Моника Айронс - Жажда чуда

– Ее не пришлось отговаривать, – стала объяснять ему Мона. – Она поняла, что никто из вас не готов для брака, и, думаю, ты сам об этом догадываешься.

– Я думаю, – возмущенно заорал он, – что ничего бы этого не произошло, не вцепись ты так в мои деньги. Это все ты наделала, и имей ты хоть какое-то представление о порядочности…

Эван так и не закончил фразу. Вскочивший Арни схватил его за лацканы пиджака и так тряхнул, что бедный парень, налетев на низкий столик, упал навзничь:

– Прошу прощения, – чуть смутился Арни, и сам не ожидавший такого исхода стычки. – Я не хотел вести себя подобно пещерному человеку, но никому не позволю оскорблять мою будущую жену. Софи просияла.

– Просто потрясающе! Вот как надо относиться к женщинам – беречь и защищать их.

Мона, обомлевшая и от поступка, и от слов Арни, потеряла дар речи, а тот решительно вскинул руку – как регулировщик, рассказала ему потом дочь.

– Мона, дорогая, – твердо заговорил он, – чувствую, что доживу до седых волос, пока ты решишься сделать последний шаг. Я хочу жениться на тебе и устал ждать. Так что придется дать ответ прямо сейчас, согласна ли ты стать моей женой.

– И предполагается, что я отвечу «да»? – вскинула голову Мона, придя наконец в себя.

– Иного ответа не приму и буду добиваться своего, – спокойно произнес Арни, но бледность выдавала, в каком он волнении. – Как муж я далеко не подарок. Я могу быть утомительным, занудным – во мне есть все, против чего у тебя имеется противоядие, – это твоя любовь. Ведь ты сама призналась, что любишь меня. Наш брак – единственное, что имеет для нас смысл. И я хочу, чтобы мы немедля отправились в кузницу и заключили союз над наковальней.

– Но… но, Арни, – начала заикаться она, – это не будет иметь законной силы…

– Неважно. Официальная церемония состоится по возвращении в Нью-Йорк.

Мона медлила, но не потому, что боялась сделать последний шаг. Ей никогда не могло прийти в голову, что Арни добьется ее согласия именно здесь, в Ривертвиде. Ему хотелось избавить Мону от мрачных воспоминаний об этом месте, окропив его святой водой любви.

Ну конечно же, именно поэтому он так и поступил, это ясно по выражению его глаз. С ним единственным она обрела не только любовь, но и чувство защищенности, которого ей так не хватало.

– Я выйду за тебя замуж, – торжественно произнесла Мона, протягивая ему руки.

Софи испустила восторженный вопль, и даже Эван не мог скрыть довольной улыбки.

– Прости, Мона. – Он поцеловал сестру в щеку.

– Вот что теперь вам нужно. – Софи осторожно возложила на голову Моны свою цветочную гирлянду и приколола ее. – Вот теперь вы выглядите как настоящая невеста.

Арни взял Мону за руку, и все вместе вернулись в кузницу.

Гид только что закончил рассказ для очередной группы туристов, которые потянулись к выходу. Увидев Мону и Арни, он тут же понял, что происходит, улыбнулся и жестом пригласил их к наковальне.

– Ты не передумала? – спросил жених.

– Ох, мой дорогой, – с жаром ответила невеста, – я слишком долго этого ждала.

Наковальня стояла на прежнем месте, та самая, у которой вечность назад Мона совершила ужасную ошибку. Но теперь все было по-другому. В присутствии Эвана и Софи жених и невеста взялись за руки. Под древними сводами кузницы раздались слова клятвы:

– Я, Арни Гарленд, призываю всех присутствующих здесь в свидетели, что беру Мону Хэмилтон в жены – отныне и навеки.

Твердый недрогнувший голос ответил:

– Я, Мона Хэмилтон, призываю всех присутствующих здесь в свидетели, что беру Арни Гарленда в мужья – отныне и навеки.

Гид вскинул молот и, с чувством ударив по наковальне, громогласно провозгласил:

– Быть посему!