Мелани Рокс - Вдохновение любви

С отцом особых проблем не возникло, если не считать сложного разговора о будущем трудоустройстве зятя. Филипп наотрез отказался работать в семейной компании, чем вызвал бурю негодования Роберта Экрейда. Впрочем, Дейзи хорошо подготовила Филиппа к этому разговору. Рассказала обо всех привычках отца, о том, что ему нравится и что не нравится. Разъяснила, с какой стороны к нему лучше искать подход. В общем, Филипп был неплохо подкован, прежде чем отправился на разговор к мистеру Экрейду.

Кажется, что с тех пор прошла целая вечность. Дейзи надеялась, что все треволнения, ссоры, скандалы, выяснения семейных отношений остались в прошлом. Теперь же их с Филиппом ждала безоблачная совместная жизнь, полная счастья и любви.

— Вы не передумали? — с надеждой в голосе спросила миссис Экрейд, словно Дейзи и Филипп должны были понять ее с полуслова.

— О чем ты, мама? — терпеливо поинтересовалась Дейзи, однако тут же с досадой отчитала мать: — Что за привычка не договаривать самое важное!

— Милая, во-первых, не повышай на меня голос, — нравоучительно сказала миссис Экрейд. — А во-вторых, о чем еще я могу волноваться в последнее время, помимо вашего решения жить во Франции, за сто миль от нашего дома? Я не сплю и не ем с того самого момента, как только вы сообщили мне это известие. Неужели мои внуки будут видеть бабушку раз в год, на Рождество?!

— Не будь эгоисткой, мама, — мягко сказала Дейзи.

Ее и саму крайне печалила мысль о скором расставании с родителями. Несмотря на свой зрелый возраст, она никогда не жила одна. Даже с Алексом они планировали жить под одной крышей с ее родителями.

— Мы ведь будем жить не на краю света, — попробовала она успокоить мать. — Париж — сердце Европы. Вот и исполнится твоя давнишняя мечта повидать мир. В Европе все очень близко находится друг от друга. Приедешь повидаться с нами в Париж, а мимоходом осмотришь Нидерланды, Швейцарию, Германию…

— Все равно! — упорствовала миссис Экрейд, словно что-то могла изменить.

В глубине души она прекрасно понимала, что отъезд Дейзи неизбежен. Не станет же она мотаться через Атлантику туда-обратно, чтобы повидаться с мужем! Филипп же не мыслил свою жизнь без Парижа. У него была там своя квартира, мастерская, в которой он проводил большую часть времени. Дейзи же готова была отправиться за ним куда угодно. Счастье еще, что Дейзи не угораздило влюбиться в человека, живущего в Австралии или Африке.

— Филипп, а ты напишешь и мой портрет? — вмешалась в разговор Джина, чтобы немного разрядить обстановку.

— Вообще-то…

— Филипп пишет только любимых женщин, — пришла ему на помощь Дейзи. — Правда, милый?

Филипп кивнул и, словно извиняясь, сказал:

— Если Дейзи не возражает, то я постараюсь исполнить твое желание, Джина. За результат не отвечаю. Подойдет?

— Не скромничай. Уверена, что портрет получится безукоризненный. А потом, когда ты прославишься на весь мир и за твои полотна на аукционах будут сражаться лучшие музеи, я сколочу себе многомиллионное состояние!

Мистер и миссис Экрейд рассмеялись.

— Да, Джина, коммерческую жилку в тебе трудно не заметить. Может быть, станешь моим консультантом по экономическим вопросам?

Роберт не без гордости посмотрел на младшую дочь. Возможно, он и впрямь недооценивал таланты Джины, восхищаясь успехами Дейзи.

— Ну-у-у, если не поступят более выгодные предложения… — с серьезным выражением лица заявила Джина. — Однако сначала мне нужно определиться с университетом.

— А почему бы тебе не поступить в Сорбонну? Конечно, сейчас она уже не настолько популярна у современной молодежи, как в былые столетия, но с тем, что там дают первоклассное гуманитарное образование, вряд ли кто-то осмелится поспорить.

— Филипп, ты действительно считаешь, что мне тоже стоит покинуть Соединенные Штаты? — спросила Джина и пристально посмотрела на нового члена семьи в ожидании честного ответа.

— Только не это! — воскликнула миссис Экрейд и артистично схватилась за сердце. — Я не переживу, если обе дочери переселяться в Париж!

— Возможно, Филипп прав, — задумчиво произнесла Дейзи. — Так, во всяком случае, хоть я смогу приглядывать за Джиной. Она даже сможет жить вместе с нами. Если пожелает, конечно.

— Ой, это было бы так здорово! — Джина захлопала в ладоши и несколько раз подпрыгнула на диване, вызвав укоризненный взгляд матери, не устававшей твердить ей о правилах приличия.

— Сначала мне нужно точно узнать, какие факультеты там есть, какие условия приема для иностранных студентов и массу чего еще. Впрочем, это не проблема. С помощью Интернета я разделаюсь со всеми вопросами за час.

— Детка, не стоит торопиться с принятием столь важного в твоей жизни решения, — предостерег Роберт.

— Папа, ты так говоришь, будто я собралась выйти замуж за первого встречного! Университет в конце концов можно и поменять, если меня что-то не устроит.

— Ишь, какая шустрая! — то ли с укором, то ли с восхищением сказал мистер Экрейд. — Мало того, что самостоятельная дальше некуда, так еще и по жизни предпочитаешь порхать, словно бабочка.

— А что в этом плохого? — вмешался в разговор Филипп. — Джина молода и умна. Нужно пользоваться открывающимися возможностями. Так, во всяком случае, нет опасности, что в старости она будет сожалеть о бессмысленно прожитых годах и упущенных шансах. Не каждой юной девушке доводится выбирать между лучшими университетами мира. К сожалению, многие, даже очень талантливые молодые люди не имеют материальных средств на продолжение образования после школы.

— Я тебя обожаю, Филипп! — искренне воскликнула Джина. — У тебя случайно нет брата-близнеца, а?

— К сожалению, нет. Впрочем, успехи клонирования, возможно, вскоре это исправят. Однако я сомневаюсь, что ты станешь ждать так долго. С твоим темпераментом и жаждой жизни… Ох, бедные французы.

Джина рассмеялась.

— Решено: поступаю в Сорбонну. Не представляю, как смогу обойтись без советов и поучений Дейзи дольше недели.

Дейзи добродушно усмехнулась.

— Сдается мне, что ты не сможешь обойтись без комплиментов Филиппа.

— Не все же их получать тебе одной. — Джина показала старшей сестре язык.

— Джина, как ты себя ведешь? Филипп решит, что ты избалованная, невоспитанная девчонка.

— Не беспокойся, мама. В приличном обществе я умею себя подать под нужным соусом. Не в меру пресным, зато удобоваримым для каждой сварливой старухи, страдающей несварением желудка от излишка желчи и соляной кислоты в организме.

— Джина, а ты остра на язык, как я посмотрю, — констатировал очевидный факт Роберт. — В кого ты только такая пошла? Посмотри на старшую сестру.