Марджери Хилтон - Жестокий маскарад

— Ну как, я гожусь для вас? — прервал ее размышления голос Брента.

— Полностью! — с энтузиазмом воскликнула она. — Надеюсь, вас приняли.

— Я тоже, — рассмеялся он. — И за это, Вирджиния, ты заслуживаешь особой награды. Какой шоколад ты предпочитаешь?

Она изумленно уставилась на него:

— О, я не хотела… я не это имела в виду…

— Знаю. Оставим это до завтрашнего пикника.

— Пикника?

— Разве ты не знаешь? — Его улыбка исчезла, на лице появилось растерянное выражение. — Похоже, я выдал тайну.

— Завтра она никуда не поедет. — Анна появилась в комнате неожиданно. — Джинни — слишком беспокойная спутница. Я не хочу портить себе весь день из-за ее ободранных коленок или порванных о колючую изгородь брюк. Ты даже не представляешь, что это за озорница.

— Но я полагал, что на пикнике будут все, — возразил Брент. — Пикник — это семейное развлечение.

Он говорил спокойно, но Вирджиния вдруг поняла, что за этим спокойствием стоят сила и упорство. Она видела, что Анне не удается по своей привычке вертеть этим человеком. Он укротил ее! Вирджиния подавила свое детское нетерпение и насторожилась, заинтересованная тем, как Бренту удалось сделать это.

Он смотрел на Анну в упор.

— Ты напрасно беспокоишься. Песок в сандвичах, комариные укусы и дети с их маленькими шалостями — неотъемлемая принадлежность семейных пикников. Думаю, ты понимаешь это, Анна. Или тебя не привлекает семейная жизнь?

По-видимому, против этого Анне было нечего возразить, потому что назавтра вся семья разместилась в двух машинах и отправилась на побережье.

В том жарком засушливом сентябре появилось множество ос, а Вирджиния, хотя и была деревенской девчонкой, отчаянно боялась насекомых. Прикосновения уховертки было достаточно, чтобы она буквально застывала на месте от ужаса, а треск прозрачных крыльев вблизи волос заставлял ее со всех ног бросаться в ближайшее укрытие.

К полудню ее уверенность в себе возросла. Волосы, заплетенные в две косы и уложенные корзинкой, не растрепались, шорты и лимонно-желтая поплиновая блузка оставались, к ее собственному удивлению, неизмятыми и чистыми. Она и не подозревала, что это ей удастся. Все, что требовалось — только сидеть на прохладном ветерке и посматривать по сторонам, вместо того, чтобы носиться и визжать. Да, быть взрослой чертовски легко, разве что немного скучно, — думала она, глядя, как семья отдыхает на берегу. Отец дремал, мать и бабушка читали, Брент и Анна, выбравшись на берег после купания, растирались полотенцами, и солнце согревало их блестящие спины.

Вирджиния пожалела, что забыла купальник — вода выглядела такой манящей! И вдруг она услышала зловещее жужжание.

Вероятно, это всего-навсего муха. Если сидеть спокойно… Жужжание прекратилось. Две осы уселись на корзину со стороны Вирджинии, а еще одна ползла по пледу. Отвратительное желто-черное насекомое пробиралось в густой бахроме, и как Вирджиния ни старалась побороть свой страх, она вскоре поняла, что это ей не удастся. Жужжание вновь раздалось возле самого уха, и девушка почувствовала, как оса ползет по ее голове. Терпеть такое было выше ее сил.

Она замотала головой и замахала руками, а рассерженное насекомое вилось вокруг ее лица. Она завопила. Брент с Анной повернулись, отец поспешно убрал с лица газету, подбежал к ней и резким взмахом отбросил осу. В тот же момент Вирджиния почувствовала острую боль. Ее колени подкосились, она закрыла лицо руками.

— Оса? — тревожно спросил подоспевший Брент. Он опустился на колени и осторожно убрал ее руки. — Дай я взгляну.

Ее лицо, казалось, горело, губы онемели. Брент нахмурился и быстро спросил:

— Укусы вызывают у тебя аллергическую реакцию?

— Не знаю, — с трудом пробормотала она, пытаясь храбриться. — Меня еще ни разу не кусали… Ерунда, это скоро пройдет.

— Конечно. Она укусила тебя прямо в губу. Пойдем, Джинни. — Он поднялся и повел Вирджинию к машине, бросив остальным через плечо: — Побудьте здесь, я все сделаю.

Пока Брент разыскивал местного доктора, Вирджинии стало хуже. Врачи обменялись несколькими непонятными фразами, и прежде, чем она осознала, что случилось, ей сделали подкожную инъекцию, а затем усадили в приемной. Брент обтирал ее губы чем-то мягким и прохладным.

Спустя несколько минут она вяло поинтересовалась:

— Зачем это?

— Чтобы предотвратить нежелательные последствия — Он серьезно осматривал ее лицо. — Ты — одна из тех несчастных, у которых возникает сильная реакция на укусы осы. Инъекция спасла тебя от сильного шока.

— Так что, будет еще хуже? — Дрожащими пальцами она прикоснулась к губам.

Внезапно ей захотелось взглянуть на себя в зеркало. Губы, должно быть, чудовищно распухли. И тут она вспомнила, что однажды читала, как кто-то умер от укуса осы в губу, и совершенно перепугалась.

Брент покачал головой и мягко улыбнулся.

— Нет, хуже не будет. К утру опухоль исчезнет. — Он взял ее за руку и поднял со стула. — А теперь поедем к остальным, они беспокоятся.

Пока он обходил машину, чтобы сесть за руль, Вирджиния не удержалась и взглянула на себя в зеркало заднего обзора. Ее испуганному взору предстало впечатляющее зрелище — красные глаза, опухшие щеки и отвисшая воспаленная нижняя губа. У нее вырвался тяжелый вздох. В таком виде нельзя появиться даже перед родителями! Она полезла в карман шортов за носовым платком, желая спрятать свое уродство, и конечно, платка в кармане не оказалось.

Брент заметил повернутое зеркало и сразу все понял. Из ящика для перчаток он вытащил чистый платок, встряхнул его и, взяв за два уголка, мягко пошутил:

— Не хочешь ли примерить чадру? Нет? — Он положил платок ей на колени и подавил улыбку. — Слава Богу, все обошлось.

Она уставилась на него расширенными от обиды глазами.

— Так вот о чем ты беспокоишься — о своей внешности! — Брент рассмеялся, обнял ее за плечи и притянул к себе. — Да, твоя красота пострадала, но ведь не исчезла навсегда.

Крепкая, уверенная рука, лежащая на ее плечах, и тепло, проникающее сквозь ткань рубашки, разбередили в сердце Вирджинии странные чувства. Рука слегка встряхнула ее, и низкий голос проговорил:

— Теперь все в порядке? Тогда успокойся. Все не так плохо, как тебе кажется.

Его губы слегка коснулись уголка ее рта.

Она подняла глаза, собираясь возразить, что дело вовсе не в осе, что это неважно, но не знала, что теперь важно для нее. Брент взялся за руль, и автомобиль ожил. Еще мгновение Вирджиния ждала, сама не зная чего, пока машина не двинулась с места и Брент не переключил все внимание на дорогу.