Дебора Диксон - Ты - мой спаситель

— Никогда не узнаешь чего? — спросил Бо, понимая, что Мэгги еще не показала ему всех кусочков головоломки.

— Никогда не узнаю, что произошло той ночью. Я ли поставила на плиту сковородку, или это сделал тот, кто убил Сару.

Этот ответ так много позволил ему понять в Мэгги, в ее видении мира. Ему захотелось отыскать всех людей, среди которых росла Мэгги, и удавить их. Как они могли не заметить ее болезненное чувство вины? Как могли позволить ей хотя бы на секунду поверить в свою вину? Как могли быть равнодушными?

— Ты была ребенком, — сказал он ей. — Это была не твоя вина.

— Откуда ты знаешь? — Мэгги выпалила этот вопрос ему в лицо, думая о том, поверит ли он в ее невиновность, когда узнает, как завораживал огонь маленькую Мэгги Сент-Джон. — Откуда тебе знать, чья это вина?

— Кэролайн мне рассказала.

Мэгги попятилась в изумлении.

— Ты… ты говорил об этом с Кэролайн? Обо мне?

— Она о тебе беспокоилась. Ты не отвечала на звонки.

Она смотрела на него с недоверием.

— Кэролайн обо мне беспокоилась и позвонила тебе? Зачем? Это не имеет никакого смысла!

— Она думала, что кто-то должен проверить, как ты тут.

— Кэролайн просила тебя… проверить? Почему она подумала, что нужно… — Ее глаза вспыхнули, когда она прочла ответ в его глазах. — О, Господи! Она считает, что я съехала с катушек. Я не сумасшедшая.

— Она так не сказала.

— Ей это было и не нужно. Уверена, что ты произнес это вместо нее.

— Нет. Я знаю, что ты не сумасшедшая. Поверь, я в этом разбираюсь, — заверил ее Бо, — а ты даже близко не похожа на них.

Бо секунду колебался, подняв руку и обхватив ею один из белых столбиков галереи.

— Что ни говори, моя мать была на учете у психиатра. Она любила меня, когда могла, но чаще не в состоянии была любить даже саму себя. Бывали дни, когда она не могла встать с постели. А в другие дни могла превзойти в организованности морскую пехоту. Лекарства не слишком ей помогали. Она бросала принимать то, которое помогало, потому что, по ее мнению, оно превращало ее в зомби.

Ирония заключается в том, что половины из тех чудесных лекарств, которыми сегодня лечат маниакальную депрессию, еще не существовало, когда она покончила с собой. — Бо в конце концов наклонил голову и посмотрел на Мэгги. — Так что я знаю сумасшедших, дорогая. Я знаю их, к сожалению, неплохо, и ты — не из их числа.

Повинуясь порыву, Мэгги положила ладонь на его руку, потом отняла. Бо не нужно сочувствия так же, как и ей, когда она говорит о своей матери.

— Я не хотела затрагивать то грустное время. Прости…

Бо резко прервал ее, прижав палец к ее губам.

— Оно не было грустным. Просто так было. Если бы я хоть на мгновение подумал, что ты действительно не в состоянии понять свое сердце или свой рассудок, ничего бы в той спальне не произошло. Это просто черная полоса в твоей жизни. А не вся жизнь.

Он неожиданно прищурился.

— Если бы ты собиралась отомстить Беннету, что бы ты сделала?

Задавая этот вопрос, Бо пристально наблюдал за выражением ее лица в поисках чего-нибудь, что поколебало бы его веру в ее невиновность. Но ничего не обнаружил. Он увидел только удивление внезапной переменой темы. Не было уклончивости, замешательства, скрытности. Ее ответ прозвучал мгновенно:

— Я бы пустила слух, что у него невероятно маленький пенис. — Мэгги ожидала, что Бо рассмеется, но он нахмурился.

— Именно так и поступила бы Мэгги Сент-Джон. Они совершили ошибку.

— Кто они? — По спине Мэгги пробежала дрожь нехорошего предчувствия. — Какую ошибку?

— Кто-то поджег кухню Беннета незадолго до полудня.

— Зачем кому-то… — Несмотря на жару, Мэгги почувствовала озноб. Бо был так мрачен, каким она его еще не видела. — Я не делала этого, Бо. Не знаю, что происходит, но это не я. Я бы не…

— Знаю, но кто-то хочет, чтобы ты в моем списке стояла первой.

— Беннет. — Это слово вылетело, словно пуля из ружья.

— Чего он этим добьется?

— Ты прекрасно знаешь, чего. Он хочет, чтобы я убралась как можно дальше. Отцепилась от него. — Мэгги начала ходить взад и вперед, развивая свою мысль. — Если ему удастся меня скомпрометировать, то пожар в его доме станет еще одним гвоздем, вбитым в мой гроб.

Бо схватил ее за руку и резко остановил.

— Подумай, Мэгги. Ты ведь уже ушла из больницы. Он уже победил. Зачем ему сжигать собственный дом, чтобы просто указать на тебя пальцем? Что он от этого выиграет? Доктор «Зовите-меня-просто-Господом-Богом» не станет причинять себе неудобств, а пожар на собственной кухне — большое неудобство.

Упрямо тряся головой и не желая признавать правду, Мэгги прошептала:

— Если не он, тогда кто?

— Не знаю. — Бо отпустил ее руку, но перед тем провел ладонью от плеча к локтю. — Это я надеюсь услышать от тебя.

— Не вижу никакого смысла, — задумчиво произнесла Мэгги.

— Так вложи в это смысл, — приказал он. — Кто-то взялся за топор, чтобы свести с тобой счеты, Мэгги. Я согласен признать, что пожар в больнице произошел случайно. Но следующие два — нет. И это, скорее всего, не конец. Кто поручится, что твой дом не станет очередным пожарищем? И ты с ним вместе?

Не отвечая, Мэгги повернулась и ушла обратно в комнату. Бо, возможно, и лучше думается на солнце, а ей — нет. От такого напряжения у нее разболелось сердце. Страх больно стиснул желудок.

Ее мысленные построения замыкались на Беннете, она снова и снова прокручивала их в голове. Ничто другое не имело смысла, но Бо прав — целью Беннета было выгнать ее из больницы, а не уничтожить. Она была для него надоедливым комаром и не стоила того, чтобы причинять неудобства самому себе. Не было другого доктора, который бы…

— Тибодо! — Мэгги резко повернулась, выпалив этот ответ в лицо Бо, едва он переступил порог. — Тибодо. Что ты скажешь о нем?

— Тот парень, на которого ты напала со скальпелем? Что ты можешь о нем сказать?

— Все сходится, Бо. Его гордость пострадала во время этого инцидента. Он врач приемного отделения. И должен все знать о пожаре в больнице. Уверена, что он знал о моих стычках с Беннетом. Всей больнице известно, что я хожу по тонкому льду. Тибодо знает, как повлиять на действия больничного Совета, насколько чувствительна администрация к общественному мнению. И он получает удовольствие от преследования женщин.

Выложив свои логические построения, Мэгги ждала, чувствуя комок страха в желудке. Бо очень быстро нашел изъян в ее рассуждениях.

— Весь его план разваливается на куски, если у тебя есть алиби на время пожара у Беннета. Как он это преодолеет?