Сара Нортон - Ураган страсти

— Э-э-э… Присцилла? — позвала Сьюзен, когда та была уже у двери. — Как насчет группы? — решила прояснить она главный вопрос.

Девица поджала пухлые губки.

— Ничего не поделаешь, придется взять ее на себя, — решила она. — Папа слишком мягко к тебе относится, хотя, в конце концов, ты обыкновенная сотрудница.

Сьюзен ничего на это не ответила и лишь облегченно вздохнула, оставшись в одиночестве. Она, конечно, обыкновенная сотрудница, что правда, то правда, но генерал, добрая душа, всегда помнил, что она одна воспитывает детей. Сьюзен нисколько не сомневалась, что он относится к ней снисходительно, и, случись с ним беда, в ее жизни произойдут огромные перемены.

Но между прочим, Сьюзен никогда не считала себя совершенно неподходящей партией. Близнецы, конечно, большая ответственность для любого мужчины, если он, случаем, влюбится в нее, но и она не собирается прожить всю оставшуюся жизнь в одиночестве. Пусть ее первый брак потерпел неудачу, может быть, второй окажется идеальным. А пока ее все устраивает. Что же касается предположения Присциллы о том, что она могла бы увлечься Дейви Тэлботом, то это просто глупо! Он совершенно не в ее вкусе, да и ему наверняка нравятся не такие женщины, как она.

В тот вечер дети явились из школы в особенно буйном настроении, и Сьюзен пришлось приложить немало усилий, чтобы их угомонить. Она поиграла с ними и заставила их принять ванну, прежде чем усадить за стол. Насчет визита соседа Сьюзен не волновалась, поскольку на все сто процентов была уверена, что Присцилле удалось уговорить писателя отправиться к ним в особняк. Ну а если их сосед каким-то чудом вдруг объявится, запеканки хватит на всех.

— Папа приедет в эти выходные? — поинтересовался Эрик, когда она помогала близнецам одеться после ванной. Оба — как две горошины из одного стручка, с рыжими волосами матери и ее же теплыми карими глазами.

— Только не в этот выходной, — постаралась сгладить она ответ, расчесывая непослушные кудри дочери.

— Он уже сто лет не приезжал, — надулся мальчик.

— Он занят, — спокойно пояснила его сестра, которая родилась на пять минут позже его. Вики была более замкнута и всегда шла на поводу у брата, более искреннего и временами совершенно несносного.

— Да. Но…

— Вики права, Эрик, — как можно более беззаботно заявила мать. — Папа очень много работает. К тому же он совсем недавно вам звонил, всего несколько недель прошло.

И целых пять минут поговорил, горько хмыкнула она про себя. Сьюзен никогда не запрещала Роберту встречаться с детьми, не настраивала их против него, не обращала их внимание на его долгое отсутствие, хоть ей и было обидно за детей. Но что поделаешь, Роберт сам так решил. Временами близнецы сильно страдали из-за того, что отец не проявляет к ним ни малейшего интереса, и в эти моменты Сьюзен хотелось, чтобы он навсегда исчез из их жизни. Уж лучше пусть дети совсем его забудут. Но жизнь — сложная штука. Да и желание ее, вполне возможно, слишком отдает эгоизмом, близнецы любили отца несмотря ни на что, и он, быть может, тоже любил их. По-своему.

Она больше не успела ничего сказать детям — ее прервал звонок в дверь. Эрик подскочил к окну поглядеть, кто там, а Сьюзен бросила взгляд на часы — ровно шесть!

— Мам, там какой-то мужчина! — загорелся мальчик.

Сьюзен медленно поднялась. На долю секунды ее охватила паника, но она тут же успокоилась. Дейви Тэлбот наверняка заглянул извиниться и сообщить, что он отправляется ужинать в особняк. Да, точно, иначе и быть не может.

— Одевайтесь, — велела она детям. — Я… я пойду погляжу, кто там.

Она не стала сообщать близнецам, что на ужин к ним может пожаловать гость, слишком часто они терпели разочарование от отца, чтобы позволять незнакомцу проделать с ними тот же самый фокус!

Сьюзен бросила взгляд в зеркало и пошла открывать дверь. Сейчас, с распущенными волосами, в обрезанных джинсах и кремовом топике, она выглядела еще моложе, чем утром, если такое вообще возможно! Как жаль, что она не успела переодеться.

Как Сьюзен и думала, на пороге стоял Дейви Тэлбот с букетом тюльпанов в руках и весело улыбался ей поверх цветов. На нем были коричневые брюки и лимонная рубашка, но и в этой, более официальной, одежде он выглядел так же сногсшибательно.

— Привет, — поздоровался он. — Я не слишком рано?

— Э-э-э… нет, — удивленно уставилась на него Сьюзен. — Просто… Присцилла… мисс Бердсон упомянула, что собирается пригласить вас на ужин в особняк.

— Она и пригласила, — кивнул он. — Но я отказался, ведь я уже принял ваше приглашение.

— Но… — Сьюзен не успела договорить, услышав за спиной топот маленьких ножек. Близнецы появились одновременно. В одинаковых джинсах и маечках, только что из ванны, они выглядели невинно и прелестно, словно два ангелочка.

Сьюзен повернулась, чтобы извиниться перед гостем, и глаза ее расширились, стоило ей увидеть выражение его лица. Он явно был огорошен и ошеломленно взирал на ее детей. О чем бы Тэлбот ни говорил с Присциллой после его отказа пойти сегодня вечером к ним на ужин, она явно не сообщила ему о существовании близнецов!

Глава 2

— Заходите, пожалуйста, — произнесла наконец Сьюзен осевшим голосом.

Дейви Тэлбот по-прежнему молчал, и она вздохнула с облегчением, когда он переступил порог. Сьюзен проводила его в маленькую, но уютную гостиную. Близнецы пялились на него во все глаза, она обняла их за плечи и, с вызовом глядя на гостя, проговорила:

— Мне кажется, мы не очень удачно представились друг другу сегодня утром. Я Сьюзен Уолли, а это мои дети — Вики и Эрик.

Учитывая, какой шок он испытал всего несколько секунд назад, Тэлбот быстро оправился, в его глазах снова заблестели задорные искорки, а на губах заиграла улыбка.

— Уверен, что с вашей стороны это было всего лишь маленькое упущение, — насмешливо протянул он. — В таком случае это вам. — Он подал ей тюльпаны. — Я забыл ваш кувшинчик, миссис Уолли, — нажал он на предпоследнее слово.

— Друзья зовут меня Сьюзен, — сказала она так же, как он ей утром.

— А мне можно? — ухмыльнулся Тэлбот.

— Пожалуйста, — кивнула она. Слава богу, что он так легко принял ее шутку.

— Ну, Вики и Эрик, должно быть, вы близнецы, — обратился Тэлбот к детям с неподдельным интересом, а не свысока, как многие другие взрослые. — И оба наверняка такие же остроумные, как и ваша мама, — поддел он.

Эрик хихикнул.

— Мама не остроумная, — возразил он. — Она красивая.

Восхищенный взгляд голубых глаз остановился на полыхающем лице хозяйки.