Флора Поллинг - Песня жаворонка

Шеф-повар кивнул и ласково посмотрел на Джину.

— Как скажешь, моя куколка.

Улыбнувшись, Элис стала нарезать дольками лимон. Если бы всего неделю назад ей сказали, что кто-то может вскружить голову Биллу, она бы не поверила. Удивительно, что любовь может сотворить с мужчиной.

Но улыбка тут же и исчезла с ее лица. Она схватила другой лимон, стремясь занять себя чем угодно, лишь бы не думать о Тони. Но тщетно. Чем бы Элис ни занималась, его образ стоял перед глазами. Прошлой ночью она смогла убедиться, что Тони нуждался в ней, желал ее. И, главное, сказал, что любит.

— Эй, посмотри, надо же! — вдруг воскликнул Билл. — Не твой ли это приятель, шалунья?

Элис моментально очнулась и, вскинув голову, посмотрела в сторону зала. Тони?

— Да нет же, его передают по ящику! — крикнула ей Джина, жестом показывая на экран маленького телевизора, стоящего на шкафчике в углу кухни. Билл иногда смотрел его, пока готовил какое-нибудь блюдо. — Так это он или нет? — заинтересовалась Джина. — Билл, дорогой, прибавь громкость.

Действительно, приглядевшись, Элис с изумлением узнала в выступавшем Тони Боулера!

— «Фаст комьюникейшн» в свое время провозгласила девиз: «Наш престиж и наша честность превыше всего», — говорил он в микрофон. — А сегодня я вынужден принести извинения Линде Селборн от имени компании, поскольку мы не смогли следовать этому девизу и нарушили его.

Сид вытер замасленные руки о фартук.

— Какой у него модный костюмчик, — хрипло заметил он, взглянув на экран. — Слушай, а он починил твою машину?

— Не мешай выступать ее приятелю, — резко оборвала его Джина и, обращаясь к Элис, шепнула: — Он починил?

Та кивнула, испытывая огромное удовлетворение от того, что только что увидела по телевизору. Значит, Тони лично поговорил с молодой матерью, а также с подростком, которого раньше сочли наркоманом, и пересмотрел прежнюю позицию.

— Вроде бы стоящий парень, вот что я тебе скажу, — заметила Джина, слушая, как Тони Боулер уверенно отвечает на вопросы журналистов.

Взяв сразу четыре готовых блюда, Джина, не спеша и демонстративно покачивая бедрами, отправилась в зал.

Шеф-повар, глядя ей вслед, хмыкнул, потом украдкой взглянул на Элис.

— Ты еще встречаешься с ним?

— Нет, — ответила она, хотя ей трудно было в этом признаться даже самой себе.

Домовладельца она уведомила о том, что съезжает с квартиры. Потом позвонила Максу. Ее брат полгода назад устроился водителем-дальнобойщиком в крупную экспедиторскую фирму, и маршруты его поездок часто достигали даже таких удаленных от Западной Виргинии штатов, как Колорадо и Юта. Ей повезло: через сутки Макс обещал приехать с грузом в Солт-Лейк-Сити, откуда было рукой подать до Логана. Он поможет упаковать и загрузить все ее вещи, после чего они вдвоем на его огромном трейлере с прицепом отправятся вместе домой, в родной Саммерсвилль.

Нет, она не спасалась бегством, а скорее двигалась навстречу своей судьбе. Возвращалась туда, откуда, видимо, и не стоило уезжать.

Ее мир неожиданно пересекся с миром Тони, поскольку оба в тот момент нуждались в том, чтобы помочь друг другу встать на правильный путь. Но их пути были разными. Тони принадлежал миру большого бизнеса, где делались очень крупные ставки. Мир Элис был намного меньше и скромнее и включал в себя семью, узкий круг друзей, ну и еще ее мечту, теперь уже, похоже, несбывшуюся…

Элис с трудом сдерживала слезы, когда снимала фартук. Пора было заканчивать последний рабочий вечер. Теперь она чувствовала себя готовой оставить навсегда этот ресторанчик, уехать из Логана, распрощаться, возможно, с самым лучшим и дорогим для нее периодом жизни. Пути назад уже не было.

Элис окинула тоскливым взглядом опустевшую квартиру. Они с братом только что закончили паковать ее вещи. Получилось несколько больших картонных коробок. Все было готово к отъезду.

Мак стал выносить вещи вниз и загружать их в трейлер, а Элис решила переодеться в дорогу. Ей показалось, что рядом вот-вот появится Тони и обнимет ее. Но она в очередной раз сурово напомнила себе, что этому не суждено сбыться. Нет, она не поддавалась панике, просто сделала для себя трезвый и логичный вывод: они с Тони больше не увидятся никогда.

Хотя сердце ее по-прежнему учащенно билось при горькой мысли о том, что их любовь, словно большая яркая комета, вспыхнула, достигнув высшей точки, и распалась, оставив за собой ледяной след.

Хорошо, что Тони все-таки извинился от лица компании перед пострадавшей семьей из Вайоминга. Из газет она узнала, что он позаботился о том, чтобы мальчика перевезли в столицу штата, и полностью оплатил лечение и последующий курс реабилитации. Дома, на ранчо у Норт-Платт, малыша ждал новенький складной велосипед и большой цветной телевизор.

Элис смахнула с лица слезы. Все это хорошо, Тони воспользовался шансом, предоставленным судьбой, спас собственную репутацию и репутацию компании, но… Пора было покончить со всем этим и уехать отсюда.

Оставалось захватить клетку с хомячком и позвонить Мэрион Уиланд, чтобы та сообщила, куда лучше — в университет или прямо к ней домой — отвезти пишущую машинку. Элис присела к столу и начала задумчиво перебирать страницы с телефонными сообщениями. Не стоит, наверное, хранить их, ведь воспоминания о Тони принесут ей только не стихающую ни на день боль. Она могла поклясться, что даже сейчас чувствует его запах, который сводил ее с ума…

Телефонный звонок как будто разбудил ее.

— Мисс Лоуэлл, это Дженнифер Морган, привет! — послышался хорошо знакомый ей голос. — На ваше имя сегодня пришло сообщение из «Фаст комьюникейшн». Профессор Уиланд сказала, что вы уезжаете, но я подумала, что все же нужно обязательно позвонить. Ведь сообщение адресовано лично вам.

— Мне? — удивилась Элис.

— Да. Вот я записала: «Просьба передать лично Элис Лоуэлл». А отправитель тот же — с инициалами «ЭЛБ».

В голове у Элис все перемешалось. Она бессильно опустила руку с трубкой на стол.

Откуда Тони узнал, что именно она выступала под именем Мэрион? Или это было известно ему с самого начала, и он просто скрывал от нее? Нет, невозможно, не может быть! Профессор Уиланд сообщила бы ей…

Но тут внезапная мысль осенила ее, и Элис вздрогнула. Внутри все похолодело от ужасной догадки. Вчера утром она удивилась, что Тони так рано уехал, не сказав ей ни слова, и решила, что он поспешил на пресс-конференцию. Но эти записи телефонных сообщений из «Фаст комьюникейшн» лежали на кухонном столе. Тони наверняка наткнулся на них и прочитал, поняв, что Мэрион — это она. Сердце у нее сжалось при мысли о том, что он счел ее предательницей. С хриплым стоном она разорвала все письма на мелкие кусочки и бросила в корзину. Потом вспомнила, что телефонная трубка до сих пор лежит на столе.