Измена как повод любить - Виолетта Роман

сияли, они наполнялись слезами каждый раз, когда я вспоминала о том сообщении.

У Паши другая.

Вот моя новая действительность, вот та селенная, в которую меня окунули. Сколько времени спустя я узнала о них? Сколько длится их связь? Как давно Паша живет двойной жизнью? Он любит ее?

Я стояла посреди гостиной, мой телефон разрывался от звонков – Рита давно потеряла терпение, ведь я опоздала на работу на целый час, и в цехе полный цейтнот. И даже когда я обняла Даню, и поцеловала Машу перед тем как они залезли в машину и водитель увез их в город, я все еще находилась в полном оцепенении.

Мы строили этот дом пять лет, мы вложили в него столько души и бессонных ночей, столько слез было пролито в сложные моменты, когда казалось что мечта вот-вот и ускользнет от нас. И вот сейчас, когда все фантазии стали явью, когда семья казалась мне надежной крепостью, все рухнуло словно карточный домик.

Я подняла заплаканные глаза к зеркалу, смахнула слезу, размазывая тушь в уголке глаза.

Новая реальность была мне противна.

Я больше не была красивой, больше не было во мне ничего особенного.

Этот дом был руинами моей жизни, и я стояла посреди разломанного на куски фундамента, с гулко колотящимся сердцем в груди…

Нет-нет… Я отказывалась верить в такую реальность. Я должна была занять себя работой, всем чем угодно, только не думать, не представлять…

Сорвавшись в ванную комнату, я достала из косметики спонж и консилер, и с усердием принялась убирать следы своих слез. Спустя пять минут я сидела за рулем своего авто, а в окне мелькали фасады домов и витрины магазинов. Я не собиралась поддаваться панике… Мне нужно было хотя бы полдня на обдумывание дальнейшего хода.

***

– Ай, черт! – пальцы опалило такой болью, что, не выдержав веса противня, я разжала их. Бисквит свалился на грязный пол, а следом, с грохотом разбившегося сердца упал противень.

В кухне воцарилась тишина. Шесть пар разъяренно-уставших глаз уставились на меня. До срока выдачи заказа осталось два часа, а у нас еще и половины работы не сделано, не говоря уже о том, что витрина полупустая.

– Простите, я сейчас все исправлю… я сделаю новый, – опустившись на колени, трясущимися руками я принялась собирать испорченный десерт. Все полетело в урну, и в этот момент я подумала о том, что также и с моей жизнью. Сейчас я ощущаю себя на самом дне.

Слезы полились с глаз, и я просто не могла контролировать это. Девушки испуганно замерли, в воздухе так и витало ощущение напряженности и жуткого конфуза.

– Так, все! Перерыв полчаса, девочки! Аня, займись мастикой!

Оля вывела меня из кухни и усадила на диван в кабинете. Спустя несколько минут в моей руке оказался стакан воды, подруга смахнула платком слезы и потекшую тушь с моего лица, и серьезно уставилась на меня.

– Что случилось?

Ее тон был настолько строгим, даже слезы прекратили литься.

– Паша изменяет мне… – на последнем слове голос сорвался, превратившись в жалкое вытье. Я всхлипнула, забирая из рук Риты платок.

– Твою ж! – процедила сквозь зубы, двигаясь ближе. – Ну-ка, давай подробней… Может, показалось? Ну, камон, это ж твой Пашка!

– Уже не мой, Рит, – взвыла с еще большей силой.

Подруга обняла меня.

– Ну-ка, все по порядку. Давай разберемся с этим вместе…

– Да и разбираться-то особо не в чем. Мне сон приснился, понимаешь? Сон! И она приснилась, – я достала телефон и открыла ее фото, скаченное с аватарки в мессенджере. – Вот, прям, лицо ее, фигура…

Подруга уставилась на экран, скривилась.

– Что за мышь церковная? Сколько ей лет?

– Двадцать один, Рит. Она общественная помощница у него в отделе, студентка третьего курса.

Рита несколько минут хранила молчание.

– Он совсем с катушек слетел?! – фыркнула, отбросив в сторону телефон.

– Вот, что я нашла.

Я открыла в галерее сделанные скрины с его гаджета.

– Их переписка. Он звал ее на свидание. Судя по дате, это было во время нашей поездки в Москву. В истории браузера я увидела, что он номер в гостинице снял, ее ждал… – голос сорвался. Последние слова приходилось проталкивать с силой, словно острый булыжник.

– А потом с влюбленными глазами истосковавшегося мужа с поезда меня встречал, – проговорила сквозь зубы. Меня снова знобило. Стараясь скрыть дрожь, спрятала руки в карманы брюк.

Рита молча пялилась в экран, а когда отложила телефон в сторону, в ее взгляде полыхали языки пламени.

– Ты ему сказала, что знаешь?

Я покачала головой.

– Что я ему скажу? Что нашла скрин? Он ведь тысячу оправданий придумает… Да и не знаю, что мне делать… Кажется, словно это дурной сон.

– Ты любящая жена. Ты та, кто отдал ему всю себя еще пятнадцать лет назад. Но сейчас ты должна собраться.

Подруга выглядела такой собранной и уверенной в себе, ее настрой помог унять накатившую волну паники.

– Сегодня мы отдадим все свои заказы и сделаем работу идеально, как и делали всегда, поняла меня? А потом я займусь этой шлюхой. Я даю тебе слово, что к вечеру у тебя будет вся информация…

Рита потянулась к моему телефону.

– Дай мне ее номер и фото. И я все сделаю.

– Как ты это сделаешь? Собрать столь личные данные не так то просто…

Ритка хмыкнула.

– Вот об этом точно не переживай, подруга! Думаешь, зря столько времени вожусь с Котовым? Фсбшники в нашем веку очень полезные люди…

Я протянула Рите телефон, на экране высветилось имя и номер любовницы Паши.

– Ты уверена? Сама говорила, что встречаться с ним больше не хочешь, что он грубый и извращенец.

Рита отмахнулась.

– Ты об этом не думай, моя дорогая. Все что требуется от тебя – выкинуть из головы всю эту грязь на пару часов. Мне нужны твои руки и умения. Я предоставлю тебе всю информацию, но ты должна решить, нужна ли тебе эта правда?

– О чем ты говоришь?

Рита поднялась с дивана и поставила стакан на стол. Только сейчас в свете солнечных лучей, льющих из окна, я увидела, как сильно она устала. Ссутуленная, с бледной кожей лица… Несколько последних дней выдались сложными, у подруги умер кот, ее любимец… на работе завал, и сейчас я совсем не помогала ей своей истерикой.

– Ты для себя должна решить, нужна ли тебе правда? Что ты с ней будешь делать? Если окажется, что Паша на самом деле тебе изменяет, сможешь собрать вещи и уйти от него? Но только, чтобы