Испытай меня нежностью и болью - Элли Лартер

останавливается и довольно ухмыляется в светлую бороду. Глаза у него голубые-голубые, видно даже в мягком неоновом сумраке.

— А ты, значит, все-таки умеешь нормально говорить, а не только тащить за собой на привязи? — парирую я. — Тогда может хотя бы представишься? И объяснишь мне, что там за кроличья нора? — я показываю в сторону тоннеля, куда входят полуголые люди.

— Я думал, Егор сказал, как меня зовут, но если нет… Петрон, — он протягивает руку, и я уже откровенно смеюсь:

— Окей-окей, — но руки не подаю. Ничего себе он простое русское имя на иностранный манер перекинул. Видать, чтоб сексуально было. Петя — он и есть Петя. — А там что?

— Мы называем это место коридором наслаждений, — говорит мне Петя. — Там проходят сессии и всякий разный разврат, — он произносит это таким голосом, точно пытается меня соблазнить. И хотя тело невольно реагирует на хриплый мужской голос и на красивого мужчину, отвечаю я довольно сухо:

— И зачем мне туда? Я не клиентка, я работать пришла.

— Во-первых, ты все равно должна знать все помещения, — окей, поймал, тут он прав. — А во-вторых, сказал же: обряд посвящения! Не бойся, никто с тобой ничего не сделает… Пока сама не попросишь, — он подмигивает, а я закатываю глаза. Хорош, чертяка. Но мне что с того?

В неоновом коридоре направо и налево ведут бархатные шторы и закрытые двери. Теперь я примерно догадываюсь, что там происходит, а заодно слышу чьи-то крики, стоны и свист плетей. Отчетливый, плотный аромат секса, пота и чьей-то тяжелой туалетной воды бьет в нос. Не то чтобы противно, но ужасно непривычно.

Петр затаскивает меня в одну из комнат, где уже столпился какой-то народ, и быстро прикрывает дверь. Разрозненная компания улыбается до ушей и принимается хлопать в ладоши.

— Это наша команда! — объявляет мой проводник. — Мирон — наш третий мастер! Виолетта и Соня — администраторы зала! Жека и Андрей — бармены! Леся — диджей! Лера — психолог! Катя — сексолог! Настя — юрист! Это охрана: Олег, Макс, Серега, Серега номер два, Захар и Ромашка! Еще есть несколько приходящих мастеров, с ними познакомишься потом, — тыкнув в каждого пальцем и показав мне, кто есть кто, теперь Петр обращается к ребятам: — Ну что, у нас сегодня свежая кровь, вы поняли, поняли, да? Ее зовут Арина, и она наш новый администратор, прошу любить и жаловать!

И вот тут, вместо того, чтобы снова зааплодировать или, на худой конец (не люблю рандомные обнимашки), подойти ко мне по-очереди познакомиться, эти странные люди срываются с места, перемешиваясь, и бегут куда-то к стеллажам. Я вижу, что они хватают плетки, кнуты, стеки и еще какие-то шлепалки всех форм и размеров, а потом облепляют меня, как новогоднюю елку, принимаясь лупить как попало прямо через одежду. Все это, конечно, совершенно не больно, но, мать вашу, куда я попала?

Они смеются, отпускают какие-то реплики в мой адрес, и вся эта катавасия длится секунд тридцать. Под конец смешно становится даже мне, так что я перестаю уворачиваться, но тут Петрон дает команду «отбой».

— Больные люди, — улыбаюсь я невольно, когда все принимаются раскладывать БДСМ-атрибутику обратно по полкам. Тут уже раздаются наконец приветственные возгласы:

— Добро пожаловать!

— Наша новая плохая девочка!

— Не бойся, мы нежно кусаемся!

Петр хлопает в ладоши, пытаясь утихомирить народ:

— Ну все, все, теперь за работу! — и обращается ко мне: — А мы с тобой идем дальше, смотреть клуб. Потом я объясню тебе твои обязанности и дам на подпись документы. Там много всего, в том числе договор о неразглашении. Обычно этим занимается Егор, но он сегодня занят.

— Окей, — я киваю. Все оказалось не так уж страшно. Очень даже милые ребята. И никто пока не собирается меня трахнуть.

— Под утро приглашаем тебя на общую вечеринку.

— Куда? — уточняю я.

— Сюда, — мужчина разводит руками. — Когда все клиенты уходят, этот клуб полностью наш: танцпол, музыка и бар.

— Посмотрим, — отзываюсь я. — Я вообще-то учусь, мне на пары надо.

— Ох, не будь занудой, не каждый день ты устраиваешься на работу в секс-клуб! — он пихает меня плечом, и мне почему-то становится весело.

Под утро, отпустив последних клиентов, вся эта компания и вправду собирается в баре. Бармены — я еще не запомнила имен, — разливают по бокалам шампанское в честь нового сотрудника.

— Мне немного, — прошу я, но Петр передает мне полный бокал: — За себя нужно пить до дна, крошка!

Я делаю один глоток, касаясь губами искрящихся пузырьков, и в голове сразу становится легче, проще, свободней… И вправду, почему бы не прогулять сегодня пары? Главное — не пить слишком много. Бокал я возвращаю на стойку.

Диджей заряжает какую-то музыку, и Петр протягивает мне руку:

— Потанцуешь со мной? За знакомство, раз уж пить ты не умеешь…

3 глава. Здоровое отношение к сексу и ультиматум

Танцевать с едва знакомым мужчиной — перспектива опасная: непонятно, к чему это может привести. Если бы предложение поступило посреди ночи, под покровом неонового света, пока в нескольких метрах от нас занимались сексом другие люди, я бы отказала. Но прямо сейчас сквозь алый бархат штор пробивается рассветное солнце, и полтора десятка человек весело болтает, держа в руках бокалы с игристым. Что со мной может произойти? Ровным счетом ничего. Поэтому я соглашаюсь.

Мы с Петром выходим почти в центр зала, на танцпол, который немного возвышается и опоясывается мерцающей подсветкой. Пока я целую секунду соображаю, куда деть свои руки, мужчина притягивает меня к себе быстрым и решительным движением, сминая талию сильными пальцами.

— Ого, — усмехаюсь я. — А вы тут не церемонитесь.

— Если бы ты знала, что я тут делаю каждую ночь с женщинами, ты бы не удивилась, — отвечает мужчина, принимаясь медленно покачивать меня в такт музыке. Я наконец решаю, как поступить: кладу ладони на широкие мужские плечи. Кто-то из ребят свистит нам со стороны барной стойки, кто-то кричит:

— Да, Петрончик, затанцуй ее хорошенько!

— Не обращай внимания, — мужчина улыбается. — Они дурачатся.

— Это я уже поняла, — киваю. Мне становится интересно, и я все-таки комментирую его предыдущую фразу: — Так что же ты делаешь тут каждую ночь с женщинами? — вот только мой голос, похоже, звучит как-то слишком невинно, потому что Петр неожиданно почти повторяет фразу, сказанную Егором:

— А что интересного ты знаешь о сексе?

Я смущаюсь и едва не убираю руки с его плеч, потому что — какого хрена?! С другой стороны, я же