Дэни Синклер - Крутой поворот

— Но ты все еще одет!

— Знаю. Зато ты — нет, и это обворожительно. — Спенсер погладил ее затвердевшие соски и опустил Бренну на красные атласные простыни. — Подними руки и возьмись за спинку кровати.

Она ни секунды не колебалась, лишь порозовела от предвкушения. А когда он коснулся расстегнутого наручника, она позволила ему застегнуть браслет на спинке кровати. После этого он отодвинулся, чтобы посмотреть на нее.

Бренна поежилась. — Что ты делаешь?

— Любуюсь на то, как здорово ты выглядишь. Сейчас я буду медленно любить каждый дюйм твоего тела.

Он наклонился и поцеловал ее твердый сосок, слегка сжав при этом второй.

— Спенсер, разденься!

— Скоро будет исполнено. Он покрывал поцелуями живот Бренны, играл с ее сосками, массировал ее тело.

— Мне нравится, когда ты такая беспомощная, — признался он.

— Только не забудь, что потом моя очередь.

— С нетерпением этого жду.

Он опять коснулся ее, и его пальцы ощутили призывную влажность в интимном месте. Ладонь гладила ее бедро, ногу… Он ласково целовал Бренну, и ее тело отзывалось на каждое его прикосновение. Она негромко стонала от удовольствия. Он принялся массировать ее ступню.

— Я тоже хочу тебя потрогать, — пожаловалась она.

Он хотел того же, но вначале намеревался доставить ей неизъяснимое наслаждение.

— Знаю. В этом есть своя прелесть.

— Да.

Когда его губы прошлись по ее ноге, она изобразила на лице недовольство.

— Ты все еще одет!

— Я думал, что разденусь в последнюю очередь, — ответил он, — но, похоже, моим планам не суждено сбыться. — Он расстегнул рубашку, не сводя глаз с Бренны. — Я хочу оставить тебя здесь навсегда.

— Ты в самом деле до этого дошел?

Он улыбнулся и сбросил рубашку.

— А ты?

Она взглянула на застежку его брюк.

— Да.

— Вот и хорошо.

— Дотронься до меня.

Его руки замерли на пряжке ремня.

— Сначала я кое-что принесу.

— Что такое? Спенсер, иди же сюда!

Не прошло и нескольких секунд, как Спенсер возвратился из кухни с пластиковой банкой. Крышку он уже успел отвернуть.

— Фруктов у меня пока нет, но как ты отнесешься к ореховому маслу?

Бренна дернулась в наручниках.

— Не смей!

Спенсер ухмыльнулся и погрузил палец в банку.

— Ты тут все изгадишь!

Она отчаянно брыкалась.

— Неправда. — Он осторожно помазал маслом ее пупок. — Я очень аккуратно ем…

Прошло много времени, прежде чем Спенсер осознал, что так и не рассказал крепко спящей у него на плече Бренне о своем сюрпризе. И это показалось ему неважным после жарких минут любви. Бренна любит его. И никуда не уйдет. Новость может подождать до утра.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

— Спенсер, вставай!

— Что?

Бренна потрясла его за плечо.

— Сейчас три минуты первого.

Спенсер вскочил.

— Быть не может!

— Мы должны быть у Хэддена в час. Я иду в душ.

— Я с тобой.

— Нет. Если ты пойдешь со мной, мы никуда не доберемся.

— Ох уж мне эта светская жизнь!..

Бренне удалось не улыбнуться, хотя он откровенно дразнил ее.

— Чтобы от тебя была хоть какая-то польза, приготовь кофе.

— Кофе. Понял. А могу я заметить, что сегодня утром ты прелестно выглядишь?

— Нет, не можешь. У нас нет времени.

Бренна отвернулась, чтобы он не увидел, как вспыхнули ее щеки, и быстро прошла в ванную.

Еще вчера она колебалась между страхом и желанием прикончить Спенсера. А вечером он пробрался к ней в комнату — и в сердце, Что бы ни говорил Спенсер Гриффен, он — квалифицированный вор, так как сердце ее он похитил.

Неделю назад она как-то провела целый вечер в размышлениях о причинах, по которым их отношения не имеют перспективы. А потом позвонил он и, завлекающе растягивая слова, поинтересовался, как прошел день.

Она была не в состоянии долго сердиться на этого человека, пусть даже у нее имелись на то все основания. Он приколол ее к себе, как коллекционер бабочку; она понимала абсурдность ситуации, но это не меняло дела.

Господи, спаси и помилуй, она любит его! Безнадежно, теряя голову, всей душой.

Бренна вышла из душа, намереваясь высушить волосы, и обнаружила владыку своих помыслов у раковины полностью обнаженным, с бритвой в одной руке и помазком в другой.

— Что ты здесь делаешь?

— Бреюсь. Мужчинам приходится проделывать это ежедневно, чтобы не поцарапать нежную кожу. Скажем, такую, как у тебя.

Она попыталась сохранить суровый вид, но это было так же невозможно, как и оторвать восхищенный взгляд от его фигуры.

— А ты совершенно уверена, что нам нужно именно к часу?

— Да, — с трудом выговорила Бренна. — Целиком и полностью. Эй, что ты вытворяешь с кремом?

— Да вот мне подумалось…

— Спенсер Гриффен, советую не приближаться ко мне.

— Может, позже?

— Намного позже. Прими душ.

— Это лучше бы сделать вместе.

— Потом.

Они опоздали, в полном соответствии с запросами светского этикета, и прибыли, когда в поместье уже было полно гостей. Им не удалось отыскать Керри и Хэддена, и далеко не сразу они нашли своих стариков.

— Очень мило с вашей стороны заглянуть на огонек, — приветствовал их Би Джей Уолфорд.

— Бенджи, веди себя прилично, — проворчала Регина.

Старик взглянул на руку Бренны, зажатую в ладони Спенсера. Он не выпустил ее, хотя она и сделала попытку высвободиться.

— Вы видели картину? — спросила Бренна.

— Нет. Мы начали со второго этажа, а теперь обшариваем комнаты внизу, — ответил дед.

— Мы идем с вами.

— Думаю, нам тоже следует начать сверху, — возразил Спенсер.

— Там уже проверили.

— Мы можем обнаружить что-нибудь такое, что они пропустили.

— Но…

— Идите, — вмешалась Регина. — Потом мы вас найдем.

— Зачем тебе это понадобилось? — поинтересовалась Бренна, когда Спенсер увлек ее в сторону лестницы.

— Я хочу поговорить с тобой.

— А-а.

У нее в голове пронеслись все слова, которые она сама хотела сказать ему. Но для этих слов обстановка была, безусловно, неподходящей.

Неожиданно Спенсер замахал рукой.

— Что такое?

— Я здороваюсь с Керри.

Бренна оглянулась и разглядела в толпе рыжую шевелюру подруги, но Спенсер уже тащил ее наверх.

— Ты здорово спешишь, как я посмотрю.

— Мне не терпится увидеть ту комнату при дневном свете.

— То есть изучить грязные картинки.

Он ответил ей насмешливой улыбкой, означавшей, что от него в эту минуту можно ожидать чего угодно.