Энн Хампсон - Женитьба по расчету

Молодой человек вздохнул и вышел. Сразу после этого в комнате появилась миссис Найт.

— Он только взъерошил тебе волосы, дорогая… О, я знаю, что растрепать их сегодня было с его стороны непростительной небрежностью, но он поступил так не подумав. Мальчик же это объяснил! Ты должна спуститься к гостям, милая. Все ждут своих подарков.

— Как он мог это сделать! — горько воскликнула племянница. — Ты только посмотри на мои волосы! Нет, я не спущусь, ради кого бы то ни было!

— Позволь, я тебя причешу, — успокаивающим тоном предложила ей тетя. — Я уверена, что твои волосы будут выглядеть не менее элегантно, чем раньше…

Но Лорен отрицательно качнула головой:

— Я его ненавижу! Поступить так гадко… при гостях! Я больше никогда не смогу перед ними появиться!

Тетя Софи вздохнула:

— Ты скверно поступила, ударив его, Лорен. Я не видела твоей вспышки, но Дженет замечает все. Она сказала, что твой удар должен быть очень болезненным.

Девушка подняла голову и недоуменно посмотрела на тетю:

— Ты думаешь, он был прав, унизив меня?

— Нет, — осторожно ответила миссис Найт. — Не совсем, дорогая…

— Ты так считаешь! И наверняка остальные думают то же самое. — Племянница замолчала и заплакала снова, увидев своего дядю. Тот стоял у двери, все еще одетый в ало-белый костюм Санта-Клауса. — Дядя Томас, не мог бы ты его поколотить за меня?

Мужчина вошел в комнату.

— Ты делаешь из мухи слона, Лорен. Послушай, вытри слезы и иди к гостям. Ты же не станешь пропускать вечеринку из-за такой глупости.

Слезы закапали на платье девочки, стекая по ее крепко сжатым пальцам, лежавшим на коленях.

— Я не могу появиться перед этими людьми после такого издевательства… Я стану посмешищем! А Дженет… она будет веселиться больше всех!

— Вероятно, Дженет очень тебе завидует, если говорить честно, моя дорогая, — мягко заметил мистер Найт. И хотя его с женой это предположение, кажется, немало позабавило, племянница только нахмурилась, недоумевая, о чем толкует ее дядя.

Некоторое время спустя он стал настойчивее, но, поскольку Лорен была непреклонна, ее, наконец, оставили одну. Тринадцатилетняя девочка сидела на кровати, горько рыдала и твердила себе, что до самой смерти не забудет эту испорченную вечеринку и что это воспоминание отравит ей всю дальнейшую жизнь.

С тех пор прошло больше четырех лет. Дженет вышла замуж и уехала к мужу в Канаду. Тейн стал владельцем Мунрока — пастбища, которое его бабушка создала на месте миллионов акров диких колючих кустарников. Его отец умер три года назад, а мать вскоре снова вышла замуж и теперь жила на овечьем пастбище, расположенном в холмистой местности на западе Австралии, в предгорьях Большого Водораздельного хребта. Лорен было семнадцать с половиной лет. Она все еще выглядела моложе своих лет, но ее фигура полностью сформировалась. Высокие скулы подчеркивали изящные черты ее лица. Губы были полными и чувственными, подбородок — острым и твердым. В ее длинных каштановых волосах появился восхитительный медный оттенок, а в огромных карих глазах теперь часто появлялось выражение глубокой задумчивости и мелькала тень, усиливавшая очарование девушки, хотя появилось оно из-за пережитой недавно трагедии.

Всего две недели назад ее тетя и дядя погибли в автомобильной катастрофе, возвращаясь домой из театра.

Дженет прилетела из Канады на похороны. На следующий день после траурной церемонии она отправилась в город и подписала договор с агентом по продаже недвижимости.

— Приедет торговец, чтобы купить мебель, — сообщила она Лорен, полной горя и растерянности, которая в ответ только непонимающе уставилась на свою двоюродную сестру. От удивления девушка не верила своим ушам. — Он будет здесь сегодня днем. Я хочу уладить как можно больше дел до возвращения в Канаду. Конечно, дом пока нельзя продать, но я хочу, чтобы он был заперт.

Сестры сидели в гостиной дома, который теперь принадлежал Дженет. На следующий день она возвращалась к мужу.

— Ты меня выгоняешь? — Лорен с бледным, искаженным горем лицом потрясенно покачала головой. — Я хочу остаться… Это ведь и мой родной дом…

— Особняк теперь принадлежит мне, и я его закрываю до тех пор, пока не продам, — не допускающим возражений тоном заявила кузина. — Ты все равно не можешь жить здесь одна.

Сестра ни разу не упомянула о том, что больше всего занимало мысли обеих девушек. Несмотря на замужество Дженет, Лорен всерьез задумалась, а не вспоминает ли кузина до сих пор время от времени о Тейне Бенедикте.

— Я не хочу ехать в Австралию, — прошептала Лорен умоляющим голосом. — Позволь мне здесь остаться… Только на некоторое время, пока я не приду в себя и не смогу обдумать свою дальнейшую жизнь. Потом я вместо тебя займусь продажей твоей мебели… — Девушка замолчала, увидев, что ее двоюродная сестра, отвернувшись, смотрит в окно, и с горечью осознала, что Дженет нетерпеливо ждет, когда она замолчит. Все же она добавила неуверенным и просящим тоном: — Дженет… Ты не согласилась бы приютить меня у себя… Только до тех пор, пока не я смогу распоряжаться собственными деньгами?

— Конечно нет. Как можно просить новобрачную о таких вещах. Мы хотим остаться одни.

Губы девушки задрожали.

— Тогда мне придется поехать к Тейну. — Она в отчаянии заломила руки.

Кузина развернулась к ней, нахмурившись.

— Ты же до сих пор утверждала, будто никогда этого не сделаешь! — огрызнулась она. — Он тебе никогда не нравился, так что вряд ли ты будешь счастлива, поселившись в его доме.

— Мистер Дейви, поверенный, говорит, что мне придется поехать, потому что теперь мистер Бенедикт — мой опекун и распоряжается собственностью, завещанной мне родителями. Юрист связался с Тейном и сообщил ему, что я не желаю ехать в Мунрок. Но тот настаивает на своем решении, заявляя, что если я не подчинюсь его воле, то не получу денег, пока мне не исполнится двадцать… Такое условие поставил дядя Томас, решая, что со мной будет… в случае его смерти. — Девушка замолчала, слегка всхлипнув. Ее глаза застилали слезы.

Странно, но Дженет не пролила ни слезинки из-за смерти отца и матери, а она, Лорен, была готова оплакивать их всю оставшуюся жизнь. Гибель тети и дяди подействовала на девушку гораздо сильнее, чем потеря родителей, потому что к моменту их смерти она была еще очень мала, и у нее оставались дядя Томас и тетя Софи, которые ее любили и утешали. Ее не отослали к чужим людям, как собирались сделать сейчас. Тейн Бенедикт был для Лорен посторонним человеком, ведь они не встречались около пяти лет. К тому же этот мужчина не испытывал к ней ничего, кроме безразличия, — Лорен нисколько в этом не сомневалась. Правда, он согласился быть ее опекуном и попечителем, но, по всей вероятности, не стоит ждать, что он действительно станет о ней заботиться.