Травница для Повелителя теней - Бай Мурзаева

— Мертвяки, — тихо произнес он слово, от которого кровь стыла в жилах быстрее, чем от лесного холода. В обрывках памяти Лианы не было знаний о них, только детские страшилки, которыми пугали непослушных детей.

Но сейчас это был не вымысел.

Горло сжалось комом, не пропуская воздух, а пальцы инстинктивно впились в кору дерева так, что ногти болезненно заныли.

— Их отправили по мою душу, — он усмехнулся, и в этой усмешке слышался только холод. — Думают, я ослаб и не смогу дать отпор.

Его взгляд скользнул по мне, словно желая удостоверится, что я на месте и никуда не сбежала.

Проклятие. Кто же наслал его на Повелителя теней? Кто-то решил от него избавится, и я попаду под раздачу. Моя собственная магия, та, что тихо пела внутри, съежилась и замерла.

Из темноты между деревьями выползли они. Бесформенные сгустки гниющей плоти на костях, издающие противный хлюпающий звук. У них не разобрать было лиц, лишь темные впадины, в которых пульсировала чужая злоба. Подобия рук волочились по земле, оставляя за собой черные, смолянистые полосы. Трава на их пути мгновенно чернела и скручивалась, умирала на глазах.

Они двигались, не спеша, с кошмарной, неотвратимой плавностью, и их множество — пять, десять, пятнадцать — медленно проступало из ночи, окружая наш лагерь полукольцом.

Воздух вокруг них звенел от их присутствия. Деревья, к которым они приближались, будто отшатывались, их кора темнела и покрывалась инеем.

Один из солдат, не выдержав, ринулся вперед с занесенным мечом. Сталь прошла сквозь мертвяка с противным, приглушенным хлюпаньем, будто резала мокрую глину. Но в следующее мгновение... Он не закричал. Раздался лишь короткий, шипящий звук, словно на раскаленную сковороду плеснули водой, а затем... тишина. Он просто... почернел. Его кожа сморщилась и обуглилась, а сам он беззвучно рухнул на землю, рассыпаясь черным пеплом. В нос ударил едкий, сладковатый запах горелого мяса и серы, от которого свело желудок.

У меня вырвался сдавленный стон, в глазах потемнело.

— Они питаются страхом и плотью, — сказал Теон, его голос прозвучал прямо у меня над ухом.

Я вздрогнула и отпрянула, не почувствовав ни шагов, ни движения воздуха. Я не слышала, как он подошел. Словно он просто материализовался из тени, как будто был ее частью .

— Спрячься, — его голос был низким и не допускающим возражений. — Пока ты мне нужна. Или хочешь стать следующей?

Я лишь кивнула, крепче прижавшись к дереву. В жизни не думала, что со мной может такое произойти.

Тьма под ногами Теона спустилась и сформировалась в острые жгуты, разрезая пространство.

Зелень в моих волосах, казалось, пульсировала в такт моей панике.

Одна из тварей, почуяв легкую добычу, поползла в мою сторону.

И тогда во мне что-то щелкнуло. Будто лопнула невидимая струна, сдерживавшая меня. Ледяной ком страха в груди взорвался, и по жилам ударил огонь чистой, неразбавленной ярости. Ярости загнанного в угол зверя.

Я не знала заклинаний, не знала боевой магии.

Все, что я сейчас могла, это вцепиться пальцами в кору дерева. Там, где мои пальцы коснулись коры, проступила влага, словно дерево плакало.

— Помогите, — прошептала я, не зная, к кому обращаюсь. К лесу? К самой жизни? — Защитите.

Я не направляла свою магию, я просто выплеснула ее наружу, как крик. Мои зеленые волосы вспыхнули изнутри мягким изумрудным сиянием.

И лес откликнулся. Глухой стон, идущий из самой глубины земли, дрожь, пробежавшая по корням. Мох под моими ладонями потеплел, и спящие корни дуба дрогнули, будто от приказа проснуться.

Это была живая, древняя сила, и она просыпалась, чтобы защитить свою часть.

Краем глаза я увидела, как Теон резко обернулся. Его лицо, обычно непроницаемое, выражало не удивление, а ошеломленное узнавание.

Глава 5. Та, кто выживает

Из-под земли, прямо передо мной, с треском взметнулись толстые светящиеся корни дуба, сплетаясь в частокол. Плющ с соседнего дерева ринулся вниз, как живой светящийся зеленый кнут, и обвил мертвяка. Раздался шипящий звук, будто раскаленное железо опустили в воду. Мертвяк забился и начал тлеть, наполняя воздух едкой гарью. Земля под ногами мягко вздрагивала, словно лес насытился свершенной местью.

Все произошло за несколько секунд. На поляне воцарилась тишина. Даже солдаты, закаленные в боях, застыли в немом оцепенении, глядя на светящиеся корни.

Остальные мертвяки отступили, но корни не дали им уйти.

Я стояла, дрожа, все еще вцепившись в дерево, сердце колотилось, выбивая барабанную дробь в ушах. Сияние в моих волосах медленно угасло.

В тот же миг силы покинули меня. Ноги подкосились, в глазах потемнело. Я чувствовала себя вывернутой наизнанку, опустошенной, но... живой.

Теон стоял рядом со мной. Он посмотрел на частокол из корней, на увядший и почерневший плющ, на корни, уходящие обратно под землю, а потом на меня. В его глазах не было ни благодарности, ни удивления. Была холодная, хищная оценка.

— Интересно, — произнес он тихо. Его взгляд скользнул по моим волосам, по дрожащим рукам. — Я думал, ты целительница. Как тебя зовут?

Он наклонился ко мне, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Его пальцы дотронулись до растрепанных прядей. Я чувствовала его дыхание.

— Алина.

— Алиена, — переиначил он мое имя. — Я начинаю понимать, какую именно силу ты используешь.

Он выпрямился, разжал пальцы, и прядь моих волос мягко соскользнула на плечо. Не сказав больше ни слова, он повернулся и ушел, отдавая приказы оставшимся солдатам хоронить пепел их товарища.

Солнце поднялось высоко, пробиваясь сквозь листву косыми, золотистыми лучами. Обычно в это время я уже давно была на ногах — собирала целебные травы, готовила отвары, помогала соседям. Сейчас же меня трясло в седле, а в животе болезненно сосало от голода. Я не ела с вечера, и сил оставалось все меньше.

После нападения мертвяков отряд двигался с удвоенной скоростью и осторожностью. Солдаты, сидевшие в седлах прямо, начинали потирать затекшие шеи, а под глазами у них залегала темная усталость. Но ни единой жалобы, ни одного лишнего звука.

Моя же спина уже ныла от постоянного напряжения. Каждый шаг лошади отзывался тупым ударом в