Джоанна Брендон - Здравствуй, любовь!

— Гайнора ты же выслушала?! — настаивал Кингстон, приближаясь к Саманте. — Ты должна была мне довериться!

— Я никому ничего не должна, — вскипела Саманта, отталкивая его протянутые руки. — Ты лгал мне, использовал меня!

— А он нет?

— Даже если он и поступал так, это не оправдывает твое поведение. — Саманта прижала пальцы к вискам, стараясь унять головную боль.

Кингстон молчал, а потом заговорил снова совершенно спокойно:

— Я только выполнял свою работу. Мне жаль, что ты так все восприняла. Больше всего на свете мне хочется все изменить, но ты…

— Выполнял свою работу? — переспросила Саманта. — Да если бы все повторилось сначала, ты поступил бы точно так же.

Боже! Ведь она забыла самое главное — блестящий послужной список этого человека! Он занимал высокие посты в ведущих компаниях. Но дело даже не в должностях. Когда приглашали Эндрю Кингстона, это означало чье-то неминуемое увольнение.

Она судорожно стала перебирать в уме фамилии сотрудников, пытаясь угадать, кого постигнет печальная участь на этот раз.

— За кем ты сейчас охотишься, Эндрю? — выдохнула пораженная страшной догадкой Саманта.

— Тебе бы не пришлось менять работу, если бы осторожнее выбирала друзей, — сухо ответил он.

Тут некстати зазвонил телефон, и Саманта схватила трубку:

— «Компания грузовых перевозок». Вас слушает Саманта Джордан, — голос звучал безукоризненно вежливо. — Чем могу помочь?

В трубке послышался смешок:

— Здравствуй, красавица! Чудесный денек, не правда ли? — Билл Гарретт весело продолжал: — Сегодня мы отпразднуем твое возвращение из отпуска. Готовься!

«Спасибо, но я не могу», — хотела было она отказать своему обожателю, который иногда становился чрезмерно навязчивым, но, услышав покашливание Эндрю, ответила:

— Извини, Билл, но сегодня не получится. Меня ждет тетушка Брионна. — И поторопилась объяснить: — Нужно помочь ей с ремонтом. — Позже она втолкует этому Биллу, что он ее абсолютно не интересует.

— Но ты можешь отложить это, — не сдавался Билл. — Не каждый же день тебя приглашают в ресторан такие неотразимые кавалеры, как я.

Краешком глаза Саманта увидела, что Кингстон недовольно нахмурился, и решила подразнить его:

— Ошибаешься, — замурлыкала она в трубку. — Стоит мне поманить пальчиком, и ты примчишься, как миленький.

— Но если ты будешь все время отказываться, я обижусь, — ворчал Билл. — Давай-ка соглашайся. А тетушке Брионне передай, что я сам приду ей помогать на следующей неделе. Я так соскучился…

— Бедняжка, — кокетливо посочувствовала Саманта.

— Учти, в следующий раз тебе не отвертеться.

Саманта облегченно вздохнула.

— Ничего не могу обещать заранее, — ответила она, попрощалась и с нарочитой бережностью положила трубку на рычаг. Предвкушая триумф, она обернулась к Кингстону.

— Черт побери! — вырвалось у нее при виде пустого стула. Она и не услышала, как Кингстон вышел из кабинета. «Да это и к лучшему», — решила Сэмми.

2

Подперев подбородок рукой, Саманта погрузилась в невеселые думы. Она презирала себя за то, что не могла избавиться от горько-сладких воспоминаний о жизни в Калифорнии.

— Будь он проклят! — бормотала она, выбивая перламутровыми ноготками стакатто на крышке стола. — И как он смел возыметь такую власть надо мной?

«Проклятье! Проклятье! Проклятье!» — пыталась Саманта бороться с нахлынувшими воспоминаниями, но не выдержала и сдалась. И когда только призраки перестанут ее тревожить?

Четыре года назад Вине Гайнор представил ей за ланчем Эндрю. Юной романтичной девчушке бронзовый от загара, высокий, мужественный Эндрю показался сказочным принцем. Заглянув в его серые глаза, Саманта потеряла голову и молила Бога только об одном: чтобы у нового знакомого не оказалось жены и детей.

Тот ланч стал прелюдией к головокружительному роману. Саманта была счастлива от того, что встретила наконец человека, которому готова была принадлежать, и страшно гордилась тем, что Эндрю обратил внимание именно на нее, хотя любая из секретарш была бы рада броситься ему на шею.

Саманта жила, как во сне. В обществе Эндрю она утрачивала ощущение реальности. Он не был похож ни на одного из ее знакомых. Хотя и опыт-то ее был невелик: Сэмми встречалась только со своими одноклассниками дома в Орегоне.

А Эндрю был взрослый. Двадцатидвухлетней неискушенной Саманте тридцатилетний Эндрю казался умудренным опытом. Он знал и умел все на свете. И прежде чем бедная девушка успела что-либо сообразить, он вскружил ей голову, да так, что Саманта готова была утверждать, будто солнце встает на западе, если так хотел Эндрю.

И пока она пребывала на седьмом небе от счастья, грезя о семейной жизни, Кингстон искусно плел паутину вокруг ее босса.

Сейчас Саманта понимала, что Эндрю не особенно стремился делать секрет из своей работы. Просто их свидания были столь упоительны, что у Саманты не оставалось сил интересоваться его деятельностью в корпорации.

Но счастливому неведению однажды пришел конец. Саманта узнала, с какой целью Кингстона наняла корпорация. И ей стало ясно, почему собственно его рабочий день начинался тогда, когда у всех остальных он заканчивался.

Гром грянул неожиданно. Винс Гайнор предал корпорацию, которую сам же и основал! Невысокий, лысеющий, с растущим брюшком, Винс нисколько не соответствовал образу человека, занимающегося промышленным шпионажем.

Когда его задержали с чертежами только что изобретенного контейнера для транспортировки изотопов, ему предложили уйти в отставку или предстать перед судом. Винс выбрал первое.

Естественно, многие недоумевали, почему начальник отдела неожиданно решил уйти на пенсию и почему его не проводили с должными почестями. Но поскольку посвященные хранили тайну, то поползли слухи. Чего только не болтали досужие языки! И будто бы Винса уличили в краже денег, и что старик уже не справляется со своими обязанностями. Были и такие, кто считал причиной отставки связь с женой президента корпорации.

И вдруг ушей Саманты достигло чье-то предположение, что Винс подозревается в промышленном шпионаже, а Кингстон вскружил голову Саманте, чтобы ближе подобраться к ее боссу. Тот факт, что Эндрю держал ее в неведении относительно происходящего, только подтверждал правоту этой догадки.

Саманте следовало бы рассказать об услышанном Кингстону, а не исчезать так стремительно. Но тогда девушка боялась услышать правду.

Ей казалось, что ее предали. Она желала только одного — спрятаться подальше и залечить душевные раны. Уволившись, Сэмми поспешила к озеру Тахо в надежде, что беззаботная атмосфера курортного местечка облегчит ее страдания.