Мелани Рокс - Вдохновение любви

— Джина, как ты себя ведешь? Филипп решит, что ты избалованная, невоспитанная девчонка.

— Не беспокойся, мама. В приличном обществе я умею себя подать под нужным соусом. Не в меру пресным, зато удобоваримым для каждой сварливой старухи, страдающей несварением желудка от излишка желчи и соляной кислоты в организме.

— Джина, а ты остра на язык, как я посмотрю, — констатировал очевидный факт Роберт. — В кого ты только такая пошла? Посмотри на старшую сестру.

Джина преувеличенно выпучила глаза и демонстративно уставилась на смутившуюся Дейзи.

— Что ты видишь?

Ни на секунду не задумавшись, Джина выпалила:

— Передо мной до безумия влюбленная женщина. Счастливая. Обнаглевшая от взаимной любви настолько, что, не будь столь хорошо воспитана, набросилась бы на Филиппа с поцелуями прямо здесь. Я уже вижу, как им обоим не терпится поскорее распрощаться с нами. Вам не кажется, что семейный ужин затянулся?

— Джина!

Миссис Экрейд строго посмотрела на дочь. Однако та и не подумала смутиться или извиниться. Она ведь высказала свое мнение. Искренне и откровенно.

Похоже, откровенность заразительна, подумала Дейзи, с любовью и нежностью взглянув на Филиппа. Неудивительно, что он нашел с ее младшей сестрой общий язык. Ей еще учиться и учиться у них обоих, чтобы так же свободно высказывать собственное мнение.

Впрочем, Дейзи без ложной скромности могла признаться самой себе, что и у нее есть определенные успехи. Разве она не сдала тест первого уровня сложности, когда с порога заявила родителям, что приехал тот самый художник, который написал ее портрет и что она хочет его с ними познакомить, представив в качестве жениха?

Дейзи до сих пор не могла сдержать улыбку, когда вспоминала выражение лиц отца и матери. Такого изумления не повторит даже самый лучший актер в мире. Спонтанные реакции самые искренние.

— Мама, не ругай Джину. Она сказала то, что думает. К тому же… я действительно уже полчаса сижу и не знаю, как вам сказать, что нам с Филиппом пора возвращаться в его отель.

— Вот тоже мне взяли моду! Почему бы Филиппу не пожить в нашем доме? До вашей свадьбы осталось меньше недели. Потом вы сразу же улетите в Париж — и неизвестно, когда мы увидимся в следующий раз.

— Мама, не делай из пустяка трагедию, — попросила Дейзи.

— Тебе легко говорить! Ты еще не знаешь, каково быть матерью и молча наблюдать за тем, как твои дети разбредаются по белу свету!

Джина прыснула от пафоса материнских слов.

— Миссис Экрейд, я не хочу доставлять вам лишние хлопоты, — сказал Филипп с обворожительной улыбкой. — Вы и так взвалили на свои хрупкие плечи огромный груз подготовки к нашей свадьбе. Не знаю, как и благодарить вас за теплый прием и добровольную помощь.

— Если бы я этого не сделала, вы бы по-тихому расписались и укатили в Париж без всякого праздника. Нет уж, я выдам замуж свою старшую дочь как положено.

— А меня, значит, как придется? — обиженно спросила Джина. — Такова участь младшей сестры: донашивать одежду старшей, играть с поломанными игрушками и получать крохи с праздничного стола.

— Не преувеличивай, Джина, — сурово сказала Дейзи. — Иначе Филипп решит, что мы всей семьей обижали тебя, приносили в жертву и превратили в конце концов в беззащитную Золушку. Будь оно так на самом деле, ты бы сейчас не мучилась с выбором университета.

Джина расплылась в улыбке.

— Я и так уже не мучаюсь. Еду учиться в Сорбонну. Буду жить с тобой и с Филиппом. По крайней мере, до тех пор, пока какой-нибудь по уши влюбленный в меня француз не предложит мне кольцо с бриллиантом и виллу на французской Ривьере.

— А у тебя, как я посмотрю, грандиозные планы, — заметил Роберт. — Интересно, каким образом учеба в Сорбонне обеспечит тебя богатым женихом?

— Папа, я вовсе не собираюсь проводить свою молодость в лекционных аудиториях и библиотеках, будь они даже самыми лучшими в мире. Дейзи же не особо страдает, что ей придется оставить работу в колледже после замужества! Папочка, есть вещи и поважнее книжек.

— Интересно, какие, по-твоему? — язвительно спросил отец.

Впрочем, вопрос был риторический. Все присутствующие отлично знали, что самое важное в жизни каждого человека — любовь. Пусть и Джине повезет найти свою вторую половинку, не сговариваясь, подумали мистер и миссис Экрейд, Дейзи и Филипп. Пусть ей повезет так же, как и нам.

— Джина, давай скорее, иначе поедешь в аэропорт одна.

— Одну минуточку, сестричка! — раздался взволнованный голос из-за закрытой двери ванной.

— Что ты там делаешь? — раздраженно спросила Дейзи.

— Я… пытаюсь смыть следы от растекшейся туши, — слегка смущенно ответила Джина, словно речь шла о позорном факте ее биографии. Еще бы — разрыдаться на свадьбе родной сестры!

Дейзи улыбнулась. Надо же, торжественность свадебной церемонии подействовала даже на ее младшую сестру. А она-то думала, что Джину могут взволновать только супермодные босоножки на «блошином» рынке. То, что миссис Экрейд запаслась дюжиной носовых платков, Дейзи нисколько не удивило, но Джина…

Впрочем, Дейзи и сама не сдержала слезы, когда услышала, как Филипп произносил клятву в вечной любви и верности. Хорошо, что фата закрывала лицо, иначе бы на всех свадебных фотографиях она бы оказалась с красными заплаканными глазами.

— А вот и я! — провозгласила появившаяся в комнате Джина.

Дейзи критично осмотрела младшую сестру.

— Что-то не так? — смутилась Джина.

— Нет, извини. Все отлично. Просто ты была сегодня такая красивая. Впервые увидела тебя в элегантном светлом платье. Ты уже совсем взрослая.

— О, Дейзи, только не начинай снова хныкать, — отшутилась Джина, чтобы и самой не расплакаться. — К тому же сегодня королева бала — ты. Я никогда не видела в своей жизни такую неотразимо красивую невесту. А Филипп… он был так счастлив. Вы прекрасная пара. Вот уж правду говорят: созданы друг для друга.

— Боюсь, что если мы задержимся еще хотя бы на пять минут, то Филипп уже не будет так счастлив, — заметила Дейзи, бросив взгляд на настенные часы. — Не хотелось бы опоздать на самолет.

— Не беспокойся, — успокоила ее Джина. — У нас еще уйма времени.

— Не забывай, что нам предстоит драматичная сцена прощания с родителями. Мама наверняка устроит целую трагедию.

Губы Джины дрогнули в улыбке.

— Вот станешь матерью и поймешь, что значит молча наблюдать за тем, как твои дети покидают семейное гнездо! — передразнила она мать.

Причем интонации были настолько похожи, что Дейзи несколько раз моргнула, чтобы удостовериться, что разговаривала действительно с младшей сестрой.