Кристина Хемлетт - Сердцеед

— О ком мы говорим?

— О ваших бывших слугах, — пояснила Виктория. — Из того, что я узнала, следует, что никто из них не доволен новым местом.

— Я всегда расставался с прислугой по-хорошему, — возразил Хантер. — Такая работа вообще всегда предполагает возможность каких-то перемен. Для большинства из них, возможно, наступило время подыскать себе что-нибудь другое. — Его серые глаза встретились с глазами Виктории. — Что заставило вас подозревать кого-либо из слуг?

Виктория пожала плечами.

— Я просто перебираю все варианты, — сказала она, понимая, что в ответах Хантеру слово «интуиция» неуместно. — Чену, по-видимому, нравится его работа.

— Я хотел поговорить с вами о Тэппинге, — сказал О'Хари, меняя тему. — Мы готовы к его визиту?

— Включая даже список достопримечательностей, которые ему надо будет осмотреть, — ответила она.

— Когда он приедет, — хвастливо сказал Хантер, похлопывая себя по ноге, — вам придется побегать, чтобы не отстать от меня.

— Значит, доктор доволен?

— Все превосходно! Как было и тогда, когда вы спрашивали меня об этом в последний раз. Благодарю за участие.

Виктория надеялась, что он сам заговорит о том, чем занимался в тот день кроме рентгеновского обследования. Однако беседа пошла совсем по другому руслу, чем она думала.

— О, совсем забыла! — воскликнула Виктория, решив действовать напрямик. — Пока вы отсутствовали, вам звонили по телефону.

— Кто?

— Женщина, — ответила Виктория. — Она не назвала себя.

— Ну что ж, — пожал плечами Хантер, — если это важно, она позвонит еще раз.

Как ни пыталась Виктория вернуться во время обеда к телефонному звонку, ей это так и не удавалось.

Свечи заметно обгорели, но Хантер не собирался домой. Вместо этого он заказал еще по одной чашке кофе.

— Кое-что действительно озадачивает, — сказала Виктория.

— Что именно?

— Сэр Патрик был вашим прадедом. Правильно?

— Правильно.

— Но вашим двоюродным брату и сестре он всего лишь дед.

Хантер не спеша долил в свою чашку сливки и положил сахар.

— Я все ждал, когда же, наконец, вы спросите. Вопрос, который смущает большинство людей, узнающих об этом.

— Я внимательнейше слушаю.

— Начать следует с того, что «кузен» и «кузина» — наиболее мягкий эвфемизм, который можно применить к ним.

— Какое же слово он призван заменить?

Хантер подмигнул.

— Выродки.

Виктория не могла понять, характеризует ли это обстоятельства их рождения или же отвратительные личные качества.

Хантер продолжал:

— Вам надо было знать сэра Патрика, чтобы понять, почему все это произошло.

— А вы?

— Что я?

— Знаете ли вы сэра Патрика? Я имею в виду, встречались ли вы с ним? — По ряду причин у Виктории создалось впечатление, что наследство перешло к Хантеру не в результате глубокой привязанности к нему прадеда.

— Дважды, — ответил он. — Первый раз — еще совсем маленьким ребенком. Тогда мне было, может, лет десять или около того. Он мне запомнился ворчливым малым в купальном халате с бокалом бренди, как бы навечно приросшим к его правой руке. Отец взял меня с собой в деловую поездку в Ирландию, чтобы познакомить с ним. Более того — чтобы попытаться устранить трудности в отношениях с ним. — Хантер задумчиво отхлебнул кофе, отметив, что он мог бы быть сварен и получше.

Виктория облокотилась на стол.

— Вы упомянули о каких-то трудностях? — переспросила она.

Хантер улыбнулся.

— Я забежал вперед, — извинился он. — Вся история началась в момент рождения моего деда, то есть в 1905 году.

Опечаленный смертью во время родов своей молодой жены, но окрыленный рождением младенца, сэр Патрик поклялся на семейной Библии, что названный его именем ребенок никогда не испытает нужды и лишений.

— Взять в то время подобное обязательство было довольно легко, — пояснил Хантер. — Достаточно вспомнить, как сэр Патрик и его предки богатели за счет труда бедняков, почти даром обрабатывавших их землю. К тому времени, когда мой дедушка вполне вырос для того, чтобы стать лендлордом, он оказался человеком умным и сострадательным, потому и решил не идти по пути своих предков.

— А как же он поступил?

— Он совершил поступок, типичный для любого отважного ирландца в подобных обстоятельствах: отправился на поиски земли, на которой он смог бы стать личностью, а не просто сыном своего отца.

Не прошло и шести месяцев после его приезда в Бостон в 1925 году, как сэр Патрик-младший уже не только стал женихом, но и получил работу на фабрике спортивной одежды. Длинный рабочий день, жалкое жалованье… Но он утешался мыслью, что состояния сколачивают лишь те, кто терпелив.

— Ну, и сколотил он состояние? — спросила Виктория, уверенная, что собственность самого Хантера в своей основе имеет прошлые приобретения.

— К сожалению, нет, — с грустью отозвался Хантер. — Разрыв между ним и отцом оказался настолько глубоким, что мой дед даже не сообщил в Ирландию, когда у него и Энни родился ребенок, то есть мой отец. У Энни, однако, сердце было помягче, чем у мужа, и она написала моему прадеду о рождении ребенка. Дед прямо-таки на стенку полез, когда сэр Патрик стал писать им письма, умоляя вернуться домой. Он строго-настрого приказал Энни сжигать все письма из Ирландии.

Рассказ Хантера полностью поглотил Викторию. Она спросила, подчинилась ли юная бостонская жена этому приказу.

— Она была, наверное, во многом похожа на вас, — улыбнулся Хантер. — Энни не могла позволить, чтобы кто-то ей диктовал, если сердцем чувствовала свою правоту. Она была уверена, что время залечит раны, и старательно прятала письма сэра Патрика-старшего. Правда, она никогда и не вскрывала их, а складывала в дорожный сундук, надеясь, что наступит время, когда муж пожелает ознакомиться с их содержанием. Но она никогда, конечно, не догадывалась, что сэр Патрик вкладывал в конверты деньги, которые могли бы немного облегчить им жизнь, — добавил Хантер.

— Так-таки никогда не догадывалась? — выразила сомнение Виктория.

— До самой смерти моего деда. Когда это случилось, отцу было четырнадцать лет. Именно тогда Энни решила, что следует достать запечатанные письма, чтобы он, по крайней мере, знал, что в Ирландии живет любящий его дедушка. Короче говоря, четырнадцати лет переписки было достаточно для того, чтобы мой будущий отец не только закончил колледж, но и начал работать на своем первом предприятии.

В рассказе Хантера О'Хари все еще отсутствовало одно звено.

— Но все это не объясняет, кто же такие Син Майкл и Пэгги. Когда они вписались в эту историю?