Кристи Голд - Роковой поцелуй

Сунув штопор в карман и зажав подбородком пакетик с чипсами, она отнесла поднос в гостиную и поставила его на кофейный столик.

— Все готово. Сосиски а-ля Корри.

Минуту Эйден в замешательстве смотрел на хот-доги.

— Особенно хороши льняные салфетки.

Они действительно выглядят немного странно рядом с бумажными тарелками, признала Корри. — Я могу приготовить омлет, если это не годится.

Он взял бутылочку с соусом.

— Все отлично. Последний раз я ел хот-доги прошлым летом, когда ходил на бейсбол.

Хорошо, поскольку сегодня Корри и в самом деле не хотелось подходить к плите. Она села рядом с Эйденом, чувствуя себя странно возбужденной. Смешно. Ведь он же ее босс, и к тому же друг. Но на этот раз Эйден у нее дома, а не в офисе.

— Может, хочешь тертого сыра?

— Не беспокойся. — Он взял нож и протянул ей. — Может быть, тебе захочется с его помощью отыграться и на хот-доге.

Если бы он не сопровождал эти слова такой соблазнительной улыбкой, она бы, возможно, обиделась.

— Очень смешно. Думаю, для одного дня я и так уже достаточно накромсала. — Она протянула ему штопор. — Не будешь ли так любезен открыть вино?

Эйден ловко открыл бутылку. У Корри не возникло сомнений, что он делал это больше чем однажды и больше чем с одной женщиной.

Эйден разлил «Мерло» и вручил ей бокал.

— За твой высокий рейтинг.

Корри коснулась его бокала своим.

— За это я, пожалуй, выпью.

Сейчас она смогла бы выпить за что угодно.

К тому времени, как Корри доела свой хот-дог, Эйден уже прикончил оба своих. Она разорвала пакет с чипсами и протянула Эйдену.

— На тот случай, если ты не наелся.

— Нет, спасибо.

Корри отсыпала в ладонь несколько чипсов и поставила пакет на стол.

— Мне тоже не следует их есть, но, после сегодняшних событий, так хочется неправильной пищи.

И она доказала это, проглотив чипсы за рекордно короткое время.

Эйден уставился на ее губы, а потом сказал:

— Наклонись ко мне.

Возбуждение волной прокатилось по ней.

— Зачем?

— У тебя на губах горчица.

Конечно. Что лучше подойдет к растрепанным волосам и отсутствию косметики, как не капля горчицы на губах.

— Покажи где, и я сотру.

— Позволь мне.

Она думала, что он воспользуется салфеткой, но вместо этого Эйден взял ее за подбородок и стер остатки горчицы подушечкой большого пальца.

— Вот и все.

Если все, почему он не убирает руку? Почему продолжает смотреть на нее так, словно хочет повторить тот «кухонный» поцелуй? И почему она отчаянно хочет того же?

Наконец Эйден убрал руку и сделал большой глоток вина. Корри откинулась на спинку дивана, изо всех сил стараясь придумать, как нарушить затянувшуюся неловкую тишину.

— Ты видел Кевина?

Он поморщился.

— Да. Я застал его дома.

— И что он сказал?

— Чтобы я не лез не в свои дела. А я сказал ему, что он трус.

Корри почувствовала удовлетворение.

— Но ты же не ударил его?

— Нет, хотя мне очень хотелось сделать это, когда он начал угрожать судом тебе и моей студии.

Корри на мгновение зажмурилась.

— Я очень сожалею, Эйден, что так вышло. Обычно он никогда не смотрит шоу.

— А он и не смотрел. Смотрела жена его босса.

— Просто замечательно! — усмехнулась Корри.

— Я ему тоже кое-чем пригрозил. Так что тебе не стоит беспокоиться.

После такой новости следовало выпить, что она незамедлительно сделала. И только потом спросила:

— И чем же?

— Пообещал рассказать его боссу, что новоиспеченный старший репортер занят кое-чем, отнюдь не связанным с работой, в то время, когда должен быть в Балтиморе.

— Значит, его наконец-то повысили в должности?

— А он тебе не сообщил?

— Нет. — Вот и причина разрыва. Больше он в ней не нуждается. — И он был с другой женщиной?

Теперь Корри не удивило бы и это.

— Да. С кем-то из группы поддержки. И мне жаль, что пришлось сообщить тебе о его предательстве. — Голос Эйдена отнюдь не был печальным.

Корри сбросила шлепанцы и забралась с ногами на диван.

— Меня такой поворот событий не удивил, Эйден. Как я уже говорила, наши с Кевином отношения были обречены с самого начала.

Он заглянул ей в глаза.

— Не понимаю. Если ты знала, что у вас ничего не получится, тогда какого черта согласилась выйти за него?

Корри не собиралась рассказывать об этом ни Эйдену, ни кому-либо еще. Но поскольку ее босс сыграл сегодня роль белого рыцаря, то он заслуживает объяснения. И если это разрушит их дружбу, то, вероятно, так ей, Корри, и надо, принимая во внимание ее собственную глупость.

— Это долгая история.

— В нашем распоряжении вся ночь.

Корри глубоко вздохнула, допила вино и поставила пустой бокал на поднос.

— Когда мы с Кевином ездили на Ямайку, там проходила конференция журналистов, в которой принимал участие и босс Кевина, Эд. Кевин сказал мне, что Эд и его жена придерживаются консервативных взглядов на семью, и убедил меня, что будет лучше, если мы притворимся, будто помолвлены.

Эйден нахмурился.

— Постой. Значит, помолвка была фарсом?

— Именно.

— Тогда почему вы не прекратили притворяться, когда вернулись?

— Кевин считал, что так он быстрее получит повышение. Но это заняло больше времени, чем он рассчитывал. Я ходила с ним на все вечеринки в качестве его невесты, чтобы все видели, что он остепенился.

Эйден наклонился и спрятал лицо в ладони.

— Ты же умная женщина, Корри. Не могу поверить, что ты позволила затянуться этому на целых девять месяцев.

— Я хотела, но, когда Фрид узнал о помолвке и решил включить нашу приближающуюся свадьбу в сценарий шоу, я уже не могла ничего поделать.

— Тебе следовало прийти ко мне.

— Мы с тобой прекрасно знаем, что до объявления о помолвке рейтинг моей программы был не слишком высок.

Когда Корри стало невмоготу выносить его молчание, она сказала:

— Наверное, ты думаешь, что я спятила. И поверь, последние несколько месяцев мне и самой так часто казалось.

— А то, что случилось сегодня, тоже было фарсом?

От стыда она не могла поднять на него глаза.

— Нет. Мне действительно было очень больно. Я по-настоящему разозлилась на Кевина.

— Значит, он тебе небезразличен? Так и было, по крайней мере, вначале.

— Я бы не стала так себя вести, будь он мне совсем безразличен. Хотя должна признать, иногда он поступал со мной... — Она глубоко вздохнула. — Теперь это уже не имеет значения.

Вспышка гнева исказила лицо Эйдена.

— Скажи мне, что он с тобой делал?