Барби на полставки. Я (не) робот босс - Евгения Кец

Снова бросаю умоляющий взгляд на брата и его горе технаря-разработчика того самого робота, который должен был стоять здесь вместо меня. Но у них произошло замыкание, и тот вышел из строя.

И конечно же, Сёма не придумал ничего лучше, чем попросить меня сыграть робота, ведь, как оказалось, этот пакостник слямзил моё лицо для своей многомиллионной игрушки по имени Ева-три тысячи. И даже не спросил меня!

— Вы удовлетворены осмотром? — дрожащим голосом спрашивает брат у Константина. — Мы можем рассчитывать на финансирование?

Жду ответа, как спасательного круга, но вместо облегчения приходит ужас. Самый настоящий, потому что Константин переводит на меня взгляд и говорит:

— Нет.

У нас всех, кажется, наступает шок.

— Я хочу более детально осмотреть модель и протестировать её во всех возможных ситуациях, — заканчивает Константин Эдуардович.

— Ч-что это значит? — спрашивает Сёма.

— Упакуйте её и доставьте ко мне. Немедленно, — говорит Яровой и скалится, рассматривая меня с головы до ног. — У меня на неё большие планы.

Глава 2. Сбой в программе: убить брата

Сёма запинается, а Дима пучит глаза так, словно его зажали в тисках.

— Это не-воз-мож-но, — с трудом выговаривает брат. — Это опытный образец…

— Если вы хотите получить финансирование, вам придётся доказать, что ваш андроид достоин того, чтобы я в него вложился.

Стою, пялясь на Ярового, и стараюсь не моргать. Если я сейчас не грохнусь в обморок — уже будет чудо.

Нет-нет! Я на это не подписывалась. Я хочу жить!

Константин Эдуардович отходит в сторону и что-то тихо говорит моему брату. Мне неслышно, но зато по выражению лица Сёмы могу догадаться, что мы встряли.

— Я вас понял, — глухо отвечает брат и идёт ко мне.

Он забирает меня вместе с платформой, на которую меня водрузили, и укатывает в соседнюю лабораторию, где находится настоящий робот.

Как только двери закрываются, я выдыхаю и сползаю на пол:

— Я пристрелю тебя, если ты отправишь меня к Яровому! — рычу.

— Откуда ты знаешь фамилию инвестора? — удивляется брат.

— Это мой начальник, идиот! — взмахиваю руками. — Как он меня не узнал, без понятия. Наверное, линзы и макияж этот немыслимый сбили его с толку.

— К-как это твой начальник? — почти бледнеет Дима, подходя ко мне, чтобы помочь снять костюм.

Сама я из этой адовой ерунды не вылезу.

— А вот так, если бы я знала, — вздыхаю с облегчением, когда лишаюсь корсета. — Когда ваш робот снова сможет работать?

— Может, завтра, — пожимает плечами Семён, а смотрит так жалобно, что я сразу понимаю всю глубину той дыры, куда мы провалились.

— Не-е-ет, — мотаю головой. — Да иди ты! Сам надевай эту хрень и выполняй идиотские команды Константина Эдуардовича!

— Есеня, я умоляю тебя, ну, — брат падает на колени и жалобно улыбается, — я сделаю всё, что хочешь, но сыграй робота ещё раз, а.

— Да когда Яровой узнает, что ты его надул, он вздёрнет тебя!

— Ну ты же видела Еву в действии. Она чуть ли не целиком с тебя списана. Я для обучения использовал записи с тобой, — брат поджимает губы. — Он никогда не догадается. Когда Ева заработает, я просто скажу, что часть настроек слетела после тестирования. Не бери в голову, я всё решу. Потом.

Мозг плавится, лучше бы у меня и правда там чип какой-то стоял, чтобы забыть, что я услышала.

— Ты совсем? — несильно, но бью брата по голове. — Это незаконно, между прочим! Я не давала согласия, чтобы эта, — взмахиваю рукой в сторону андроида, — была на меня похожа.

— Это всё его идея! — Сёма сразу же сдаёт технаря и указывает на него. — Мы вообще не думали, что у нас получится. Ну, Сеня, — брат складывает руки в мольбе.

Перевожу взгляд на куклу, которая стоит в железном боксе под стеклом, и передёргиваю плечами. Я будто в отражение смотрю. Только у неё длинные светлые волосы, а не каре, как у меня. Неестественно яркие голубые глаза и странные датчики на лице и руках.

А ещё на ней надето убийственное розовое платье с бантом на шее.

— Сень, очень прошу. Если ты не сделаешь этого, лаборатория закроется без финансирования. А такие деньги только этот Яровой дать и согласился.

Смотрю на брата, но ответить всё ещё не могу.

— Если я потеряю работу, то мы с Машкой лишимся квартиры, — жалобно говорит Сёма.

— Ты будешь мне должен, — фыркаю, — но это уродское платье я не надену!

Дима поджимает губы, и я понимаю, что моё мнение здесь не учитывается.

— А если Константин Эдуардович раскроет меня?

— Да ты целых четыре часа сидела напротив Евы, ты отлично научилась имитировать её голос, походку и формат ответов, — подбадривает брат. — Ты справишься.

— Ага, — кривлюсь. — Кто ещё кого имитирует. Это же мой клон. Только говорит она более механическим голосом, ну и ходит коряво.

Закрываю лицо руками и ору, что есть сил.

— Только ради Маши и моей нерождённой племяшки, — выставляю указательный палец вперёд. — Назовёшь дочь в честь меня, если финансирование получишь.

— В честь тебя или… — брат кивает на робота, — или другой тебя?

Смотрю на андроида и снова вздрагиваю. Жуткое зрелище. Там стою я, только я не дышу и не моргаю. Жуть. Никогда не привыкну.

— И добавь функцию моргания своей кукле.

— Всё сделаю, — Сёма обнимает меня, а остатки костюма впиваются в тело, и я почти скулю от боли. — Прости, прости. Димка сейчас подгонит его под тебя. А ещё я буду на связи. Мы дадим тебе наушник и будем всё записывать, чтобы потом вшить эту информацию в Еву.

Так и решаем.

Комок подступает к горлу, когда я понимаю, что мне придётся быть наедине с Яровым. Но это ладно, самое страшное — не спалиться и не выдать себя.

***

Стою посреди гостиной Константина, пытаясь не дышать. Пластиковый корсет хоть и поправили, но он всё равно впивается в мои рёбра. Так что я хожу и двигаюсь почти так же, как робот, только это от боли.

Брат, засранец, обещал: «Ты просто постоишь пару часов, и