Барбара Босуэлл - Дядюшкино наследство

Никто не попытался остановить ее. Упоминание Кэйда о Бриджит подействовало как разрыв бомбы. Трое мужчин лишь растерянно переглядывались.

Кэйд не сказал больше ни слова. Он обошел стол, взял Кайли под локоть и быстро вывел из зала, даже не потрудившись играть в спокойствие.

– Обязательно было демонстрировать, что тебе не терпится уехать? – прошипела Кайли по дороге к двери.

– Я хотел увести тебя отсюда, пока они не начали подсовывать тебе чек.

Кайли встала как вкопанная.

– О! Совсем забыла о чеке. Интересно, предполагалось, что мы заказываем в складчину? Возможно, мне следует вернуться и…

– Брось. – Кэйд придвинулся ближе, так близко, что она ощущала его дыхание на волосах. Так близко, что ее согревало тепло его большого, сильного тела. – После того, что натворили, они могут по крайней мере оплатить твоего цыпленка, к которому ты едва прикоснулась.

– Они не сделали мне ничего…

– Помолчи, милая, – снова прервал ее Кэйд, потащив за собой. – Не забывай, я наблюдал за вашим званым обедом. Припомни также вчерашние водные процедуры.

– Спасибо, что не сказал тете Лоретте о наших подозрениях. Не знаю, как дяде Гаю удастся ей объяснить, откуда у Иана деньги на залог, но рада, что меня при этом не будет.

Кэйд толкнул входную дверь, и их подхватил ветер. Серое небо грозило дождем, но настроение Кайли поднялось, несмотря на дурную погоду. Кэйд прав относительно их званого обеда: напряжение за их столом так давило и так сгустилось… как подлива к цыпленку в тарелках. Освободиться от всех от них – большая удача.

– Я не хотел делать больно Лоретте. Ее сын и муж постараются и без меня… – Кэйд обнял Кайли за талию и, преодолевая порывы ветра, повел к машине. – Я не хочу никому делать больно, Кайли, но твои дяди…

Она подняла руку.

– Не надо предвыборной речи. Я желала выслушать обе стороны и встретиться с заинтересованными партиями. Я это сделала.

– И вынесла вердикт? Она кивнула.

– Да, но сначала хочу кое-что обсудить с отцом. Я позвоню ему вечером.

– А со мной обсуди прямо сейчас, – потребовал Кэйд.

– Здесь конфликт интересов. Я хочу…

– Это не судебное заседание, Кайли, ты не судья и не обязана оставаться беспристрастной к обеим сторонам. Ты уже достаточно долго играешь в эту игру, и я устал потакать тебе. Я знаю, на чьей ты стороне. Я знаю, что ты не хочешь продавать акции. Не думаю, чтобы ты даже всерьез рассматривала такую перспективу. А сейчас прекрати затягивать ожидание и превращать деловое решение в мелодраму. Этот бреннановский стиль сейчас неуместен.

– Я не один из твоих работников и не потерплю от тебя приказов! – Накопившиеся за день гнев и раздражение внезапно выплеснулись взрывом. Она оттолкнула обнимавшую ее руку и стремительно бросилась от Кэйда. – И избавь меня от своих антибреннановских ремарок. Моя фамилия Бреннан.

– О, я и не знал. – Кэйд отпустил ее, но не отставал ни на шаг.

В более спокойном, рассудительном состоянии Кайли сумела бы в позитивном свете оценить свой взрыв ярости. Он означал, что ей от Кэйда нечего скрывать, что с ним она ведет себя честно – чего не могла себе позволить с родственниками. Но сейчас она не чувствовала себя рассудительной. Скорее – настроенной воинственно.

– Я ни во что не играла и не желаю, чтобы ты мне потакал!

Это обвинение вполне разумно. Неужели все происшедшее между ними – уступка с его стороны… расчет во имя «Брен-Ко»?

Они подошли к машине. Кэйд облокотился на крышу, внимательно глядя на Кайли.

– Что ты собираешься сказать отцу, Кайли? Что его племянники пытались нагадить в доме Джина? Что его братья вступили в сговор с подлецом, что они настолько опустились, что просили родную дочь Арти выдвинуть ложные обвинения против компании Джина? Что все они пытались манипулировать тобой и даже подвергли тебя риску? Ты знаешь, как прореагирует отец на такие новости?

Кайли знала и неохотно сообщила:

– Он примчится, как баллистическая ракета с атомной подводной лодки.

– Именно этого ты хочешь, Кайли?

– Конечно, нет! Я… я… – Ее голос опустился до шепота и глаза обратились к сгущавшимся на небе тучам.

Точка зрения Кэйда вполне справедлива. Если она расскажет отцу, что произошло в Порт-Мак-Клейне, он порвет с остальной семьей. А это больно, очень больно для него. Пусть у Уэйна Бреннана мало общего с Арти и Гаем, но он любит своих братьев. Бреннаны – его семья… И ее тоже.

– Я прекрасно знаю темперамент Бреннанов, и у твоего отца-капитана соответствующий рангу размах, несмотря на то что он в отставке. Было бы разумно с твоей стороны не сообщать ему о… неприятных обстоятельствах последнего дня.

– Ты прав, – тихо согласилась она. Затем спросила: – Ты знал о ложных обвинениях, которые должна была выдвинуть Бриджит против «Брен-Ко»? – От одной мысли о таком вероломстве ее пробрал холод посильнее, чем от неунимавшегося ледяного ветра. – Бриджит сама сказала тебе?

Кэйд покачал головой.

– Ной сказал сегодня утром. Бренда сказала ему вчера вечером. А ты как узнала?

– От тети Бобби. Она против. И напугана.

И недоверчива. Я слышала, как Ной расспрашивал Бренду о планах Арти и Гая. А потом он все передаст Кэйду. Кайли вспомнила о подозрениях тети и вздрогнула. Неужели Бобби права?

Перед глазами Кайли встало сияющее лицо Бренды, когда та рассказывала о своем свидании с Ноем.

– Ужасно, если Ной просто использует Бренду, выкачивает из нее информацию, чтобы передавать тебе, Кэйд. Ты… ты ведь не просил его сблизиться с Брендой ради «Брен-Ко»?

За ее вопросом крылась тревога. Увы, его ответ был пропитан сарказмом:

– А как же иначе? Я привел этот план в действие, как только приказал залить везде у нас в охлаждающие системы «Эйджент орандж». – Кэйд раздраженно вздохнул. – Ты на чьей стороне, Кайли? Я думал, после прошедшей ночи мне даже не нужно спрашивать.

– Именно для этого ты занимался со мной любовью? – Ужасные слова обдирали ей горло. – Чтобы перетащить на свою сторону? Чтобы я делала все, что ты пожелаешь, даже без твоих приказов?

Она была уязвлена и сбита с толку. Все произошло слишком быстро. Любовь к Кэйду слишком нова для нее. Чувства к нему глубоки, но доверие еще очень-очень хрупко. Она знала, что любит Кэйда, но его истинные чувства оставались для нее загадкой. Конечно, он желал ее тела. А еще – ее акций «Брен-Ко». И Кайли не знала, чего он желал больше.

Она догадывалась, что в ней говорит страх, как у тети Лоретты, выпытывающей все об Иане, подозрительность, как у тети Бобби, видящей на каждом шагу заговор, и недоверие, как у Бренды, рассуждающей о чувствах Ноя.

Она страдала… Кайли гневно взглянула на Кэйда. Он довел ее до такого состояния!