Дэни Синклер - Крутой поворот

— Весь день, — прошептал Спенсер, — я мог думать только о том, как встречу тебя. И как назло, постоянные задержки. И я сходил с ума все больше и больше, потому что не мог ускорить события. А я ведь знал, что ты будешь нервничать. Бренна, я жажду тебя. Очень.

Теперь, когда губы их встретились, она подалась ему навстречу. И его тревогу как будто смыло волной. Все будет хорошо.

Не торопясь, он выпустил ее.

— Все-таки я никуда с тобой не поеду, — заявила она.

— Может, поспорим?

Он обхватил Бренну за плечи. Она попробовала вывернуться.

— Немедленно отпусти меня, иначе твой голос с этого дня будут называть сопрано.

Он шлепнул ее.

— Прекрати дергаться, иначе я тебя уроню.

Одной рукой он потянулся к чемодану.

— Я закричу, — предупредила она. — И дед тебя пристрелит.

— Ничего подобного. Это он предупредил, что мне понадобятся наручники.

Бренна замерла.

— Он не мог так сказать.

Спенсер двинулся к двери.

— Он именно это имел в ввиду. Я могу его процитировать: «ты рвала и метала». А потом он попросил, чтобы я похитил тебя по-тихому. А он, мол, пойдет почитает.

Он воспользовался ее оцепенением и потащил к лестнице.

— Когда ты, Спенсер Гриффен, стащишь меня вниз, я разорву тебя на части. А потом придушу дедушку.

— Договорились. Но сначала мы поговорим.

— Поговорить можно и здесь.

Добравшись до первого этажа, Спенсер обнаружил, что входная дверь не заперта, и мысленно благословил старого Уолфорда.

— У меня.

— Нет.

— Да. Вам, леди, в вашем положении не приходится диктовать условия.

Он увлек Бренну за собой, усадил ее в машину и бросил на сиденье чемодан. Бренна уже не сопротивлялась. Она просто смотрела на него, и выражение ее лица он был не в силах истолковать.

— Зачем ты так поступаешь?

Он наклонился и поцеловал ее в кончик носа.

— Беру тебя в заложники до тех пор, пока ты не признаешь, что любишь меня.

Ее губы приоткрылись, и ему стоило немалого труда не впиться в них вновь.

— Ты не в себе, — пробормотала Бренна.

— Вне всякого сомнения.

Он закрыл дверцу. Черт возьми, он любит эту женщину.

Она не сказала ни слова, когда он пристегнул ее ремень. И промолчала даже тогда, когда он невзначай коснулся ее груди, отчего они оба с шумом выдохнули.

— Сломался мотор, — начал Спенсер, заводя машину. — Мы просидели в этом поганом самолете два — представляешь, целых два часа. Знаешь, как громко может кричать восемнадцатимесячный ребенок? Клянусь тебе, нам решили предоставить другой самолет именно из-за того, что малыш слишком уж действовал на нервы ремонтной бригаде.

Бренна молча наблюдала за ним. А он говорил все быстрее, поскольку нервничал все больше:

— Потом нам пришлось ждать, пока перегрузят наш багаж в другой самолет. Пассажиры уже готовы были начать бунт. Я еще раз тебе позвонил, но опять никто не ответил.

Она по-прежнему хранила молчание.

— Когда мы подлетели к Национальному аэропорту, то обнаружили, что все посадочные полосы заняты. Летчикам пришлось делать круг, который, как мне казалось, никогда не кончится. Полуторагодовалый тип по-прежнему упражнял голосовые связки.

Спенсер бросил быстрый взгляд на Бренну, но ее лицо было непроницаемо. Возможно, он совершил ошибку, воспользовавшись наручниками.

— Парень, сидевший рядом со мной, никак не мог завязать галстук. Я уже решил, что он собирается удушить себя.

Бренна даже не улыбнулась, но по крайней мере заговорила:

— Вчера вечером ты ничего не сказал о том, что хочешь лететь.

— Знаю. Когда ты сказала мне, что на тебе мой подарок, то могла бы и догадаться, что после этого я не был способен вести содержательный разговор!

Он притормозил на красный свет. Бренна вскинула руки.

— Может, снимешь с меня эту гадость?

— Рано или поздно.

Она прищурилась.

— Спенсер, лучше не шути со мной. Где ключ?

— Какой ключ?

— От наручников.

Спенсер выдержал паузу.

— К ним нет ключа.

— Хотелось бы верить, что ты шутишь.

Машина уже въезжала на стоянку около дома, поэтому Спенсер рискнул еще раз посмотреть Бренне в глаза.

— Я говорю серьезно. Возможно, ключ был в коробке, которую забрала моя сестра.

Бренна вскинула голову. Было очевидно, что она поверила ему.

— И что мне делать?

— Не бойся. Они мягкие.

— Спенсер…

— Скажи спасибо, что на тебе сейчас не та рубашка, что я тебе послал. Тогда нас бы точно арестовали. Хотя эта мне тоже нравится. Она эротична.

— Она должна быть не эротичной, а удобной.

— Знаешь, она меня зажигает.

— Тебя все зажигает, — фыркнула Бренна.

— Только то, что относится к тебе.

Он остановил машину напротив подъезда.

— Я отнесу тебя в дом и вернусь за чемоданом.

— Я и сама дойду.

Он кивнул на ее ноги.

— Ты не обута.

— А кто в этом виноват? Послушай, что нам делать с этими наручниками?

Похоже, она всерьез забеспокоилась.

— В мои планы входит приковать тебя к моей постели и проделать все, что я надумаю.

Неожиданно в ее глазах блеснуло нечто похожее на ответное возбуждение, которое, впрочем, тут же сменилось выражением тревоги.

— Каким образом ты их откроешь?

Спенсер протянул руку и нажал на потайной рычаг. Наручник на левой руке Бренны открылся.

— Вот оно что…

— И это все, что ты можешь сказать?

Он смотрел на ее меняющееся лицо и думал о том, что ему никогда не надоест видеть ее. И о том, что под ее бравадой все же кроется беззащитность.

— Бренна, я люблю тебя.

Эти слова прозвучали так, что Спенсер почувствовал себя столь же беззащитным. Он затаил дыхание, но вдруг увидел в ее глазах ответное стремление. Они улыбались, эти глаза, а потом улыбка заиграла и на губах. Тогда Спенсер почувствовал, что все действительно будет в порядке.

— Я загоню тебя до смерти.

Таких слов он никак не ожидал услышать. Подходя к двери квартиры Спенсера, они уже хохотали во все горло. Он обхватил ее обеими руками и жарко поцеловал. Она прильнула к нему, и он почувствовал, что под рубашкой у нее ничего нет. Когда она обвила руками его шею, расстегнутый наручник едва не сшиб очки. Тогда Спенсер оторвался от нее и посмотрел ей в глаза. А она дрожала от возбуждения.

— Давай попробуем один неординарный прием, — предложил он.

Ее улыбка не оставляла сомнений в согласии. Он провел ее в спальню, где снял с нее рубашку.

— Ложись, — скомандовал он.

— Но ты все еще одет!

— Знаю. Зато ты — нет, и это обворожительно. — Спенсер погладил ее затвердевшие соски и опустил Бренну на красные атласные простыни. — Подними руки и возьмись за спинку кровати.