Барби на полставки. Я (не) робот босс - Евгения Кец

***

— ...Электроовцы? — голос Ярового пробивается сквозь туман.

— Что? — я дёргаюсь, едва не сталкиваясь лбами с Константином, который открыл крышку моего саркофага и наклонился слишком близко.

— Я спросил: андроидам снятся электроовцы? — повторяет он, и уголок его губ дёргается. — Ты… зевнула.

— Это… имитация зевоты для… — пытаюсь соврать я.

— Для чего? — он наклоняется ещё ближе, вводя меня в ступор. — Чтобы я поверил, что ты устала и закончил тесты?

Я молчу. В ушах раздаётся голос Сёмы: «Скажи, что это реакция на перегрузку сенсоров!»

— Режим энергосбережения, — бормочу. — При длительной…

— Выключи звук, — командует он неизвестно кому, и дождь стихает.

Затем Яровой возвращает мой бокс в вертикальное положение и заставляет меня выйти. Усаживает на диван и берёт кружку с ароматным кофе. Сглатываю тугой комок в горле — сейчас я готова убить за этот бодрящий напиток. А шеф сидит и нагло издевается.

— Ты можешь пить? — Константин бросает взгляд на кофе.

— Скажи, что у тебя есть имитация пищевода, но мы её ещё не тестировали, — просит брат.

— Нет, — заторможено отвечаю. — Эта система ещё не протестирована. Ею нельзя пользоваться безопасно для моих внутренних деталей.

— Жаль, а ты сможешь определить состав еды? Ну, когда протестируете систему? — прищуриваясь спрашивает Яровой.

— Да, но это не точно. Разработчики не уверены в успехе, — говорю я, ещё до того, как в мою голову через наушник вклинивается брат.

— Сеня, не выдумывай, умоляю. Если мы потом не сможем воплотить это всё, твой шеф убьёт нас.

«А может, именно этого я и добиваюсь», — думаю про себя и улыбаюсь.

Константин встаёт и обходит меня, как хищник:

— Твои разработчики — гении. Даже морщинки на лбу и во время улыбки на щеках проработали.

Чёрт! Кажется, я забылась.

— Требуется ли дополнительное тестирование? — цепляюсь за последнюю соломинку.

В ответ Константин подходит к окну и распахивает шторы. Рассвет уже набирает силу. Так, получается, я всё-таки уснула? Сколько я проспала?

Всё! Мне конец, за это время Яровой мог осмотреть меня с головы до ног и даже под юбкой.

— Проверим реакцию на солнечный свет, — с довольным лицом говорит шеф и подходит к дивану.

— Но…

— Я должен знать, во что буду инвестировать, — он смотрит на меня, и в его взгляде — сталь. — Это приказ, сядь сюда, — он хлопает по краю дивана, и я повинуюсь.

Сижу, стараясь не дышать. Константин устраивается в кресле напротив и не отрывает от меня глаз:

— Знаешь, твоё лицо выглядит очень живым. А ещё ты похожа на одну мою сотрудницу.

— Интересно, — сжимаю кулаки, унимая дрожь во всём теле.

— Вчера она опоздала на совещание впервые за полгода, — как бы между прочим говорит Константин. — Ты очень на неё похожа. Особенно когда зеваешь. Она тоже зевала на совещании.

Я чуть не давлюсь слюной. Это же точно про меня! То есть Есению-сотрудницу! Он сравнивает меня со… мной же?!

— Возможно, ей снились электроовцы, — роняю я, а шеф резко поднимает взгляд.

— Что?

— Шутка. Для проверки вашего чувства юмора, — быстро нахожусь.

— Ты… удивительна, — его голос становится мягче, чем когда-либо. — Жаль, что ты просто программа.

— Да, я такая, — выдыхаю с облегчением, забыв про изменение голоса.

— Врёшь, — Яровой внезапно нависает надо мной. — Ты живая.

Сердце останавливается. Рука сама тянется к микрофону на шее — позвать на помощь. Может, сбежать, и пусть брат разгребается сам?

Глава 4. Перезагрузка системы

Замираю и даже не дышу. Наверное, вот именно в этот момент я больше всего похожа на Еву-три тысячи. Меня словно закоротило.

И только это меня и спасает, как мне кажется. Яровой присматривается и вдруг смеётся:

— Шучу. Хотя…

— Я не понимаю ваш запрос, — отвечаю, как робот из службы поддержки банка. — Уточните, что вы имеете в виду.

В глазах Константина Эдуардовича словно лампочка гаснет. Неужели он поверил, что я робот? Ну как минимум я получу отсрочку от смертной казни.

— Дорабатывать тебя ещё, конечно, — вздыхает шеф и снова садится напротив меня.

Его глаза неотрывно следят за мной, а я с невозмутимым выражением лица смотрю перед собой. Стараюсь ни о чём не думать, а главное, не пялиться на обнажённый торс Ярового и его трусы с котиками.

Как я теперь буду работать в его компании? После увиденного мне нужен психолог, хотя к чёрту психолога, мне нужна разрядка другого типа…

— Интересно, какая ты будешь после окончания работ, — Константин потирает подбородок и продолжает сверлить меня взглядом.

— Вы приняли решение? — не выдерживаю и спрашиваю я.

— Возможно, но нужны ещё тесты. Мне пора на работу, вечером продолжим.

Моё лицо сползает, я уже и не пытаюсь быть в образе. Радует, что Яровой этого не видит. Он встаёт и уходит в спальню, оставив меня с бешено колотящимся сердцем. Сижу перед окном, за которым вовсю светит мягкое утреннее солнышко, и не знаю, что мне делать.

Я труп.

Он уедет, запрёт меня у себя дома. Но как я-то, которая человек, попаду в офис?

— Сёма, — шиплю в микрофон. — Ты где?

— В машине. Слушай, это же круто! Он хочет продолжить тестирования! Значит, инвестиции почти у нас в кармане! — голос брата звучит так, будто он уже видит миллионы.

— В кармане?! — чуть не кричу, но вовремя переключаюсь на робоголос, когда слышу шаги. — Ошибка. Неверный алгоритм.

— Ты что-то сказала? — спрашивает шеф.

— Нет. Просто… оптимизирую процессы.

— А, — он усмехается. — Тогда оптимизируй тише.

— Прошу прощения. Мне необходима глубокая перезагрузка и дефрагментация дисков памяти, — говорю я.

— Ты же только из своего короба вышла, — возмущается Яровой. — Я хочу понять, насколько в режиме ожидания хватает твоей батареи.

Честно? Ни на сколько. Я спать хочу! Я же, блин, человек.

«Сёма, прости, но я должна отсюда выбраться», — говорю мысленно брату и надеюсь, что это сработает.

Резко поднимаюсь на ноги, а мой пластиковый костюм, скрипит так, будто у меня и правда есть шарниры.

Подхожу к окну и собираюсь в него врезаться, но шеф оказывается быстрее. Он