осенила ее. — Шумы в сердце! Ты как-то говорил мне. Неужели это настолько серьезно?

На секунду задумавшись, он смущенно кивнул. До того, как появиться у Элис в офисе, он заехал к ней домой. Ее мать не выглядела слишком обрадованной его возвращению и неохотно объяснила, где сейчас можно найти Элис.

— Благодарю вас, миссис Лоуэлл, — сказал он и подумал, что ее неприветливость, возможно, связана с тем, что она по-прежнему считала его озорным мальчишкой с окраины. Или, может быть, в жизни Элис появился новый мужчина? Раньше в роли такого счастливчика Тони считал себя…

— Так, значит, шумы в сердце? — переспросила Элис, и глаза ее потемнели.

— Ты права, — кивнул он. — Я вернулся в родные места, чтобы вылечить свое сердце. Оно уже давно не дает мне покоя. Я долго мучился, пытаясь понять причину. К счастью, сердце указало мне дорогу сюда, в Саммерсвилль.

— Сюда? — зачем-то спросила Элис.

Только сейчас до нее стал доходить смысл сказанного.

— Я долго размышлял, чем заняться по возвращении, — продолжал Тони. — На часть своих сбережений я попытаюсь создать Центр реабилитации подростков. Таких, как Лео… Кстати, своего младшего брата я отыскал в Чарльстоне. После освобождения из тюрьмы он нашел там работу. Попробую убедить его стать консультантом в моем центре.

Тони не рассказал о том, что первым делом подъехал к городскому кладбищу и постоял на могиле Лейна Боулера. Спустя много лет он наконец помирился с отцом.

— Кстати, к тебе у меня тоже есть предложение, — подойдя поближе к Элис, проговорил Тони.

Она вопросительно подняла брови.

— Какое?

— Мне непременно понадобится человек, который будет вести информационный бюллетень, привлекать спонсоров, выступать на радио и телевидении.

Близость Тони вызвала покалывание по всему телу Элис. Он подозревал, что за вулкан скрывается под ее аккуратно застегнутым розовым платьем. И сразу вспомнил о том, что недавно прочитал об Эмили Дикинсон. Образ тихой дамы, облаченной в белое и собирающей в поле цветы, никак не вязался с остротой и интенсивностью ее стихов. Она многим напоминала ему Элис. И недаром была ее любимой поэтессой.

Элис облизала пересохшие губы.

— Это временный проект или долгосрочный?

— Как пожелает леди! — многозначительно ответил он. — Но я уверен, она сейчас сама скажет мне об этом.

Лицо Элис озарила счастливая улыбка. Тони облегченно вздохнул и нежно прижался к ней, погрузив пальцы в ее шелковистые волосы. Их поцелуй был жарким и неистовым. Слегка утолив страсть, он нежно посмотрел в глаза любимой.

— Леди получит все, что ни пожелает, — шептал Тони. — И так продлится столько, сколько мы пробудем вместе…

Эпилог

— А не кажется ли вам, что мы все заслужили небольшое путешествие? — сказал как-то за ужином Тони.

— Кажется, но еще не закончено правое крыло Центра, а через два месяца должно состояться его открытие, — напомнила Элис, засовывая последнюю ложку каши в широко открытый ротик Пола. Полуторагодовалый малыш не страдал отсутствием аппетита и начинал хныкать, когда в тарелке заканчивалась еда.

— Послушай, дружище, — потрепал его по золотистым волосикам Лео, — если так пойдет и дальше, ты попадешь в Книгу рекордов Гиннесса как самый прожорливый младенец на свете! Знаешь, какой ты будешь толстый и неповоротливый! А я еще хотел купить тебе велосипед и бейсбольную перчатку с битой…

— Хватит дразнить ребенка! Никакой он не обжора, просто мы собираемся стать большими и сильными. Да, Пол? — заступилась за малыша Джудит, невеста Лео, которая училась в медицинском колледже и была буквально помешана на пухлых младенцах.

— Так что, мы отправляемся к водопадам или нет? — Тони растянулся в шезлонге и кинул в бассейн огромный полосатый мяч. Тот шлепнулся на воду и поплыл, вызвав бурный восторг самого младшего члена большого семейства Боулеров. — Я думаю, что никому из нас не помешает неделя-другая отдыха, ведь потом будет не до этого. Как только реабилитационный центр откроется, мы все будем спать по четыре часа в сутки…

— Ага, особенно Пол! — добавил Лео с усмешкой.

— Знаешь, милый, судя по всему, тебе пора заводить собственных детей. Все твои разговоры сводятся к племяннику. Ты просто очарован им, — заметила Элис и улыбнулась, взглянув на Джудит. Пожалуй, из этих двоих получатся прекрасные родители. Кто бы мог подумать, что братец Тони так преобразится!

Вдруг у ограды появилась долговязая фигура Герберта, четырнадцатилетнего подростка, сына Джона Кларка — разорившегося фермера, живущего у сердобольной сестры. Рыжие пряди волос почти скрывали лицо парня. И если бы не сутулость, из-за кустов не сразу определишь, чем он к тебе повернут — физиономией или затылком.

— Привет, Герберт, заходи. Мы тебя видим.

Калитка приоткрылась, и по дорожке, прямо к столу, рвануло лохматое существо, представляющее странную помесь пуделя с мустангом. Оно стало выписывать чудовищные круги по лужайке, подпрыгивая и взбрыкивая задними ногами.

— Старик Фред умер. Вчера кто-то сжег его лодочный сарай. Иначе я этого пса к нему бы отвел, а теперь не к кому. Можно, он пока поживет у вас? Домой мне его никак нельзя. Отец пьет, и брат теперь надирается. Они обещали пристрелить Сикса, а мне его жалко.

— Ладно, парень, не переживай. Только ведь он убежит, смотри, как носится…

— От вас не убежит. А я потом что-нибудь придумаю. Просто пока подержите его, чтобы не пристрелили…

Ночью стал накрапывать дождь, потом он перешел в ливень. Элис стояла у окна, вглядываясь в темноту. Может ли человек не спать от счастья? Наверное, может, если счастья слишком много. А у нее его было действительно с избытком, и она верила, что это надолго. И знала, что с радостью поделится им с другими, которым его не хватает. И, видимо, Вселенная, в разумное устройство которой продолжала верить мать Элис, действительно выводит людей в заветный час на нужную дорогу, чтобы те могли встретить своих любимых. Это так здорово — любить! Кто еще этого не знает?