Линда Брукс - Переведи дыхание

— А она тебя любит?

— Это уже второй вопрос.

— И все же ответь мне, — настаивал Роб. Дез посмотрел в ту сторону, откуда должны были вскоре появиться Милли и Люси.

— Думаю, что да. Она еще не признала этого прямо, но это произойдет. Обязательно. Скоро.

Роб внимательно посмотрел на брата и, наконец решился.

— Я тебе когда-нибудь говорил, что она пыталась отговорить меня от того последнего спуска, где я получил травму?

— Нет. — Дез был удивлен и не скрывал этого.

— Милли прошла по склону первой. Только что закончился дождь, и тропа превратилась в жидкое хлюпающее грязное месиво. Она передала мне наверх по рации, что это слишком опасно, что я должен отказаться. Я не поверил, называл ее трусихой…

— Ты не знал, что произойдет. — Дез положил руку ему на плечо.

— Когда я пришел в себя после операции, все, о чем я мог думать, это как же я мог так сомневаться в ней. Почему был настолько глуп, что спутал здравость суждения с трусостью? Но что-то помешало мне признаться в этом вслух…

— Все мы делаем ошибки. Порой за них приходится расплачиваться дороже, чем нам бы хотелось, — ответил ему старший брат.

— Я хочу сказать тебе, что ты сделал правильный выбор. Она стоит тебя.

— Спасибо, Роб. Для меня это важно. — В голосе Деза слышалось плохо скрытое волнение.

В этот момент репродуктор что-то хрипло, но требовательно прокричал, и Дез засуетился, заторопился к судейским вышкам. Роб смотрел ему вслед с глубокой любовью и легкой иронией.

Люси с Милли задерживались. Дез беспокойно вглядывался в толпу, прибывших на пароме, пока не заметил знакомую рыжую шевелюру.

— Прости, — задыхаясь, пробормотала Люси. — Я пропустила поворот, пришлось возвращаться. Еле нашла место для парковки.

Дез махнул рукой: ничего, мол, все в порядке — и обратился к Милли:

— Ну, как себя чувствуешь?

— Нормально. Нервничаю немного, — кивнула она.

— Все будет прекрасно. Твой номер двадцать второй. Сразу за Кэти Винкс.

— Ого! — Милли закатила глаза. — Непростая задача. Она сразу поднимет планку высоко, все остальные будут равняться на нее. А Синди Роберте, какая?

— Двадцать восьмая на первом этапе. Ты не волнуйся. Помни, твой козырь — второй, показательный этап. Если на первом в чем-то ошибешься, не падай духом. В своей программе все наверстаешь. И не забывай о левом повороте.

— Эй, Милли! Дез!

Дез посмотрел, кто это кричал, и чертыхнулся. Крис Орвелл и Луиза Тернер пробирались к ним сквозь толпу зрителей и участников.

— А вы что здесь делаете? — удивилась Милли. — Крис не интересуется водными видами спорта.

— Мой отец спонсирует эти соревнования, — ответила Луиза. — Так что у нас бесплатные приглашения. Крис говорит, что ты сегодня выступаешь, да, Милли?

— Я слышал, что Кэти Винкс — бесспорный фаворит, — вмешался Крис, с плохо скрытым злорадством.

Дез с трудом сдержался, чтобы не заехать кулаком ему в челюсть, и посмотрел на Милли. Та кипела от гнева.

— Ну ладно, встретимся позже. Мне надо поздороваться с отцом, — манерно произнесла-пропела Луиза и увела Криса.

Дез положил руку Милли на плечо.

— Ты готова?

— Сейчас, одну минуту. — Она посмотрела себе под ноги, выбрала маленький камешек, прицелилась, и…

Крис вскрикнул, схватился рукой за зад, стал озираться по сторонам. Милли засмеялась и повернулась к Дезу.

— Вот теперь я абсолютно готова.

— Участники первого этапа! Пройдите к месту старта! Участники первого этапа! Пройдите к месту старту! — раздалось кваканье громкоговорителя.

Милли стояла, держась за трос, готовая начать выступление, и наблюдала за Кэти Винкс. Да, Кэти очень хороша, лучшая — это очевидно.

Взревел мотор ее катера, судья подал сигнал флажком, и Милли помчалась, выписывая фигуры обязательного этапа, отдавшись охватившему ее ликованию. Она действительно добилась этого, она выступает на Мерри-Айлендском фестивале вопреки всему и всем! Она старательно отработала программу, ни на секунду не забывая о пресловутом левом повороте, и у финиша почувствовала, как на глаза навернулись слезы счастья.

Она вышла из воды и оглянулась, ища своего тренера. Никогда еще ее не тянуло к нему с такой силой. Скорее разделить с ним эту радость! Но вместо него увидела направляющегося к ней… Роба, Роба Мейера, с которым рассталась так давно и который, к сожалению, затаил на нее обиду…

— Я хотел пожелать тебе удачи, Милли. И дать вот это. — Он протянул руку, раскрыл кулак, и на его ладони Милли увидела крошечную фигурку из нефрита — слоненка, держащего хоботом земной шар.

Она осторожно потрогала его пальцем.

— Это же твой талисман, Роб.

— Да, и я дарю его тебе. Прости, я вел себя, как полный идиот все эти годы. Я все понял не так, неправильно. Теперь-то ясно, что злился я не на тебя, а на себя. За то, что не послушал умного совета, за то, что получил травму, за то, что не смог больше выступать…

Милли спрятала фигурку в карман своего костюма.

— Спасибо, — сказала она, с трудом сдерживая навернувшиеся слезы. — Мне так не хватало твоей дружбы, Роб!

— Мне тоже. Ладно, Милли, тебе пора идти. Первый этап закончился. Смотри, смотри, вон результаты — ты пятая! Пятая! Иди, готовься ко второму старту и помни, что говорил наш тренер: выиграть может любой. Надо только по-настоящему хотеть этого.

Ожидая старта, она думала о словах Роба. Так чего же именно она хочет?

Прежде всего, быть самой собой. Не той добропорядочной заурядной «старушкой», в которую ее превратил Крис. И не той чересчур отчаянной женщиной, которая способна ворваться к постороннему мужчине и соблазнить его. Просто Милли, немного скромной, немного бесшабашной — собой.

Потом, заниматься в жизни чем-нибудь важным и полезным. Что ж, ее занятия в школе предоставят ей такую возможность, хотя многие подумают, что эта профессия не важнее брошенного окурка.

И еще Дез. Самое главное — Дез. Зачем она скрывала от себя бесспорную истину: он нужен ей. Она хочет его с того самого первого дня, как увидела в магазине. Все время она акцентировала свое внимание на их различиях, ни разу не подумав, как много у них общего в главном — в стремлении к поставленной цели.

— Номер двадцать — на старт! Номер двадцать один — приготовиться! Номер двадцать два — в стартовую зону! — прохрипел громкоговоритель, и Милли заспешила, выкинув из головы все посторонние мысли.

Как зачарованная смотрела она выступления своих соперниц. Кэти, конечно, непревзойденный мастер!

— Номер двадцать два — на старт!

Милли потрогала в кармане слоненка, судья снова махнул для нее флажком, и она отправилась навстречу своей судьбе. Один поворот, второй, три подскока, два с кувырком, критический левый поворот… Безупречно… Прыжок с трамплина, еще прыжок с переворотом, еще — и, наконец, финиш!