Слишком долго была хорошей - Мира Айрон

голове вихрем пронеслись самые ужасные предположения. Она догадывалась, что жизнь внучки — далеко не сахар, но девочка всегда держалась с достоинством, была спокойной и доброжелательной, не устраивала ни истерик, ни сцен.

…— И из-за этого такая трагедия?! — удивлённо и возмущённо воскликнула Мария Петровна, выслушав сбивчивые объяснения внучки. — Иди как следует умойся, и будем ужинать. А когда подкрепишься, тогда и станем решать, что делать дальше и как жить. Жить, поняла?!

Лина, которой жизненно необходимо было сейчас, чтобы кто-то выслушал её, успокоил, посочувствовал, понял и убедил в том, что жизнь продолжается несмотря ни на что, подчинилась.

— Жить пока будешь у меня, — рассуждала бабушка, когда внучка поела, и они вдвоём пили чай. — Если, конечно, сама не против.

— Не против! — быстро и обрадованно ответила девушка. — Я на работу пойду, бабушка, ты не думай…

— Я плохого и не думаю, — махнула рукой Мария Петровна. — Алевтины и её гнева не боюсь. Это она у себя дома авторитет, держит вас всех в ежовых рукавицах. В школе тоже начальник. А здесь я хозяйка, потому где сядет, там и слезет. И мне всё равно, что там говорят великие педагоги и психологи. Пусть сначала сама научится не только их цитировать, но и жить по их заветам. А тебе уже семнадцать скоро, и ты сама имеешь право решать, где тебе жить. Иные в пятнадцать лет заканчивают восьмилетку и уезжают учиться в другой город, живут в общежитии, а ты уже десятилетку окончила.

— Вот только учиться мне негде… — тяжело вздохнула Лина. — Не продумала никакие запасные варианты, не подстраховалась.

— Послушай, что я думаю, Эля. Моя соседка недавно окончила курсы секретарей-машинисток, и скоро там опять будет набор. Не знаю, как ты, в я считаю, что профессия хорошая, такая, которая всегда обеспечит тебя куском хлеба. Тем более, у тебя высокий уровень грамотности. Выучишься, поработаешь, а через год снова попытаешься поступить.

— Бабушка, спасибо! Как замечательно ты придумала! — с восторгом воскликнула Элина.

С её души будто свалился тяжеленный камень, и впервые за прошедшие несколько недель дышать стало легко, исчезли тяжёлые пугающие предчувствия, а будущее виделось в радостных тонах.

Решено было на следующий день вместе ехать к родителям за вещами Лины. Мария Петровна сама позвонила дочери по домашнему телефону и предупредила, что внучка переночует у неё.

Элина на всю жизнь осталась благодарна бабушке за то, что та тогда не разочаровалась в ней, не отвернулась. Мария Петровна не позволила внучке даже на миг усомниться в безусловной любви и заботе.

Лину специально отправили в магазин за продуктами, и она не услышала, о чём говорили бабушка и родители, но факт остаётся фактом: препятствовать планам девушки никто не стал. Вещи были собраны, и отец в тот же день помог их перевезти.

Элина успешно окончила курсы секретарей-машинисток и с нового года начала работать в депо, в военизированной охране. Девушке очень нравилась работа секретаря, а ещё очень радовала возможность зарабатывать собственные деньги, потому было принято решение поступать в институт заочно.

Летом Лина успешно сдала экзамены и была зачислена на заочное отделение в педагогический институт, а осенью ей исполнилось восемнадцать лет. Она училась и работала, оставалась всё такой же серьёзной и вдумчивой.

Почти все подруги и бывшие одноклассницы Элины уже встречались с парнями, а некоторые даже вышли замуж. За Линой, которая ещё больше расцвела и стала настоящей красавицей, тоже начали ухаживать мужчины. Конечно, как и любой нормальной девушке ей это было приятно, даже немного лестно, однако сердце не отзывалось. Она была уверена, что настоящее чувство ждёт где-то впереди, и не ошиблась.

Глава вторая

Воспоминания Элины

Девушка с юности не страдала от отсутствия внимания со стороны представителей противоположного пола, а с течением времени этого внимания становилось всё больше, и оно проявлялось всё энергичнее, настойчивее. Элине писали из армии друзья детства и бывшие одноклассники, пытались ухаживать студенты из института, дарили цветы и приглашали на свидания. А с тех пор, как Лина начала работать, число мужчин в её окружении значительно увеличилось.

Это были настоящие мужчины, взрослые и самостоятельные, и Элина испытывала к большинству из них искреннее уважение, даже восхищение, но никого особенно не выделяла. Общалась со всеми одинаково вежливо, доброжелательно и спокойно.

Всё изменилось зимой, в декабре. Рабочий день начался обычно, да и всё вокруг не выходило за рамки обыденности. Ничто не предвещало каких-либо судьбоносных событий.

Лину попросили отнести документы в бухгалтерию депо. Выходя из здания, в котором размещался отряд ВОХР, девушка энергично распахнула двери, и они едва не ударили по лбу какого-то высокого широкоплечего парня, держащего в руке чёрную дорожную сумку.

Он был в такой же униформе, как и все остальные ВОХРовцы, однако Элина раньше никогда не видела этого молодого человека, иначе бы точно не забыла. Красивое мужественное лицо с твёрдым подбородком, правильные черты, насмешливый и внимательный взгляд серо-голубых глаз, очень короткие тёмно-русые волосы…

— Извините, пожалуйста, — смущённо заговорила девушка. — Я вас не ударила?

— Мне даже жаль, что нет, — улыбнулся незнакомец.

Разумеется, улыбка у него оказалась абсолютно обезоруживающая, — такая, которая, кажется, способна растопить все льды обоих полюсов.

— Почему? — Лина, прижимающая к себе журнал и папку с документами, вскинула глаза на мужчину, который был выше её почти на целую голову.

— Тогда мы могли бы подольше задержаться на обсуждении этой темы. А так я скажу: «Всё нормально», вы ещё раз попросите прощения, и мы разбежимся.

Девушка удивлённо смотрела на незнакомца, не зная, что можно ответить на столь странное заявление. Мужчина (ему было лет двадцать пять, не больше) воспользовался повисшей паузой и продолжил:

— А давайте сначала?

— Что… сначала? — в горле у Элины резко пересохло, а сердце забилось слишком быстро.

Она ещё не успела понять, что с ней происходит, ведь это было впервые.

— Вы снова выйдете из здания, а я постараюсь, чтобы у вас получилось как следует приложить меня дверью.

— Зачем? — обычно стройно говорящую и имеющую большой словарный запас Лину явно одолело косноязычие.

— По двум причинам, — продолжая стоять рядом, парень пристально и чуть насмешливо вглядывался в лицо девушки. — Во-первых, испытывая чувство вины, вы волей-неволей вынуждены будете проявлять участие и разговаривать со мной. А во-вторых, я хочу снова пережить этот незабываемый момент.

— Какой именно? — Элина поздравила себя с тем, что смогла задать вопрос из целых двух слов.

Она уже всерьёз опасалась, что незнакомец сочтёт её немножко дурочкой. А может, и не немножко.

— Момент нашей первой встречи, — вдруг став серьёзным,