Вера Ирвинг - Сыграй любовь

Ее уверенность испарилась, теперь в глазах Стефани плескалась паника.

— Просто мы не ожидали вас, точнее мисс Берроуз, раньше следующей недели. В коттедже, предназначенном ей, то есть вам, никто не живет уже более двух лет. Так что, сами понимаете, в каком он запустении. Сплошной беспорядок и разруха. Предстоит большая уборка. У меня в доме есть комната для гостей, так что эту ночь вам придется провести там.

У Стефани вырвался возглас отчаяния. По дороге в Кендалхилл она представляла, как по приезде ляжет в теплую свежую постель, которая заранее будет приготовлена для нее, и заснет сладким сном. В реальности все оказалось иначе.

Видя, как изменилось выражение лица Стефани, Патрик попытался успокоить ее:

— Не волнуйтесь, мисс. Завтра мы приведем ваш коттедж в порядок и уже к вечеру вы сможете переехать туда.

Стефани безмолвствовала. Новость не просто расстроила ее, а повергла в шок. Она не смогла сдержать слезы.

— Пойдемте в дом, — предложил Патрик.

Он взял Стефани за руку, и они молча направились к дому. Вслед за ними шел Гарри. Он не знал, что ему теперь делать и как поступить. Гарри прекрасно понимал, что выставлять девушку на улицу нельзя, но в то же время он не хотел ее видеть в своем доме.

Патрик провел Стефани в гостиную и усадил на диван.

— Располагайтесь, — он приветливо улыбнулся, — не стесняйтесь. Можете чувствовать себя, как дома.

С этими словами Патрик вышел из комнаты.

В прихожей он увидел Гарри и Джона. Гарри был явно подавлен, Джон же светился от счастья — как и Патрик.

Гарри прекрасно понимал, почему братья выглядят такими довольными. Девушка явно понравилась им с первого взгляда. Они предвкушали приятный вечер в ее обществе.

Стефани и впрямь была хороша собой. Ее зеленые глаза были похожи на два больших изумруда. Ее шея и губы, должно быть, сводили мужчин с ума. Она была одета в простые джинсы и свитер, но они сидели на ее великолепной фигуре как костюм от знаменитого кутюрье.

Войдя в гостиную, Гарри по достоинству оценил внешние данные Стефани. Великолепна. Просто бесподобна, подумал он.

Но красота гостьи была не способна разрешить проблемы Гарри и поднять его отвратительное настроение.

Стефани осмотрелась вокруг. Мебель темного дерева. По стенам были развешаны охотничьи трофеи — шкуры и головы убитых животных, а также ружья и ножи. Первое ощущение Стефани было жутким, но уже через пять минут она с удивлением обнаружила, что комната кажется ей очень даже удобной и комфортной.

Она промокнула платочком слезы, достала из сумочки маленькое зеркальце, тушь, помаду и подкрасила ресницы и губы.

Едва Стефани привела себя в порядок, как дверь открылась и в гостиную вошли трое мужчин. К удивлению Стефани, Патрик и Джон оказались близнецами. У обоих были темные глаза и густые черные волосы. Братья смотрели на Стефани так, словно находились в трансе — глаза их не моргали, на лицах застыли одинаковые улыбки.

Стефани в ответ так же широко улыбнулась, ее позабавило их трогательное замешательство. Однако улыбка сбежала с ее лица, когда Стефани обратила взгляд на Гарри. Он был по-прежнему весьма мрачен и явно недоволен ее присутствием в доме. Стефани хотелось спрятаться от его пристального взгляда — точно так смотрел злодей из недавно виденного ею фильма на жену, которую собирался убить.

Гарри был высок и широк в плечах. Закатанные до локтя рукава рубашки открывали крепкие, мускулистые руки. Его темно-карие глаза, прямой нос, подбородок и чувственные губы были идеальной формы. И прическа безукоризненная — волосок к волоску.

Всем своим видом Гарри давал понять Стефани, что не позволит ей надолго задержаться здесь. И действительно, Гарри был бескомпромиссным человеком, всегда делающим все так, как он считал правильным и нужным.

Гарри буравил Стефани взглядом, потом наконец не выдержал и сказал:

— Мисс Роджерс, надеюсь, вы понимаете, что здесь вам не место, но это мы обсудим утром. А сейчас Джон проводит вас в комнату, где вы переночуете.

Патрик и Джон оторвали глаза от Стефани и удивленно переглянулись. Они явно были не согласны с братом.

— Патрик принесет вам ваши вещи, — продолжал Гарри. Он бросил изучающий взгляд на близнецов и добавил: — Комната закрывается на ключ, так что можете ни о чем не беспокоиться. Чувствуйте себя свободно.

— Хорошо, — безразлично произнесла Стефани, она чувствовала себя как выжатый лимон.

— Джон, проводи мисс Роджерс, — скомандовал Гарри.

Стефани поднялась с дивана и направилась к двери. Выйдя из комнаты, Стефани шепотом спросила у своего провожатого:

— Он всегда такой или только со мной?

— Всегда.

— Как же вы с ним со скуки не умерли? — язвительно спросила Стефани.

— На самом деле Гарри очень хороший человек, просто он любит, чтобы все было разложено по полочкам. Если сказали, что приедет такая-то учительница, то должна приехать именно она, а не другая. Все должно быть по правилам. Такой уж он человек. Его поздно менять, он законченный формалист.

— А вы уверены?

— В чем? — не понял Джон.

— Что его уже не изменить?

— Да. На моей памяти никаких серьезных изменений с Гарри не произошло.

— Что ж, посмотрим.

Джон удивленно взглянул на Стефани.

— Что вы хотите этим сказать?

— Нет, ничего. Это я так…

Тем временем Гарри и Патрик осматривали машину Стефани. Повреждения оказались минимальными — всего лишь несколько царапин и небольшая вмятина на бампере.

— Слушай, Гарри, почему ты с ней так неприветлив? — спросил Патрик. — Я не говорю, что ты должен принять ее как родную. Но все-таки можно было быть и поприветливее.

— Знаешь, я сам решу, как мне себя вести с ней.

— Ладно, просто нехорошо получилось, — примирительно сказал Патрик и вошел в дом.

Гарри мрачно взглянул на небо и последовал за братом.

Поблагодарив Джона, Стефани вошла в комнату и закрыла за собой дверь. На ее лице застыло выражение недоумения и отчаяния. Такого приема она не ожидала. Учителя здесь были на вес золота, поэтому Стефани полагала, что ее встретят как родную. На деле же оказалось иначе — ее появление вызвало гнев и недовольство Гарри О'Тула. Для Стефани это было внове — до сих пор она знала только любовь и ласку, родители оберегали ее, как могли, от стрессов и потрясений.

Стефани решила, что утром у нее будет время продумать линию поведения. Сейчас ничего дельного в голову все равно не придет — от усталости у Стефани слипались глаза.

— Что мне делать, если завтра меня выставят за дверь, как собаку? — бормотала Стефани себе под нос. — Какой же это будет позор и унижение! Надо что-то срочно придумать.