Хэдер Эллисон - В канун Рождества!

Она поняла, к чему он клонит.

– У меня не будет времени брать на себя ответственность за кого-либо еще.

– А обо мне и Вирджинии вы не подумали?

– Я думаю о том, что девять лет работала ради этого дня. А вы осознаете, что вам нужна жена, которая посвятит всю себя домашним заботам?

– Если вы боитесь, что я буду просить вас оставить работу...

– Нет, – прервала его Аманда, зная, что он никогда не станет просить об этом, – я боюсь, что сама захочу сделать это.

Он коснулся пальцем ее подбородка:

– И что же здесь плохого?

– Я не смогу, – прошептала она, – однажды я уже бросила все... – Аманда чувствовала, что теряет самообладание. – Найдите кого-нибудь, кто больше подойдет для этого: кто быстро собирает и разбирает домашний детский бассейн, печет шоколадный пирог и одновременно является президентом Ассоциации родителей и учителей. Кого-нибудь, кто всегда будет сидеть в центре первого ряда на каждом школьном празднике.

– А как насчет кого-нибудь для меня? – Керк прижал ее к себе.

Аманда резко отстранилась.

– Я не с-смогу быть этим человеком.

– Вы даже не хотите попробовать?

Зачем? Это только причинит сильную боль.

– Не получится.

– Вы так уверены в этом, – грустно заметил он.

– Да, уверена.

Она думала, что Керк начнет спорить, но он не стал.

– Что ж, это даже хорошо, что последняя передача с участием Вирджинии пройдет в Сочельник. И потом у вас уже не будет повода увидеться с нами, ведь верно?

– Скорее всего, да, – с трудом выдавила из себя Аманда.

– Лучше всего – расстаться сразу. Так мне легче будет объяснить Вирджинии, почему...

И вдруг они услышали, что наверху кто-то горько плачет.

– Вирджиния! – Керк рванулся с места, Аманда ринулась вслед за ним.

Уцепившись за перила, девочка безутешно рыдала. Керк разжал ее пальцы и, обняв, прижал к себе.

Она все слышала.

Аманда почувствовала, что на нее нашло какое-то оцепенение: после всего пережитого ей невыносимо трудно было слышать плач девочки и мягкие, успокаивающие слова Керка. Она подошла ближе и увидела брошенное на ступеньки голубое платьице с белым фартучком. Костюм Вирджинии. Аманда заставила себя нагнуться и поднять его. Потом взглянула на Керка. Он холодно проговорил:

– Я думаю, вам лучше уйти.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

– Санта-Клауса нет, – упорно стояла на своем Вирджиния, а время их съемки заканчивалось. Согласно расписанию, сейчас начнется другая.

Аманда устало прислонилась к стене. С того момента, как миссис Уэбстер появилась с ней в студии, девочка упорно отказывалась работать.

– Вирджиния? – Аманда подошла к ней.

Холодный взгляд голубых глаз. Потом девочка отвернулась.

– Милая, ты должна выбрать лучшего Санта-Клауса, ведь завтра – Сочельник.

– Они все – фальшивые.

– Но может, хоть кто-нибудь из них все же лучше остальных?

Вирджиния отрицательно покачала головой.

– Не хочешь просмотреть все видеозаписи? Тебе это поможет вспомнить.

– Не нужно. Ни один не справился с моим тестом.

Усилием воли Аманда попыталась сохранить спокойствие. Она знала, что сама виновата в таком поведении Вирджинии.

– А что за тест?

– Выполнить мое пожелание к Рождеству.

– А что ты хочешь получить?

Вирджиния снова покачала головой.

– Санта-Клаус знает.

Аманда в изнеможении зажмурилась. Открыв глаза, она увидела, что Кей, сидевшая в звуконепроницаемой кабине, знаками призывает ее поторопиться.

– Если не хочешь сказать мне, может быть, скажешь Кей?

– Нет.

– Рону?

– Нет.

– Миссис Уэбстер?

Упорное молчание.

– Папе?

Аманда старалась не думать о Керке. Бросить его один на один с семейными проблемами оказалось для нее самым тяжелым испытанием в жизни. Может быть, спустя много лет, когда у Вирджинии будут свои дети, она оценит то, что сделала для нее Аманда.

– Папа знает.

Что?! И он ничего не сказал ей?

Вздохнув, она поманила к себе миссис Уэбстер, наблюдавшую за съемкой из-за стеклянной перегородки.

– Вы не отвезете Вирджинию домой? Если она «оттает», дайте мне знать.

Миссис Уэбстер холодно кивнула. Ужасно. И за что экономка ее возненавидела?

– Аманда, – Кей вышла из кабины, – я не собираюсь учить тебя исполнению твоих новых обязанностей, но мы должны предупредить ту ярмарку, где будет сниматься последняя передача. Естественно, они захотят максимально использовать интерес широкой публики к программе; как бы нам не подвести их.

– Понимаю, Кей. – Засунув руки в карманы, Аманда попыталась унять волнение при помощи спасительных камешков, которые даже разогрелись от трения.

– Что это случилось с ребенком?

– Одинокая маленькая девочка... Слишком привязавшаяся ко мне...

Кей покрутила в руках наушники. Перед тем как снова надеть их, она заметила:

– Я думаю, вы неплохо поладили бы...

Придя к себе – пока так и не нашлось времени перебраться в просторный кабинет Марии, – Аманда попыталась составить график съемок на следующий квартал. Когда-то ей уже приходилось делать это, графики оказывались вполне реальными. Но тогда, задавая себе определенный темп, она, как правило, энергично принималась за работу, помогая тем самым продюсеру уложиться в сроки.

А теперь приходилось думать, как помочь себе самой, ведь продюсер теперь – она. Наконец Аманда поняла, что просто должна позвонить Керку. Но его не оказалось в офисе.

– Кажется, нам в конце концов повезло, – доверительно сообщила ей Розали, она явно не знала, что Аманда попала в положение «отверженной», – сегодня прилетают владельцы Старого Ранчо. Будет замечательно, если удастся продать этот дом!

– Передайте Керку, что я желаю ему удачи. Могу я оставить сообщение?

– Конечно.

– Скажите... скажите ему: поскольку он знает, что хочет получить Вирджиния на Рождество... то ему придется исполнить роль Санта-Клауса.

Розали засмеялась:

– Вирджиния – прелесть, правда?

– Да. – Аманда постаралась сказать это бесстрастно, скрыв охватившие ее чувства.

– Мы все будем смотреть завтрашнюю передачу.

Прекрасно.

– На всякий случай – счастливого Рождества!

– Счастливого Рождества, – тихо отозвалась Аманда.

Рано утром Аманда, спотыкаясь, пробиралась по своей гостиной. На полу в беспорядке валялись елочные игрушки, коробки, пакеты и почти собранная рождественская елка. Зацепившись за что-то, Аманда чуть не упала и, пытаясь сохранить равновесие, наступила на коробку с игрушками. Они хрустнули у нее под ногами.