Сводные. Ты (не) можешь меня любить - Ника Лисицына

и набираю приятеля:

– Егор, – говорю в телефон. – Я получил бумаги. Молодец, сработал быстро.

– За это и получаю от тебя приличные суммы, – хмыкает тот. – Но смотри, там реально хотели подставить твоего отца. Мы вовремя успели заметить лажу с документами. Так что есть шанс всё исправить.

– Да, спасибо, – говорю я. – Слушай, есть у тебя возможность вычислить этих гандонов?

– Я постараюсь, но пока ничего обещать не могу, – говорит приятель. – Но уже то, что мы вовремя заметили, не даст им навредить ещё сильнее.

– Ты прав.

– Тогда до связи Макс, – говорит он.

– До связи, – говорю и отключаюсь.

Покрутив папку в руках, бросаю взгляд в направлении кухни.

Оля стоит ко мне спиной, но я отчётливо вижу её тревожность. Движения резкие, плечи напряжены. Она не смотрит на меня, но ждёт возвращения.

Прости, крошка, но мы продолжим нашу игру немного позже, – хмыкаю мысленно и поднимаюсь на второй этаж в свою комнату.

Итак, бумаги…

Платёжные ведомости, список партнёров, банковские займы и ещё куча разных документов…

Швыряю их на кровать и прикрыв глаза, напряжённо думаю.

А подумать мне есть о чём.

Похоже, кто-то решил сместить отца и прибрать компанию к своим рукам. Вот только они не учли один такой ма-а-аленький нюанс… Есть Я! И я хрен кому позволю навредить семье!

И всё же, не зря я сюда приехал. Стоит поворошить компанию отца палочкой и разогнать всех ублюдков, намеревающихся прибрать чужую компанию к своим загребущим лапам.

Приняв решение, скидываю с себя одежду и иду в душ. А когда выхожу вытирая голову и с полотенцем на бёдрах, застываю как вкопанный…

– Ах, – выдыхает Оля, глядя на меня огромными как блюдца глазами.

Смотрю на неё, и даже дыхание перехватывает.

Какого хрена?

Ну и что, что пялится на меня? Меня-то чего так клинит?

– Ты… – выдыхает она, медленно опуская взгляд, а когда доходит до паха, её рот раскрывается, а глаза и вовсе огромными становятся.

От такого пристального внимания мой приятель приободряется и начинает голову свою поднимать.

“Да бля-я-я-ядь!” – Стону мысленно.

Щёки Ольги вспыхивают тут же, а на меня злость накатывает.

– Какого хрена ты тут забыла? – спрашиваю чуть грубее, чем следовало. Но оно и не удивительно, стою перед ней практически голый.

– Я… я… – блеет эта кукла белобрысая.

– Вижу, что это ты, – говорю, убрав с головы полотенце, швыряю его на крутящееся кресло у рабочего стола.

– Прости, я не знала, что ты тут…

– Что я тут “что”? Могу голым ходить?

– Ты не голый! – тут же вспыхивает ещё сильнее.

– А глядя на тебя, можно подумать, что я тут вообще сексом занимаюсь, – фыркаю, не отводя от неё взгляда.

– Идиот! – говорит, и отводит взгляд.

– Так чего пришла-то? Не думаю, что хотела застать меня в пикантный момент.

– Нет, конечно! – вскрикивает, и снова окидывает меня взглядом.

– Будешь так смотреть, сможешь выйти из этой комнаты только после того, как я отымею тебя раз десять, – вырывается из меня хрипло. И я даже мысленно картинку вижу, как она скидывает с себя эти обтягивающие джинсы и…

Нет, блядь! Только не думать о подобном!

– Трифонов, ты совсем повёрнутый на сексе, да? – спрашивает, но взгляд всё же переводит на моё лицо. Хоть он нет-нет, но соскальзывает вниз.

– Кто бы говорил, – усмехаюсь. – Если я не ошибаюсь, это ты ворвалась в комнату и пялишься на мой член.

– Я не пялюсь! – возмущается. – Я просто хотела поговорить!

– Ну так говори! – усмехаюсь я.

– Оденься, пожалуйста, – чуть сдувается Ольга, и её взгляд снова соскальзывает к полотенцу на бёдрах.

– Окей, – усмехаюсь я, и, сдёрнув полотенце, медленно подхожу к ней.

– Ты… – задыхается Ольга, застывая на месте и выпучивая глаза.

Шаг, ещё шаг…

Чувствую, как член кровью наливается.

Мысль проскальзывает, что, может, и одеваться не стоит? Один хрен вот-вот возьму эту куклу, так хоть раздеваться не придётся.

Мозги вообще плыть начинают. От взгляда Барби желание захлёстывает.

Ещё шаг. Я практически вплотную к ней. Чувствую на своей груди её участившееся дыхание.

Хочу прикоснуться, даже руку приподнимаю, но тут осознание таранит, что пачкаться об эту лживую суку себе дороже будет. И злость такая пробирает, что приходится стиснуть зубы, чтобы не высказать ей всё, что думаю.

Лучше я поиграю с тобой, крошка.

Ещё короткий шаг, чтобы торчащим членом в живот упереться, протягиваю руку за её спину к дверце шкафа, а сам взгляд не отвожу от Ольги. В глаза её смотрю.

Вижу в них и протест и желание.

Бог ты мой! Да она сама себе противоречит!

Мысленно уже всего меня облапала и в постель затащила.

От понимания, что она сейчас готова на всё, я усмехаюсь и вынимаю шорты из шкафа. Тут же отступаю на пару шагов, и так же не отводя от крошки взгляд, одеваюсь.

На её лице ошеломление и… обида?

Чего???

– Итак, – говорю, снова запуская руку в шкаф, и вынимая майку. – Что у нас на повестке дня?

– Ты… – выдыхает она. – Ты сволочь, Трифонов. Засранец!

И развернувшись, вылетает из моей комнаты.

“О, да, дорогая. Я это отлично знаю.”

Поправив член в штанах, хмыкаю и иду следом за этой чертовкой.

5

Глава 5

Оля…

Да он надо мной просто издевается!

Довести меня решил.

Сволочь, гад!

Как он смеет так себя вести в моём присутствии?

Божечки, но почему я-то на него так залипла? Я же его терпеть не могу! А взгляд отвести не получалось.

С лестницы практически слетаю, стараясь привести свои чувства в норму. Вот только не выходит, потому что Макс идёт следом.

– И куда ты так спешишь, сестрёнка? – спрашивает он, и по голосу слышу, что он доволен как слон.

– Давай договоримся, Макс, – резко торможу и разворачиваюсь, едва нос к носу не сталкиваясь с ним.

– Ну, давай попробуем, – усмехается он, точно понимая, как неловко я себя сейчас чувствую.

– Ты никогда не будешь ходить по дому в подобном виде, – говорю, но голос резко садится, и я сглатываю.

– В каком “таком”?

– Обнажённом, – говорю,