Эмма Голдрик - Проделки малышки

Большой Фрэнк с наслаждением произносил имя дочери, повторяя его с большим чувством.

— Прекрасно, — прошептал он и закрыл глаза. Его лицо исказилось от боли. — Док, мне уже не выкарабкаться? — спросил Фрэнк.

— Я так не думаю, — ответил доктор Свитцер. — Мы делаем все возможное.

— Тогда порядок, — пробормотал Фрэнк. — Тридцать лет я не был в церкви, и вот сейчас ко мне придет священник и совершит последнее причастие… А Тоти в Канаде?

В палате появился тот самый молодой человек, который переплыл бухточку на резиновой лодке и был потом задержан не без помощи Джеба.

— Да, Тоти в Канаде. Она в руках Господа, — кивнула Мэг.

— Точно так же говорила моя мать, — сказал Фрэнк. Он перешел на едва слышный шепот, но, собравшись с последними силами, произнес: — Берегите нашу дочь, Лейси. Она заслуживает самого лучшего. Когда она подрастет, скажите ей, что Большой Фрэнк любил ее. Я хотел бы…

— Что вы хотели, Фрэнк?

— Мэрфи, узнай, можно ли меня похоронить рядом с Тоти. Она была такая милая… И вот что еще…

— Что? — Мэг и Джеб склонились над Фрэнком. Его голос был едва слышен, и было видно, какие невероятные усилия он прилагает, чтобы говорить.

— Элинор Фрэнсис… Слушайте! Я отдаю свое дитя вашей супружеской паре. Заботьтесь о ней. Я буду следить…

— Мы о ней позаботимся, — Мэг коснулась рукой плеча Фрэнка. — И когда…

Доктор Свитцер остановил ее. Она впервые поняла, что такое гнетущая тишина. Сигналы монитора прекратились.

— О Боже! — охнула Мэг и, обернувшись, упала на грудь мужу. Захныкала Элинор. К каталке подошла медицинская сестра и закрыла глаза Фрэнку Фангольду, накрыв затем его лицо простыней. Мэг заплакала. Ее слезы падали на цветок, приколотый к лацкану фрака Джеба.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Они вернулись подавленными и расстроенными после печального разговора у смертного одра. А жизнь шла своим чередом. Диксон наводил лоск на свою машину, тщательно полируя и без того сверкающую поверхность. Элмер Картер купил из-под прилавка в киоске что-то более крепкое, чем сидр, и его лицо загорелось подозрительно ярким румянцем. Гвен, выйдя из машины, столкнулась с офицером Стюартом нос к носу, они узнали друг друга и разговорились.

Малышка Элинор заснула. Мэг попросила Джеба остановиться и поговорить, прежде чем они вернутся к гостям.

— Что скажешь, Джеб? — спросила она.

— Я люблю тебя. Давай подержу малышку. Наверное, у тебя рука затекла.

— Нет, не очень, — возразила Мэг, но все же отдала Элинор Джебу. — Я хотела спросить, что ты думаешь о словах Фрэнка про Элинор. Он отдал ее нам. Разве можно вот так запросто отдать ребенка?

— Мне трудно судить об этом, — ответил Джеб, подумав. — Я не юрист. — Он взглянул на нее, все еще одетую в восхитительно красивый свадебный наряд. — Не может быть и речи о возвращении ребенка, — сказал Джеб твердо. Он поудобнее устроил головку девочки на своей груди. — Ты обо мне наслушалась многого, Мэг. Говорят, будто я бываю очень раздражительным. Когда мне нужно о чем-нибудь подумать в тишине, я могу ответить слишком резко и, что самое главное, совершенно неожиданно для самого себя. Вот такой защитный механизм, который не поддается самоконтролю. Не знаю, что и думать о необычном даре Большого Фрэнка. Теперь его дочь круглая сирота. И мне доподлинно известно, что мы оба хотим иметь маленькую девочку, о которой будем заботиться как о своей родной дочери.

— Разумеется.

Мэг слушала его затаив дыхание. Да, мы поженились, думала она, но интерес к Джебу не пропал. Его сокровенное «я» — надпись на оборотной стороне медали — вот что вызывало у нее жгучий интерес. Знать как можно больше о Джебе Лейси, знать все до мельчайших подробностей. Джон Эгмонт Бэзил Лейси. Ну как тут было не улыбнуться. Имя обязывает — и поэтому он был в высшей степени ответственным человеком.

— Так что же делать? — задумчиво спросила его она.

— Мы сделаем вот что, — сказал Джеб. — Раз у нас юридические проблемы — наймем въедливого старичка юриста и переложим наши трудности на…

— На Господа нашего, — перебила она его. — «Он поведет нас через тернии к звездам».

— Это, конечно же, так, но я нашел более простой выход — возложим наши проблемы на Гарри Денверса.

— Твоего адвоката?

— Нашего адвоката, — поправил ее Джеб.

— Джеб, — сказала она, — ты замечательный человек!

— Да, — скромно согласился он.

— И я хочу тебя поцеловать!

— Почему бы и нет? Мы заслужили это. Толчея нам не помеха.

Но человек предполагает, а Бог располагает. После двух безуспешных попыток Мэг поняла, что невозможно поцеловать мужчину с ребенком на руках. Ну, никак не получается!

— Гвен! — позвала Мэг.

Шагах в двадцати от них ее золовка все еще любезничала с сержантом Уэнделлом Стюартом.

— Гвен! — позвала Мэг снова во весь голос. Куда там!

Но тут произошло нечто такое, чего никто и предположить не мог. Вокруг красивой молодой женщины в подвенечном платье образовалась небольшая толпа. Зеваки прислушивались к каждому слову молодой пары. И вот трое из них, сговорившись, крикнули хором: «Гвен!».

Затем последовал еще более мощный зов из дюжины глоток: «Гвен!» Объединенные усилия возымели действие. Гвен привстала на цыпочки, поцеловала полицейского в щеку и только потом подошла к Мэг.

— Вы меня звали?

— Да. Мы тут на пределе. Подержи малышку.

Гвен была так поражена, что взяла Элинор без звука.

— Ну, Джон Эгмонт Бэзил…

Мэг крепко обняла его за шею и привстала на цыпочки, чтобы прижаться губами к его губам. Какое-то мгновение он стоял как вкопанный, но вот он нежно обнял Мэг.

Что-то не то, подумала про себя Мэг, осторожно коснувшись губами уголка его рта. Так следует целоваться только с бабушкой. И она растерялась. Но Джеб не растерялся!

Он терпеливо переждал невинный поцелуй молодой жены.

— Так, — прошептал он. — Мэг Лейси еще о многом не имеет ни малейшего представления.

— Жизнь-то я знаю, — озорно улыбнулась ему Мэг, — вот только о страсти еще не все.

— Ну, этому легко научиться, — сказал Джеб. — Тем более, что ты легко поддаешься обучению.

Мэг не успела опомниться, как его губы прижались к ее губам в страстном поцелуе. У нее по спине побежали мурашки. Огонь, восторг… Любовь? Где-то внутри зародилась неведомая доселе горячая волна и поглотила все ее существо. Мэг закрыла глаза и словно провалилась в бездну, забыв обо всем на свете.

— Вот как надо! — сказал Джеб с самодовольной усмешкой.

Мэг постепенно приходила в себя. О да, целоваться Джеб мастер! Опять пошел дождь, но небольшая кучка прохожих, собравшихся вокруг них, не расходилась и восторженно аплодировала. Отставшая часть шествия наконец-то подтянулась, и теперь участники парада маршировали в полном составе под звуки все того же марша «Под звездно-полосатым флагом».