Тина Лейтон - В поисках сокровища

— Дорогая Джоанна, мир, увы, тесен. У моих друзей нашлись друзья, которые и провели свое следствие. Хотя этим делом давно занимается Интерпол и ФБР. Помните, где мы с вами увидели Страччи? Вот там Алессандро и должен был передать ему копию очередного шедевра, намеченного к изъятию, и получить деньги. Этому совершенно случайно помешал Гленн Холландс. Он пошел за мужчиной, который показался ему смутно знакомым, как он потом рассказывал. Гленн сорвал им сделку, и это вызвало беспокойство у заправил мафии, поскольку пришлось отложить намеченную операцию с кражей оригинала.

— И что же теперь будет?

— Ничего не будет, если, конечно, Вителли сам все не испортит. Подробности вам, Джоанна, не нужны. Мы предложили Алессандро вариант, как выйти из этого опасного бизнеса и не пострадать ни от бандитов, ни от правосудия. Разумеется, в обмен на обещание вести себя в дальнейшем достойно. Крепко мы с ним поговорили… — с довольной интонацией произнес Серджио.

— Надеюсь, Алессандро не пострадал… физически? — почему-то испугалась Джоанна.

— Обижаете, Джоанна! Никто его и пальцем не тронул. Достаточно было ему сообщить, что нам все известно о его делишках.

— Спасибо, Серджио, — дрогнувшим голосом сказала Джоанна. — Вы настоящий друг.

— Я всегда буду считать себя вашим должником, — заявил он, шумно сопя от смущения.

— Перестаньте, мой друг, — мягко сказала Джоанна, — вы мне ничем не обязаны. Я не хочу, чтобы вы так относились ко мне. И вообще, Серджио, может быть, нам пора перейти на «ты»?

— Согласен! — тепло улыбнулся Серджио.

В Бостон Джоанна летела словно на крыльях. Как всегда, семейство Адамсов встретило ее с радостью. Ирен поцеловала мать и убежала накрывать на стол. Софи, разумеется, не терпелось расспросить ее о ставшей легендарной личности Гленна Холландса, но прежде всего она по традиции начала ворчать:

— Ты слишком много работаешь, дорогая. Посмотри, до чего ты себя довела: побледнела, похудела. Тебе надо поменьше загружать себя работой и научиться отдыхать.

В одном Софи была права, за последний месяц Джоанна похудела. Из-за постоянного напряжения она забывала вовремя поесть, а поскольку рядом на работе не было Сьюзен, то и напомнить было некому.

— Были бы кости целы, а мясо нарастет, — рассеянно ответила племянница, с волнением думая о том моменте, когда она останется наедине с дочерью.

Больше месяца Джоанна не видела Ирен. Сегодня она показалась ей еще больше погруженной в себя, чем обычно.

— Ты ничего не говорила ей об отце? — тихо спросила на всякий случай Джоанна, пройдя следом за теткой на кухню.

— Мы же договорились, — обиженно ответила Софи.

— Спасибо! — Джоанна чмокнула в щеку постаревшую, но сохранившую остатки былой красоты сестру своей матери, с которой они были очень похожи. Те же тонкие черты лица и жгучие черные глаза на матово-белом лице. Даже в пожилом возрасте фигура Софи оставалась стройной, как у девушки. Ник Адамс всегда восхищался своей женой. — Почему я не такая красивая, как ты и мама? — со вздохом произнесла Джоанна.

— Перестань, пожалуйста, гневить Господа! Он дал тебе и красоту необычную, и ум, что большая редкость для любой женщины. Ты стала известным адвокатом, а я всего лишь жена и домашняя хозяйка.

— Софи, ты забыла, сколько прекрасных детей ты вырастила! Я уж не говорю об Ирен, для которой ты стала, по-моему, дороже родной матери, — возразила Джоанна. — Не знаю, как она отнесется к моему предложению переехать жить ко мне в Вашингтон. Хотя бы на время каникул. — Джоанна вопросительно посмотрела на тетю.

— Скорее всего, будет счастлива, — сказала, подумав, Софи. — Конечно, расставаться грустно. Но ведь мы с ней расстанемся не навсегда, — добавила она с многозначительной улыбкой.

— Что ты хочешь сказать? Выкладывай, — потребовала Джоанна, уже догадываясь, на что намекает тетка, и краснея.

— Не хочу загадывать, чтобы не сглазить, однако подозреваю, что скоро в твоей жизни произойдут перемены. Не надо краснеть, моя дорогая, ты заслужила личное счастье.

Софи нежно поцеловала Джоанну и повела ее в столовую, где все уже сидели за столом: во главе — Ник Адамс, по обеим сторонам от него — младшие сыновья, двойняшки, и дочь Джоанны Ирен.

Во время обеда Джоанна то и дело ловила на себе странные взгляды дочери, и сердце ее сжималось от беспокойства. Не выдержав, Джоанна вопросительно посмотрела на Ирен. В ответ та улыбнулась ей с такой нежностью, что у Джоанны отлегло от сердца.

За столом она приобщилась к семейным делам Адамсов, узнала о школьных успехах Майкла и Мэттью. Вместе с их родителями обсудила намерение подростков попутешествовать во время летних каникул. Когда застолье окончилось, Ирен повела мать в свою комнату и с таинственным видом, что заинтриговало Джоанну, вручила ей альбом со своими последними рисунками.

Джоанна с интересом всматривалась в лица, которые запечатлела в своем альбоме Ирен. Таким образом она приобщалась к новому кругу людей, с которыми познакомилась ее дочь за то время, что они с ней не виделись. Джоанна расспрашивала о некоторых, и Ирен с готовностью удовлетворяла ее любопытство, поражая мать тонкостью психологических оценок. Многие лица оставались в карандашных набросках. Среди них Джоанна вдруг увидела лицо взрослого мужчины, которое напомнило ей лицо Алессандро.

— А это кто? — насторожилась Джоанна.

— Не узнаешь? — спросила Ирен и смутилась. — Да, он у меня не получился. Внешность у него какая-то ускользающая. Его зовут Алессандро Вителли. Представился как твой муж. Но я ему не поверила, потому что слышала от Софи, что ты с ним давно развелась. Он показался мне странным. А правда, что он художник и у него открылась выставка в Вашингтоне?

— Правда, — сдержанно ответила мать. — Талантливым художником был когда-то… А где ты с ним виделась?

— Он ждал меня у школы. Сказал, что хотел просто посмотреть на меня. По-моему, он был чем-то сильно расстроен.

— Ты рассказала Софи о встрече с ним?

— Зачем? — спокойно возразила Ирен, совсем как взрослая. — Она бы наверняка переполошилась. Каждый день напоминает мне, чтобы я ни с кем из незнакомых мужчин не разговаривала. Да мы и говорили-то с ним не больше десяти минут, пока мои дядьки не подошли, чтобы вместе идти домой.

Дядьками Ирен называла Майкла и Мэттью, которым она на самом деле доводилась племянницей, что очень ее забавляло, так как разница в возрасте у них была всего три года.

— Знаешь, дополнительные занятия рисунком пошли тебе на пользу, — сказала Джоанна, чтобы сменить тему. — Видно, что рука у тебя стала более твердой. — Она закрыла альбом и отложила его в сторону. — Пойдем посидим в садике, — предложила она дочери. — Мне надо сказать тебе что-то очень важное.