Испытай меня нежностью и болью - Элли Лартер

а потом неожиданно понижаю голос, хотя рядом никого нет, а из зала слышна громкая музыка: — Только между нами, ага?

— Ага, — она наклоняется ко мне. Почему-то эта девушка вызывает у меня доверие, и я решаю поделиться с ней своими переживаниями.

— Он не хочет заниматься со мной сексом… в первый раз. Ну, то есть, для меня это будет первый раз.

Соня выглядит озадаченной. Я хочу уже было попросить прощения, но тут она отмирает:

— Тебе бы кого поопытнее для такого случая, — заявляет она неожиданно.

— Ну нет! — я возмущаюсь. — Не выбирать же партнера по его опытности… И потом: я у него далеко не первая.

— Какая ты там по счету — ни о чем не говорит, — девушка усмехается. — Если он боится трахать тебя, у него какие-то тараканы в голове. Причем, скорей всего, эгоистичные тараканы.

Ее последняя фраза про эгоистичных тараканов так и стоит у меня в ушах, пока мы заканчиваем перекус и возвращаемся на свои рабочие места: она — в зал, я — за администраторскую стойку на входе в клуб. Чуть не забываю опустить на глаза золотистую маску — это обязательный атрибут вечера.

В мои обязанности входит встретить гостя после секьюрити, убедиться, что у него есть памятка клуба, цветная наклейка на одежду и презервативы. В те дни, когда в клубе тематическая вечеринка — как сегодня, — я должна предложить переодеться и выдать маску или другой реквизит. Оставаться в своей одежде в такие дни запрещено, так что у каждого посетителя есть свой индивидуальный шкафчик, где хранятся личные вещи. Кроме того, я должна еще раз проверить, что клиент не протащил с собой телефон, фотоаппарат или видеокамеру, хотя вообще это задача секьюрити. Со мной сегодня дежурит Серега номер два — так его называют в тусовке, я зову просто Сергеем. Пару раз мы с ним созваниваемся по рабочей рации.

— Вот этот, в синем… Странный тип. Попросил сменить ему наклейку с оранжевой на зеленую. Это подозрительно.

— Да нет, — отзывается мужчина с добродушным смехом. — Это постоянный клиент, можешь не переживать. Просто у него семь пятниц на неделе. Сначала думал, что хочет выдрать кого-нибудь в задницу, потом резко решил, что подрочит сегодня и все.

Я немного краснею от неловкости: персонал тут не привык сюсюкаться. Все называют как оно есть: член — это член, вагина — это вагина, анал — это анал. Я вроде тоже не робкого десятка, но такая откровенность в компании малознакомых пока людей меня немного смущает. К счастью, пунцового оттенка на моих щеках все равно не видно: большая часть лица под маской, да и свет тут такой, что красными кажутся все.

Посетителей сегодня немного. В какой-то момент я даже залипаю в ленту инстаграма, как вдруг прямо надо мной раздается громкий бас:

— О, новенькая!

Я вздрагиваю, поднимая голову. На меня смотрит импозантный мужчина лет пятидесяти или пятидесяти пяти. На нем шляпа и черное пальто. Такой прямо джентльмен на вид. Петрон говорил: надо держать лицо! — так что я быстро беру себя в руки и широко улыбаюсь:

— Добро пожаловать!

Может, зубы у меня и не такие белоснежные, как у Киры, но все-таки.

— Да нет, это тебе добро пожаловать! Ты же новенькая, да?

— А вы, видимо, постоянный клиент, — как меня и учили, я мягко увожу от себя и обращаю внимание на него. — Так что вы, наверное, знаете, что у нас сегодня вечеринка в римском стиле…

— Ненавижу эту тематику! — он ударяет чем-то по полу, и я обнаруживаю, что у него с собой зонт-трость. Ну прямо из фильма европейского вышел, ни дать ни взять!

— Мне жаль, но если вы хотите попасть внутрь, вам придется…

— Да знаю я, знаю… Слушай, а звать тебя как?

Я показываю на бейдж на своей груди:

— Арина.

— Ариша! — он облокачивается на стойку и практически перегибается через нее, сокращая расстояние между нами. Я отодвигаю стул. От него несет дорогим парфюмом и табаком, но запаха алкоголя я вроде не чувствую. — Ариша! Тебе ведь есть восемнадцать?

— Несовершеннолетние не допускаются к работе в подобных заведениях, — отвечаю я подрагивающим голосом, а сама уже нервно ищу кнопку тревоги, закрепленную под столешницей. На нее положено жать, если по рации звонить уже поздно. Пока ситуация не критическая, но с непривычки мне уже немного стремно. Хотя Петрон говорил: тут могут и не такие господа захаживать…

— Ариша! Я расскажу тебе одну историю! Но сначала… сначала… — он делает шаг назад и снимает свое пальто.

— Я выдам вам форму и вы сможете переодеться в кабинке, — говорю я, но мужчина отмахивается, швыряя пальто прямо на стойку:

— Не торопи меня!

Под пальто у него оказывается серого цвета джемпер, и его он тоже начинает снимать.

— Вам лучше уединиться, — я пытаюсь остановить его в последний раз, и тут он уже откровенно на меня рявкает:

— Заткнись! — а я крепко вжимаю в столешницу красную кнопку.

5 глава. Глинтвейн и рыцарь в сияющих доспехах

— Мирон бы тебя медовым молоком отпаивал, но у меня есть кое-что получше, — Петр подмигивает и ставит передо мной бокал с чем-то горячим и пахучим. Что это такое? Глинтвейн? Грог?

— Спасибо, — я киваю и делаю глоток. И вправду, что-то вроде глинтвейна, только без алкоголя. На работе пить нельзя, хмыкаю я мысленно. Непривычный напиток для секс-клуба. Но как оказывается, мужчина сделал его специально для меня, в барной карте этого нет.

— Серега не успел предупредить тебя по рации об этом клиенте… Он тоже постоянный и вот такой вот — ебанутенький. Каждый раз докапывается до девчонок. Оксана с ним тоже не справлялась. А вот Кира вполне. Что странно, в самом клубе он ведет себя прилично, — мужчина умехается. — Ну, насколько это возможно. Он только подрочить приходит. Если бы шел на контакт с кем-то, кроме персонала, — мы бы его забраковали от греха подальше. А так — пускай дергает свой стручок, кому жалко?

— Если бы я не вызвала охрану, чем бы все кончилось? — спрашиваю я.

— Да ничем, — Петрон пожимает плечами. — Он бы рассказал тебе очередную дурацкую историю из своей жизни и пошел смиренно переодеваться. Ну и вообще, ты не забывай: везде стоят камеры, охрана тебя и так видит, если что — к тебе бы пришли и спасли тебя, — он улыбается, и я тоже невольно улыбаюсь в ответ.

Мужчина сидит не напротив меня, а рядом, и когда я спрашиваю, почему, объясняет: профессиональная привычка. БДСМ-мастер садится напротив, если