Глория Беннетт - Под золотым водопадом

– Это правда? – спросила она. – Правда, что я твоя невеста, или это такой прикол для предков?

– А ты не против, чтобы это было правдой?

– Я не поняла, это что, предложение руки и сердца?

– Ну вроде бы так, пробное... А с кольцом будет чуть позже...

Линда была счастлива. Она тут же написала письмо родителям и пообещала в следующие каникулы обязательно приехать, но уже с женихом.

Линда и Тимоти сняли маленькую студию возле университета и жили там до самого конца учебы.

Это были счастливые годы. Линда устроилась работать в библиотеку. Чтобы были хоть какие-то деньги на арендную плату. А Тимоти взял для изучения еще несколько курсов, чтобы наверняка поступить в аспирантуру, и подал документы на дополнительную стипендию – фант. Гуляя перед сном по маленькому студенческому городку, они решили, что жить будут только в Нью-Йорке. Сам Тимоти вырос в маленьком скучном городишке и всегда мечтал поселиться в большом городе. А не в пригороде, пускай даже и богатом. Правда, о богатых пригородах он знал лишь теоретически. Его семья была весьма скромного достатка. И в Принстон он поступил исключительно благодаря своему трудолюбию, упорству. Ну и, конечно, способностям. А Линде вообще было все равно где жить – она как раз выросла в этом самом богатом пригороде и в благополучной семье. А это делает человека на удивление покладистым.

После защиты дипломов родители Линды торжественно сообщили ей, что перечисляют на ее счет долю в дедушкином наследстве. Но при условии, что она купит себе квартиру и продолжит учебу в аспирантуре; Линда была очень растрогана. Квартиру в Нью-Йорке они выбрали себе шикарную.

Не по габаритам, конечно, а по району. Две маленькие спальни, маленькая кухня. Маленькая гостиная – она же и столовая. Но окна выходили на Централ-парк! И за право поселиться в этом престижном доме их документы целый месяц проверяли в офисе – домоуправлении.

– Называется, свободная страна! – возмущалась Линда. – Самый настоящий полицейский режим.

– Да ладно тебе, забудь свои левые замашки. – Тимоти был настроен очень миролюбиво. – А если бы ты оказалась агентом КГБ или террористкой?

Как пульнешь из калаша по парку... А там по утрам бегают сотрудники ООН. И начнется третья мировая война...

– На тебя плохо действует частная собственность. Впрочем, это главная беда всех профсоюзных лидеров из простых рабочих семей. Вот так их перекупали акулы капитализма и толкали на измену своему классу.

– В данном случае акулой был твой покойный дедушка. А ты выступаешь как его представитель.

Так чем же ты недовольна?

– Тем, что ты очень быстро сдал свои позиции.

Я рассчитывала на более сильное сопротивление...

Но сопротивление было слабым и в принятии другого, не менее важного решения – в аспирантуре стал учиться Тимоти. Своего гранта он не получил, так что пришлось довольствоваться грантом имени дедушки Ричарда Глэдисона, а Линда начала работать помощником профессора и подготовила самостоятельный курс по истории мирового женского движения. Потом она стала параллельно читать курс о сексуальной революции в жизни, кино и литературе. Потом курс о профилактике борьбы против домашнего насилия. Ей даже дали премию от какого-то левого женского журнала и пригласили на конференцию.

Короче, их трудовую деятельность можно было обозначить так: Тимоти делает научную карьеру, Линда зарабатывает деньги. В Нью-Йорке они наконец-то поженились.

В один из будних дней с тройкой друзей пошли в мэрию и их торжественно провозгласили мужем и женой. На Линде было красивое бирюзовое трикотажное платье. Оно так вызывающе облегало ее фигуру! Даже ее подружка Мэг в шутку возмутилась:

– Почему ты такие платья так редко надеваешь? Сколько лет тебя знаю, а до сих пор не ведала, какая у тебя клевая фигура!

Когда выходили из милого зальца бракосочетания, секретарша вручила им свидетельство и предупредила, что нужно обязательно сходить в соседнее здание и поставить там печать у судьи Дрейка. А то их бракосочетание будет недействительным.

– Хорошо, – сказал Тимоти, кладя сертификат в карман пиджака. – Сейчас схожу.

Во дворе их ждали еще пять человек с шампанским и бокалами. Выпив за молодых, отправились в ближайший ресторанчик, оттуда в кондитерскую – есть торт. А оттуда в ночной клуб, где играли классную музыку и можно было танцевать хоть всю ночь.

Что они и сделали.

Поставил Тимоти печать или нет, Линда не знала.

Господи, надо посмотреть! Где это свидетельство? Линда соскочила с кровати и стала рыться по ящикам комода. Вот эта кожаная папка с документами. И вот их злополучный сертификат...

Выходит, они и женаты-то по-настоящему не были. А их свидетельство недействительно. Может быть, именно в этом все дело? Но они так хорошо жили! Линда бы и архангелу Гавриилу не поверила, если бы он слетел к ней и сообщил, что Тимоти от нее когда-нибудь уйдет... А если сейчас поехать в суд и все оформить? Тогда развод затянется и Тимоти, может быть, передумает и вернется к ней... И что будет дальше? Новый медовый месяц или тяжкая супружеская повинность, потому что больше некуда деться? Да что я, в самом деле? Мне всего тридцать два года! Я же не старуха... неужели меня никто больше не полюбит? А ребенок? Как же ребенок, о котором я так мечтала? Ну хорошо, возможно я кого-то и встречу, возможно меня опять полюбят и женятся на мне... Это займет не меньше трех лет... Еще три года без надежды на ребенка? А если у меня бесплодие и надо лечиться годами?

Смогу ли я родить в сорок с лишним лет? Линда зарыдала от горя. Все, все пропало...

Вдруг она взглянула на часы. Начало седьмого!

Она же опоздает на встречу! Линда побежала в душ, потом стала вытряхивать одежду из шкафа – вит брючки, серый тонкий джемперок, все такое серенькое, неброское... Мышь, настоящая серая мышь!

Она начала сушить феном волосы. Господи, да сохните вы быстрее! Надо и вправду их отрезать. Теперь ей некогда ходить по квартире с мокрыми волосами, она начнет энергичную деловую жизнь – короткая стрижка, элегантные аксессуары бизнес-леди, холодный тон, полный значимости. Чушь собачья, какой бизнес, она социолог по образованию...

Просто однажды она вела семинар по проблемам сексуальных приставаний на работе в одной крупной корпорации. Боже, какие там были роскошные женщины! Таких не бросают, это уж точно.

Без пятнадцати семь Линда неслась по улице, такси брать не было смысла из-за уличного трафика, а до метро идти ровно столько, сколько до этого злополучного кафе...

Бернарда Дафти она узнала тотчас. Это был чернявый крепыш, в прекрасном темном костюме и умопомрачительно дорогом галстуке. Всем своим видом он выказывал почтение к Линде и радость не только от встречи с ней, но и просто от самого факта ее существования на этой планете. Первые десять минут они рассаживались, перебрасываясь ничего не значащими фразами: очень приятно – вам удобно? – не стоит беспокоиться, мне прекрасно – нет, вам правда удобно? может быть, пересядем? – да нет, мне на самом деле замечательно, мне так хорошо, что я просто расплачусь от счастья...