Маргарет Эллисон - Рождественское чудо

Ким посмотрела на подругу:

— У отца был сердечный приступ. Кажется, его собираются оперировать.

— Ну и совпадение! — Барбара широко распахнула глаза. — Стоило тебе загадать желание, как раздался этот звонок… Что ты ищешь? — спросила она, видя, что Ким начала листать телефонную книгу.

— Телефон аэропорта. Хочу улететь сегодня же.

— Что? Сегодня? Перед самым Днем благодарения? Да ты просто не сможешь достать билет! Это будет настоящий кошмар.

Ким продолжала листать справочник.

— Он, что, сам попросил их позвонить тебе?

Не ответив, Ким начала набирать номер.

Барбара скрестила руки на груди и встала перед ней.

— Откуда ты знаешь? Может быть, он даже не хочет тебя видеть?

Ким подняла на нее глаза:

— Ты так веришь в чудеса, в исполнение желаний и все в этом роде. И ты же говоришь мне, чтобы я не ехала?

Барбара покачала головой:

— Я не отговариваю тебя ехать. Я просто хочу, чтобы ты была… осторожной. Я знаю, как тебе хочется быть нужной ему. Но… что, если он придет в себя и не захочет тебя видеть? Может быть, у него теперь другая семья, другие дети. Подумай об этом, Ким. Подумай о том, что ты делаешь. И почему.

— Я ничего не знаю о его личной жизни. Я только знаю, что врач позвонил не кому-нибудь, а мне, и сказал, что именно мне нужно будет принимать решение. Поэтому я останусь там до тех пор, пока он не сможет сам принимать решения или пока не объявится кто-нибудь другой, кто будет принимать их за него. А если у него есть другие дети, что ж, прекрасно. Отличная возможность познакомиться с моей новой семьей. — Она бросила взгляд в кухню. — Индейку пора ставить в, духовку. Ты справишься с ней без меня?

— Конечно. — Барбара немного подумала. — А как же твоя выставка?

Ким озабоченно посмотрела на свою картину.

— Надеюсь, мне не придется задерживаться в Мичигане надолго.

Барбара вздохнула. Совершенно очевидно, что Ким не удастся отговорить от поездки. Да и неизвестно, стоит ли это делать.

— Ты хорошая дочь, Ким, — сказала она и пожала плечами. — Надеюсь, Санта-Клаус это видит и простит тебе грехи минувшего года.

Глава 2

С билетами все оказалось еще хуже, чем Ким ожидала. Она не сумела купить билет не только на прямой рейс, но даже на рейс с одной пересадкой. Единственное, что смогла предложить ей авиакомпания в этот самый загруженный день года, это лететь в Чикаго через Майами. В Чикаго она должна была сделать пересадку и сесть на рейс до Питтсбурга. И уже в Питтсбурге взять билет на Детройт. Ким ужаснулась, когда ей предложили сделать такой крюк, но при сложившихся обстоятельствах у нее не было выбора.

И сейчас, ожидая рейса в питтсбургском аэропорту, она почувствовала, что терпение ее на исходе. Ни на секунду не упуская из виду пропускной пункт и двух контролеров у входа, она посылала им время от времени взгляд, представлявший собой нечто среднее между отчаявшимся и приторно-сладеньким, поскольку Ким не знала, какую тактику с ними лучше избрать. На предыдущий рейс она не успела, и сейчас был ее последний шанс. Следующий самолет полетит только утром. Она посмотрела на часы. Сейчас объявят посадку, и через несколько минут станет ясно, будет она в Детройте сегодня вечером или завтра.

Ким огляделась вокруг. Пассажиры бегом устремились к контролю. Измученные родители тащили за собой капризничающих детей. В шумной толпе выделялся высокий красивый мужчина. И хотя Ким сразу решила, что он совершенно не в ее вкусе, внешность его была, безусловно, примечательной. Ким всегда считала, что умеет разбираться в людях, и этого молодого человека сразу определила как пляжного ловеласа. Он был строен, мускулист, с правильными, красивыми чертами лица и волнистыми каштановыми волосами. Кожу его покрывал темный загар, а щеки — двухдневная щетина. Одет он был в яркую рубашку тропической расцветки, джинсы и сандалии, за плечами у него висел большой красный рюкзак. Ким знала этот тип — «Эй, дамы, посмотрите, как я хорош». Красив и знает об этом. Увлекается серфингом и волнуется только о том, какой высоты будут завтра волны.

Она наблюдала, как он подошел к контролю и начал что-то объяснять девушке-контролеру. Потом вытащил билет и показал ей. Ким поняла, что он интересуется тем же рейсом, что и она.

Второй контролер начал пропускать пассажиров на посадку. Ким схватила свой багаж и пошла вперед. Она видела, как мужчина достал бумажник и вытащил из него удостоверение.

Ким подбежала к ним и вмешалась.

— Простите, — сказала она, чувствуя, что нервы ее на пределе. — Когда вы объявите, кто из очереди на резерв может пройти на посадку?

Девушка уперлась взглядом в экран компьютера.

— Простите, мадам. На этот рейс есть только одно место. И его получит этот джентльмен.

— Что? Но я здесь раньше его, — сказала Ким, из последних сил сохраняя спокойствие. — Он только что появился!

— Подождите, — спокойно сказал мужчина. — Я могу объяснить.

— Это несправедливо. — Слезы щипали ей глаза. — Я жду здесь уже два часа, а вы отдаете билет неизвестно откуда взявшемуся человеку?

— Мне очень жаль, мадам, — с фальшивым сочувствием ответила девушка. — Но я здесь ни при чем. У него приоритетное право на билет.

— Пожалуйста, позвольте, я объясню, — снова начал мужчина.

— Что значит «приоритетное право»? — возмутилась Ким. — В какой стране мы живем?

— Мне очень жаль, мадам, — повторила девушка и вручила мужчине билет. — Этот вопрос вне моей компетенции. Я с удовольствием зарезервирую для вас билет на утренний рейс.

— Пожалуйста, — спокойно обратился мужчина к Ким. — Я могу все объяснить.

— Вы не понимаете! — перебила его Ким, и слезы потекли по ее лицу. — У меня очень болен отец. Он в больнице в отделении интенсивной терапии. Завтра утром может быть слишком поздно.

Девушка-контролер закатила глаза, словно слышала это уже тысячу раз. Больная тетя, больной дедушка, больная собака, больной папа. Все это ей осточертело. Это был самый загруженный день года, и она не могла дать Ким билет на этот рейс.

Ким обернулась к мужчине. Похоже, она утратила расположение контролера, но ей удалось завладеть вниманием незнакомца.

— Мы так близки с отцом, — стала объяснять она, понижая голос, но с прежней настойчивостью. — Его жизнь висит на волоске. Если я опоздаю, то не знаю, как буду жить дальше.

Хм… По крайней мере отчасти это было правдой, — она в самом деле ехала к отцу.

Раздался последний звонок на посадку, и мужчина посмотрел на билет.

— Пожалуйста, — взмолилась Ким. — Он может умереть до того, как я приеду.