Моника Айронс - Жажда чуда

Арни хотел, чтобы она стала его женой не только потому, что любил ее, но и потому, что нуждался в ней, как в человеке, который может уберечь его от падения в пропасть. Но она отказалась помочь Арни, вынудив его делать ошибку за ошибкой, и никто не мог прийти ему на помощь.

Миссис Грифт знала великую тайну: когда один делает глупость, а другой поправляет его, помогает – это и есть любовь.

Не в силах уснуть, Мона встала, накинула халатик и вышла в коридор. Номер Арни был рядом. Она помедлила у его двери и решила зайти без стука – знала, что и Гарленд мается бессонницей.

Арни сидел у окна. Повернувшись, он уставился на Мону и не отводил глаз, пока она приближалась к нему.

– Я пришла потому, что должна тебе кое-что сказать, – начала Мона. У нее лихорадочно колотилось сердце. Она собиралась высказать то, что не давало ей покоя. Может быть, даже то, что чувствует себя виноватой. И вдруг поняла, что должна произнести совсем простые слова.

– Я люблю тебя, – наконец решилась она и гут же оказалась в объятиях Арни.

Никаких слов больше не требовалось. Отныне и навечно этот человек принадлежал ей. Он, конечно, не совершенство – как и она, но любит ее искренне и безоговорочно, на что не способен был Найджел Хэмилтон. Но мысль об этой личности, едва не изуродовавшей ей жизнь, тут же исчезла из памяти. Навсегда!

– Идем, любовь моя, – прошептала она, беря Арни за руку и увлекая к постели, чтобы в полной мере обрести любимого. Охваченная страстью, Мона в то же время была полна всепоглощающего желания спасти и уберечь его. Раньше ей не приходило в голову, как он нуждается в защите, но теперь она поняла это и каждым нежным словом, каждой лаской давала понять, что принадлежит Арни и что он нужен ей.

Мона и сама обретала уверенность, что на этот раз любовь не подведет. Она хотела убедиться, что после всех неурядиц и горьких мыслей о том, что они разные люди, их непохожесть обратилась во взаимную тягу друг к другу, словно у частиц с разнополюсными зарядами. И эта мысль придавала ей силы.

В эту ночь их любовь была глубокой и страстной.

Голубоватый лунный свет падал на их лица, когда они обменивались благодарными улыбками и поцелуями.

– Теперь я понял о себе всю правду, – торжественно сказал Арни. – И она не украшает меня.

– Арни… не надо.

Я туп и упрям, да?

– Нет. Вовсе не так.

– Я вел себя как дурак и оттолкнул Софи. И если она поломает себе жизнь, это будет моя вина. Помоги мне, Мона.

– Всегда, дорогой.

– Не уходи больше, иначе мне не на кого будет надеяться.

– Теперь я никогда не оставлю тебя. Давай поспим, – шепнула она. – Нам рано вставать.

Он уснул сразу же, словно только и ждал ее слов. Голова Арни спокойно нежилась на плече у Моны. Что бы ни сулил им завтрашний день, они все же нашли друг друга, и на этот раз она не сомневалась, что ничто больше не разлучит их.

12

Мона проснулась от звука льющейся воды – Арни принимал душ в крохотной ванной. Зевнув, она потянулась, в первый раз за эти недели почувствовав себя свежей и полной сил.

Зазвонил телефон, и, помня, что Арни попросил портье пораньше разбудить их, она сняла трубку.

– Арни Гарленда, будьте любезны, – сказал холодный женский голос.

Вот тут она окончательно проснулась.

– Боюсь, что в данный момент он не может подойти к телефону.

Голос женщины стал раздражительным:

– Он не может. До чего знакомо! Когда он нужен, его вечно нет на месте.

– Прошу прощения, но кто вы такая?

– Маргарет Уэбстер. Он оставил мне сообщение, вот я и звоню. Послушайте, передайте ему, что меня можно застать по номеру три-пять-семь…

– Минуту, возьму карандаш… Итак, слушаю…

Медленно, словно разговаривая с идиоткой, незнакомка продиктовала номер и спросила:

– Вы уверены, что записали правильно?

– Да, да, конечно. Повторяю…

– Правильно, слава богу, – пробурчала женщина и повесила трубку.

Мона отупело смотрела на телефон, пока ее наконец не осенило.

– Силы небесные! – воскликнула она. – Маргарет. Мать Софи!

Из ванной появился Арни.

– Это звонили снизу? – спросил он.

– Нет, Маргарет. Она сказала, что ты просил ее позвонить сюда.

– Да, я звонил ей вчера от портье, но ее не оказалось на месте, и я оставил этот номер.

– Значит, она ничего не знает?

– Нет, – поморщился Арни, снимая трубку.

– Мне уйти?

– С какой стати? Какие у меня могут быть тайны с женщиной, которую я не видел вот уже более двух лет? Побудь со мной, дорогая. Ты мне нужна. – Одновременно он крутил диск старенького аппарата.

– Алло, Маргарет? Это Арни. Ты звонила мне…

Из трубки, как пулеметная очередь, неслась трескотня, которую Арни выслушал с мрачной физиономией.

Черт возьми! – выругался он. – Да, конечно, видел. Я не знал, что ты… Нет, я ничего не скрывал. Откровенно говоря, мне просто не пришло в голову, что тебя это интересует.

Прикрыв рукой микрофон, он повернулся к Моне.

– Она уже видела журнал с фотографиями Софи, и у нее, кажется, пена изо рта идет. Да? – Его внимание снова переключилось на телефон, из трубки которого теперь доносился поток гневных возгласов. – Маргарет, можешь не зачитывать. Я уже все изучил.

Мона затаила дыхание, а Арни, взглянув на нее, покачал головой и сделал глубокий вдох.

– Как мог позволить? – сквозь зубы выдохнул он. – Послушай, Маргарет. Слова «мог позволить» неуместны. Все случилось потому, что так должно было быть. И знаешь что? Я очень рад этому. Я всегда гордился дочерью, потому что она не в тебя умна, а теперь горжусь ею и потому, что она красива. И она не только красивая и толковая, но у нее хватило мозгов самой определиться в жизни, а не ждать с покорностью, пока мы для нее все устроим. И этим я горжусь больше всего. – Он грохнул трубкой о рычаг.

Протянув руки, Мона наградила его аплодисментами.

– Мой герой! – воскликнула она. – Ох, Арни, я так счастлива!

Наспех позавтракав, они заторопились к машине. Но ход событий складывался явно не в их пользу. Когда Арни повернул ключ зажигания, ответом было молчание.

– Господи! – ужаснулся он. – Не заводится! Он сделал несколько судорожных движений, но двигатель отказывался работать.

– О нет! – Мона чуть не плакала. – Что могло случиться?

– Покрути еще, – бросил Арни, вылез из машины и направился к входу в гостиницу.

Мона перебралась на сиденье водителя и несколько мучительных минут тщательно пыталась пробудить двигатель к жизни. Наконец появился Арни.

– Я вызвал такси, сейчас приедет. Мы еще можем успеть.

– Прости, – сокрушенно сказала Мона. – Не уговори я тебя остаться здесь…