Салли Уэнтворт - Скандальная история

Она покачала головой.

— Мне очень жаль, но ему плохо. Вот здесь я записала телефон врача. Он расскажет вам более подробно. Боюсь, правда, что с ним будет трудно связаться — кругом полно больных гриппом.

— Вы торопитесь домой? Как ваши домашние?

— О, они молодые и сильные, так что поправятся. — Она замолкла и покраснела.

Заметив это, Джек вдруг с болью понял, что женщина боится сказать ему правду.

— Он очень болен? — еле слышно спросил Джек, все еще надеясь, что услышит отрицательный ответ. Но она легонько кивнула и стала спускаться по лестнице. — Я отвезу вас домой, — машинально произнес он. Мысленно он пытался примириться с происшедшим и… не мог.

— Не надо, я на машине. — Миссис Марри посмотрела в окно. — Удивительно, что вам удалось добраться. Дорогу скоро занесет снегом, а муж болен и не сможет пригнать сюда трактор, чтобы ее расчистить.

Она ушла, а Джек вернулся в комнату отца. Он сел у кровати и взял вялую отцовскую руку в свою. Как же отец постарел! Раньше Джек этого не замечал. Тот лежал бледный и тяжело дышал. Погруженный в невеселые думы, Джек долго сидел у постели больного, совершенно забыв про девушку в машине.

Клэр видела, как из дома, торопясь, вышла женщина, села в автомобиль и уехала. Всматриваясь в занесенное снегом окно, она ждала, когда придет водитель. Мотор был заглушён, и машина начала остывать. К тому же Клэр очень хотелось есть. Но никто не появлялся. Голод и холод гнали ее в дом. Клэр вылезла из машины и задохнулась от ветра, а снег тут же облепил ботинки. Она быстро дошла до двери и хотела было постучать, но решила сначала подергать ручку. Дверь открылась, и она вошла внутрь. Страх, что мужчина снова рассердится, не оставлял ее, но она слишком замерзла и проголодалась, чтобы не рискнуть.

Закрыв за собой дверь, Клэр с опаской огляделась, ожидая, что сейчас кто-нибудь появится и спросит, что она здесь делает. Но холл, пол которого был покрыт черно-белой плиткой, оказался пустым. Клэр успела заметить причудливую мебель и отделку, но тут увидела в конце коридора открытую дверь. Оттуда вкусно пахло. Она пошла на этот манящий запах и очутилась прямо на кухне.

На плите стояла большая кастрюля. Что там? Бульон, жаркое или суп? Трясущимися руками Клэр достала тарелку и наполнила ее до краев. Она так проголодалась, что съела три тарелки, прежде чем смогла оглядеться. Кухня была большая, светлая и восхитительно теплая. Здесь тоже стояла необычная мебель — с гладкими закругленными краями, а стулья вокруг стола — с такими высокими спинками, что на них можно было положить голову. У одной стены находился большой шкаф для посуды, на полках которого красовался фарфор тоже непривычной формы и броских цветов: оранжевого, желтого и ярко-синего. Эти цвета как бы отдавали кухне свое тепло. Обстановка была настолько приятной, что Клэр даже улыбнулась.

Она посмотрела в тарелку, из которой ела, затем с виноватым видом заглянула в кастрюлю. Там осталось совсем немного. Клэр перепугалась — вдруг она съела почти весь семейный обед? А куда подевался водитель? Тут она услышала, как где-то закрылась дверь, а на лестнице раздались быстрые шаги. Волнуясь, Клэр вышла в холл.

Джек увидел ее и, удивленный, остановился.

Весь в тревожных мыслях об отце, он совсем забыл о девушке, а ведь она может доставить ему ненужные хлопоты. Раздраженным, резким голосом он сказал:

— Я велел вам ждать в машине.

— Там холодно.

Она не сняла грязную куртку. Джинсы, из-за которых он вначале принял ее за мальчика, тоже были испачканы.

Джек поморщился.

— Когда вы убежали?

Не было смысла отрицать, что она беглянка, но и сообщать ему что-нибудь о себе Клэр не собиралась, поэтому она промолчала.

Джек вздохнул:

— Ну а имя у вас по крайней мере есть?

Она замешкалась, затем сказала:

— Клэр.

Он удивился, ожидая услышать имя попроще. Но, возможно, она его придумала. Его лицо сделалось суровым, и он отрывисто спросил:

— Клэр. А дальше?

Его требовательный тон ей не понравился. Она вскинула голову и коротко ответила:

— Смит.

Он посмотрел на нее и встретился с парой вызывающих светло-карих глаз.

Сердито хмыкнув, Джек прошел мимо нее на кухню.

— Вам придется потом все же сказать, кто вы. Если не мне, то полиции. — Заметив на столе тарелку, он криво усмехнулся. — Вижу, вы чувствуете себя как дома.

— Простите. Мне очень хотелось есть.

Он заглянул в кастрюлю и сказал:

— Доедайте уж до конца.

Клэр не стала спорить и вылила остатки в тарелку.

— А вы не хотите? Очень вкусно, — предложила ему она.

— Нет. Я сварю себе кофе. — Он окинул ее оценивающим взглядом — речь выдавала в ней воспитанную девушку, но внешний вид… — Сколько вам лет?

— Двадцать два.

Джек рассмеялся:

— И вы хотите, чтобы я этому поверил? — Он перестал наполнять чайник и повернулся к ней. Очень худенькая и бледная, с темными кругами под глазами, она походила на беспризорницу викторианской эпохи, которую выбросили в мороз на улицу.

Резким голосом он заметил:

— На вид вам лет четырнадцать.

— Вовсе нет, — вознегодовала Клэр. — Мне двадцать два. — (Он недоверчиво поднял брови.) — Ну… двадцать. — Это тоже было ложью, потому что ей только что исполнилось девятнадцать.

Она отнесла тарелку к столу, а через пару минут он сел напротив нее с кружкой кофе.

— Вы чертовски некстати, — отрывисто заявил Джек. — Наверху лежит мой отец. Он… — Джек замолк, не в силах произнести «умирает». — Он очень болен, и я не могу его оставить. Поэтому я вынужден позвонить в ближайший полицейский участок и попросить забрать вас. — Он увидел, как она крепко сжала ложку, но ничего не сказала и не взглянула на него. — Конечно, — продолжал он, — будет лучше, если вы скажете мне свое имя, чтобы вместо полиции вас забрали родители. Уверен, что они ужасно беспокоятся.

— У меня нет родителей, — отрезала Клэр.

Джек недоверчиво посмотрел на нее. Наверняка опять врет, подумал он.

— Ну должен же быть кто-нибудь…

— Никого нет.

Это вывело его из себя.

— Послушайте, мне не до шуток. Выбирайте, кто за вами приедет: родители, опекун или полиция?

Клэр подняла на него сердитое лицо.

— Полиции на меня наплевать. Я совершеннолетняя и имею право вести тот образ жизни, какой хочу, и жить там, где хочу. Они не смогут вернуть меня обратно.

— Ага. Значит, вы все же признали, что вам есть куда вернуться, — заявил Джек. Он встал. — Здесь вы точно не останетесь.

Джек принес из машины чемодан, пальто и мобильный телефон, который привез с собой. Отец так и не позволил провести в дом телефонную связь, а также установить телевизор. Опустив чемодан на пол в холле, Джек вошел в заставленный книжными полками отцовский кабинет и набрал номер телефона, оставленный миссис Марри. Вначале никто не отвечал, но в конце концов его связали с местным врачом, который подробно все объяснил, но вердикт был тот же: отец умирает и помочь ему невозможно.