Кристина Джонс - Семейный бизнес

Джорджия остановилась на красном костюме, который обычно не надевала из-за узкой юбки и облегающего жакета, и натянула его на себя. Посмотрела в зеркало. В этом костюме она выглядела, безусловно, потрясающе, но вырез был слишком глубоким. Запросто можно простудиться — кашель гарантирован еще до начала ланча. Под жакет надо что-то поддеть, предпочтительно топ от Дамарта, и, уж конечно, никак не свитер от Джесси Хопкинз. Надо срочно найти что-то черное, облегающее и теплое.

Боди, который дала ей Триш! С криком, который заставил всех кошек открыть с укором глаза, Джорджия сняла костюм. Перед Рождеством Триш одолжила ей свой боди для вечеринки, а она его так и не вернула.

Через пять минут Джорджии удалось с огромным трудом застегнуть последнюю кнопку: для этого пришлось низко нагнуться и просунуть голову между ног. Теперь она не сможет пить весь день, потому что визит в дамскую комнату займет целую вечность. Хоть бы кто-нибудь придумал боди на липучках!

Она снова натянула костюм, проверила, в порядке ли макияж, распустила волосы по плечам и взяла свою сумочку (почти от Шанель), предусмотрительно набитую мятными леденцами. Она чувствовала, что выдержит испытание в Пэддоке, и к тому же намеревалась ошеломить Рори.

Спустившись вниз, Джорджия открыла дверную задвижку.

— Моя дорогая! — На пороге сразу возникла Сесилия, как будто она стояла там уже давно. — О! Великолепно! Ты же знаешь, я не любопытна, и когда ты сказала, что хочешь взять выходной, даже не задала тебе ни одного вопроса, верно? И даже когда я проверила у Триш график и поняла, что у Рори сегодня тоже выходной…

— У нас свидание! — Джорджии чертыхнулась про себя.

— Я так и поняла! — Глаза Сесилии сверкали от восторга. — Он собирается познакомить тебя со своей мамой?

Джорджия засмеялась.

— Пока нет. Я все расскажу тебе, когда вернусь. Она поцеловала бабушку в щеку, стараясь не замечать легкого разочарования в ее глазах.

— Мне пора идти.

Выезжая со двора на своем «ровере», Джорджия подумала, что она сбегает с работы, как когда-то с уроков: все остальные были на рабочих местах. Она видела, как сотрудники сновали взад-вперед, и понимала, что на какое-то время не будет частью «Диадемы». У нее так редко бывали выходные. А сейчас, когда дела у фирмы пошли неважно, Джорджии казалось, что она поступает безрассудно. Решив не думать о «Вивиенде», происках конкурентов и промышленном шпионаже хотя бы двадцать четыре часа, Джорджия поставила кассету Дианы Вашингтон и направилась в сторону Типтоу.

Коттедж «Виндвисл» стоял немного в стороне от дороги: это был настоящий сельский дом, с выступающими окнами, неровными стенами и пологой крышей, покрытой волнистой черепицей и напоминающей шляпку гриба.

Джорджия остановилась около коттеджа и с удовольствием посмотрела на него. Даже в это серое утро домик не потерял своего очарования. Она представила его летом, когда огромные кусты роз будут цвести около дверей, наклонив свои тяжелые головки, а сад будет полон цветущих мальвы и дельфиниума. Ореховое дерево у шаткой калитки будет ронять на землю нежно-розовые свечи своих цветов, а маленькая тропинка, ведущая в тень фруктовых деревьев, будет едва заметна в зарослях флоксов и люпинов.

Джорджия вздрогнула, когда неожиданно появился Рори и закрыл за собой входную дверь. На нем был серый костюм и — вот радость-то! — рубашка в красно-белую полоску и красный галстук.

— Доброе утро! — Он согнулся в три погибели и влез в ее автомобиль. — Ты замечательно выглядишь.

— И ты тоже. — Она робко улыбнулась. — Мы оба в красном, прямо как фигуристы Джейн Торвил и Кристофер Дин.

— Сладкая парочка, — согласился Рори, с трудом застегнув ремень безопасности. Слава богу, что ехать недалеко. Он был слишком большим для такой машины.

— Ты волнуешься?

— Я вся дрожу. — Джорджия включила первую скорость. — Не представляю, как себя чувствует Шалун?

Со Дня святого Валентина они встречались только мимоходом — было слишком много работы, но постоянно названивали друг другу со всех концов страны по ужасно дорогим карточкам «Водафон».

Диана Вашингтон пела о том, как она сходит с ума от любви, и Джорджия покраснела.

— Мы едем прямо на ипподром? — Рори пытался разместить свои длинные ноги под приборной доской, но наконец бросил это бесплодное занятие и обхватил коленки руками.

Подъездная площадка к ипподрому в Виндзоре была похожа на старинное поместье с дорожками, покрытыми гравием, аккуратно подстриженными лужайками и ровными рядами деревьев. Здесь стояли вагончики для лошадей, роскошные лимузины, грязные грузовики. Следуя указаниям Дрю, Джорджия с грохотом проехала мимо ограждений и направилась на парковку, зарезервированную для владельцев лошадей и тренеров. Ей казалось, что сейчас появится команда стюардов, одетых в овчинные куртки и фетровые шляпы, и отправит ее на парковку, отведенную для зрителей. Джорджия не привыкла находиться среди элиты.

Рори высвободился из тесной машины и с удовольствием потянулся:

— Куда теперь?

— Понятия не имею. — Джорджия закрыла автомобиль и встала рядом с ним. Он был таким огромным, что Джорджия пожалела, что не надела высокие каблуки. — Мы приехали очень рано.

Они стояли под черными ветками деревьев и смотрели на лошадей в попонах, которых прогуливали вдоль конюшен, на конюхов, снующих вокруг вагончиков, на букмекеров с сумками и досками. Леди в шляпах и джентльмены в цилиндрах выплывали из «вольво» и «дискавери» и исчезали в толпе с важным видом.

Рори был в восхищении.

— Абсолютно новый мир! И жизнь здесь постоянно кипит, в то время как другие просто просиживают штаны в офисах…

— Или вертят баранку.

— Или вертят баранку, мечтая о том, как они проведут вечер. Слушай, да здесь просто как в цирке!

Джорджия кивнула, разделяя его восторг.

— Хочешь что-нибудь выпить? — И тут она вспомнила про боди. Но было уже поздно. Придется пить медленно и маленькими глоточками.

— Я бы выпил чашечку кофе. Ты думаешь, тут есть кафе?

— Должно быть. Смотри, у меня есть бейджики. Дрю сказал, что они откроют нам любые двери. — Она вручила один бейджик Рори, а другой прикрепила к цепочке на своей сумке. Рори прикрепил свой бейджик на лацкан пиджака с уверенным видом человека, который на всю жизнь присоединился к высшим эшелонам избранных.

— Ну что, пошли осмотримся?

Они отыскали большое кафе, где продавали жареное мясо для вечно голодных конюхов и бутерброды для рано приехавших зрителей. Джорджия и Рори слишком нервничали и поэтому совсем не хотели есть. Они взяли кофе, сели за столик у окна и стали наблюдать за нарастающей суетой.