Глория Беннетт - Тайный голос

— Зачем тебе думающие актеры?

— Я не боюсь умных собеседников. Все равно рано или поздно они со мной согласятся.

— Здесь так темно. Я напрасно захватила текст.

— Я посмотрю его на твоем компьютере. Не возражаешь?

— Вы босс.

— В данном случае босс ты. Судьба фильма в твоих руках.

— А заказ уже сделали?

— Вот здесь блюдо. Найди его на ощупь и возьми нечто. Это вкусно.

— Почему «Пальцы»? — спросила Энн.

— Потому что темно. Ты смотришь пальцами. — Кристофер взял руку Энн и протянул ее к блюду.

Она нащупала завернутый в лист салата рулет и взяла его в руку. Кристофер помог ей донести его до рта. Это был вкуснейший кусочек рыбного филе с каким-то душистым наполнением и мелкими кубиками авокадо. Энн откусила кусок. Крис поднес ее руку к своему рту и тоже откусил. Потом опять донес до рта Энн. Она снова откусила. Остатки Крис донес до своего рта и, доев их, начал облизывать пальцы Энн, нежно смакуя каждый пальчик. У Энн пробежали мурашки по спине. Она почувствовала, что через секунду будет полностью во власти этого человека. Но ей совершенно не хотелось принадлежать ему. Это был мощный гипноз очень сильной личности, а не ее свободный выбор. Крис снова опустил руку Энн в блюдо. Эта молчаливая трапеза продолжалась несколько минут. Эстер и Сол, делая вил, что ничего не замечают, тихо обменивались ничего не значащими фразами. Потом Сол предложил Эстер пойти потанцевать. Они ушли, растворившись в темноте.

Теперь им будет о чем поговорить, подумала Энн. Она даже на секунду решила, что весь это спектакль был ими заранее срежиссирован. Оставшись наедине с Крисом, Энн, как ни странно, почувствовала себя уверенней. Она отодвинулась от него и попыталась взять интеллектуальную инициативу в свои руки.

— Я написала все диалоги. И даже там, где вы ничего не отметили. Но вы вправе взять только то, что вам понравится. Даю вам карт-бланш. Лучше больше, чем меньше. Не так ли?

— При чем здесь это? О работе потом. В темноте есть что-то такое, что делает человека уязвимым. Ты почувствовала себя беззащитной? Прижмись ко мне и почувствуй радость обретения тепла в холоде темноты. Мы все так одиноки в этом мире, в космосе. Но есть миг, мгновенный миг счастья, не сравнимый даже с оргазмом. Это миг тепла. Единства. Норы. Убежища. Я дам тебе это убежище. Сегодня. Сейчас.

Голос Кристофера был глубок и мягок. Он притянул Энн к себе и заключил в объятия. Она действительно на секунду почувствовала сильную волну тепла, охватившую ее. Это было так неожиданно приятно, что ей вдруг захотелось еще глубже увязнуть в этих объятиях. Он качал и баюкал ее, а Энн все больше чувствовала себя маленькой девочкой, наконец-то нашедшей убежище. Она казалась себе все меньше и меньше, вот она уже зародыш, эмбрион. И сворачивается в клубочек все туже и туже. Руки Криса вдруг обхватили ее лицо и направили его к горячему и влажному предмету, мгновенно выросшему у нее перед глазами.

— Сделай это, — сказал ей в ухо властный голос, — стань моим естеством, частью меня. Причастись моею плотью… — Его пальцы раздвинули губы Энн, и в ее рот глубоко вошел его мощный фаллос.

О нет, что за бред! Я не хочу это делать! — пронеслось в голове Энн.

Она пыталась высвободиться, но он с силой вталкивался ей в рот.

— Если ты сделаешь что-то не так, в зале зажгут яркий свет. Тебя тут же сфотографируют. И завтра это фото появится во всех газетах. — Он сказал это, но на секунду ослабил мертвую хватку.

Энн быстро освободила рот и сказала задыхаясь:

— Если я откушу тебе член — а я это сделаю, — то не одна газета тебе не поможет, ублюдок! Разве только завернут в нее то, что я выплюну. — Она откинулась от него в сторону и секунду размышляла, дать ему по роже или не дать. Потом решила, что не стоит затевать скандал, а лучше тихо смыться. А утра вечера мудренее. Она так и сделала.

По дороге через освященный зал Энн наткнулась на Эстер и Сола. Они сидели возле стойки бара и о чем-то бурно беседовали.

— Это вы все подстроили?! — гневно сказала Энн. — Зачем вы ушли?

— Ты чего? Вы так интимно ели. Мы почувствовали себя лишними, — ответил Сол. — А что случилось?

— Он меня чуть не изнасиловал!

— Да ладно, так не бывает. Одна женщина может справиться с одним мужчиной, — заявила Эстер.

— Вот я и справилась!

— Черт, плакали наши денежки! — воскликнула Эстер. — И что теперь?

Сол мечтательно посмотрел на бокал с вермутом, пригубил его и сказал:

— Ничего не случилось! Энни, зачем ты совала пальцы ему в рот? Мужчин это очень возбуждает. Я по себе знаю. Знаешь, как собачка… Сначала она лижет хозяину пальцы на ногах, а потом пытается поиметь его ногу. Но, если ты ее пнешь, она не обидится и пойдет на место. Завтра как ни в чем не бывало подпишешь контракт и все будет мило. Мы ничего не знаем, он ничего не помнит. А ты станешь богаче на пять миллионов. А может, и больше, если повезет. Пошли спать.

— Слушай Солика, он гений по этой части.

— Ну, не гений, просто умненький еврейский мальчик. И очень практичный. Нам нужны наши десять процентов. А если Крис маньяк, то пускай платит больше… А вам не кажется, что блюдо было какое-то странное. Меня почему-то подташнивает от этой рыбки, — добавила Эстер.

— А мне вообще показалось, что я эмбрион и нахожусь в утробе матери.

— Ладно, вы очень впечатлительные. А меня кто-то поглаживал по яйцам. Это тоже была галлюцинация? — Сол выразительно посмотрел на Эстер.

— Что ты на меня так плотоядно смотришь? Я не занимаюсь петтингом в общественных местах.

— Подожди, ты хочешь сказать, что это была не ты? А кто же?

— Только не я, — испуганно вскрикнула Энн.

— Разумеется, не ты, ты пришла гораздо позже, — невозмутимо произнес Сол.

— Подозреваются все! — со смехом изрекла Эстер. — Наверное, это был наш гений и красавчик Крис. Противная Энни, ты пришла и отбила его! Думаю, надо быстрей линять отсюда. Завтра идем к юристу. И сразу — на самолет!

— А мне так хотелось познакомиться с Джулией Робертс, — вздохнула Энн. — Видно, не судьба. Придется уезжать от греха подальше.

— На премьере познакомишься. Или на присуждении «Оскара», — авторитетно заявила Эстер. И Сол с ней согласился.

На следующее утро Энн положила диск и рукопись в конверт и передала через посыльного Кристоферу. Днем она и Эстер сидели в офисе у юриста и читали контракт. Энн получала по нему десять миллионов долларов плюс проценты. Кристофер Мегарджи находился там же. Он был невозмутимо любезен и сногсшибательно красив в белом блузоне и батистовом шейном платке; его вьющиеся темно-каштановые волосы были собраны на затылке, глаза смотрели серьезно и доверчиво.