Анна Мэллори - Семь секретов обольщения

Скудный свет нескольких фонарей в начале тропинки лишь увеличивал тени, делая обстановку еще более таинственной и интимной. Неяркий свет луны способствовал этому ощущению.

Она безуспешно пыталась бороться с желанием понять, что происходит, как надо относиться к этой новой реальности.

Маленькая лужайка открылась перед ними. Подходящее место для пары, которая искала уединения, чтобы остановиться и наслаждаться ласками. Что же лучше? Медная скульптура купидона застыла в полете посреди густой зелени. Пожалуй, отступать некуда.

Виконт нежно сжимал ее ладонь.

— Что мог бы сказать ваш эксперт по обольщению обо всем этом?

Она огляделась вокруг. Прекрасное место для любовной сцены!

— Кажется, вы были не слишком восприимчивы к моим предыдущим попыткам. Справедливость требует восполнить упущенное, — заметил виконт. Он спокойно встретил взгляд девушки и прикоснулся к ее руке. — И все же, скажите, какой рецепт обольщения больше всего подходит к этой ситуации?

— Наслаждайся всем, что тебя окружает, даже если ты видел это уже тысячу раз, — сказала она так легко, как только могла.

Миранда так и не понимала, как ей следует вести себя.

Его пальцы коснулись ее подбородка, слегка приподняли его.

— Даже если я видел вас тысячу раз, это ничего не значит. Потому что каждая новая встреча — это новый соблазн.

Она прокашлялась, чувствуя, что в горле пересохло.

— Вас, должно быть, нередко посещает это чувство?

— Не так часто, как вы думаете.

Отзвук правды слышался в его словах, заставляя ее сердце биться сильнее. Умом девушка понимала, что она просто скромная, ничем не примечательная особа, но виконт заставлял ее чувствовать себя кем-то другим, возвышал до своего уровня.

— Вам нужно написать свою собственную книгу, ваша светлость. Поделиться с другими своими секретами. Это будет бестселлер.

Одна бровь его поползла вверх. И пальцы двинулись вдоль ее подбородка, убрали за ухо непослушную прядь, легко касаясь ее волос.

— Я жажду узнать ваши секреты, моя дорогая.

Теперь его рука опустилась, легла на изгиб ее шеи, туда, где она переходила в плечо.

— Правда? — рассеянно спросила она.

— О да. — Слова щекотали разгоряченную щеку. — Я хотел бы знать о вас все, Миранда. — Его губы тихонько покусывали ее ухо и шептали, шептали… — Вы ведь не сочтете это непозволительным?

Девушка тихонько вздохнула, руки поднялись сами собой, легли на его плечи и крепко сжали их. Она могла почувствовать запах его одеколона, когда он привлек ее к себе, его губы прошлись по извилинам ее уха, провоцируя жар и пламя. А затем его руки двинулись вдоль ее спины, обхватили ее ягодицы, привлекая ее к себе в откровенном желании.

Миранда откинула назад голову, не в состоянии держать ее прямо. Он наклонился к ней, прижался губами к ее шее в том месте, где билась жилка пульса. Возбуждая, провоцируя… Все секреты обольщения наглядно отразились в этом горячем порыве. Аромат жасмина и лилий витал в воздухе. Казалось, запах проникал ей под кожу, пряный аромат его одеколона опьянял ее до головокружения.

На ее коже, несомненно, надолго останется этот запах, думала она, пока его губы путешествовали по ее шее, а его пальцы опускались все ниже, пробуждая каждую пору, насыщая своим ароматом.

— Я мечтал увидеть вас всю в лунном свете с тех пор, как впервые увидел вас…

— В полумраке пыльного магазина, — подсказала она, вздрагивая и ахая, когда его губы покусывали и ласкали чувствительное место позади ее уха.

Он сделал паузу, его пальцы проникли в ее мягкие локоны и отклонили ее голову назад.

— Что из этого? Вы и там были прелестны.

Его губы коснулись ее губ. Какое дивное ощущение: словно все исчезло вокруг и были только они в этом дрожащем лунном свете — мужчина и женщина. Первый поцелуй, затем второй и… десятый. Она сбилась со счета, а он все ласкал и ласкал ее шею, ее щеки своими чуткими, теплыми прикосновениями.

Нет, это не могла бы описать ни одна книга.

Сердце девушки ускорило бег, когда он скинул с ее плеч домино, быстро и ловко. Когда он, продолжая целовать ее, прижиматься к ней, склонял ее на твердый мрамор скамьи, такой холодный под горячей кожей ее локтей. Она обхватила его за шею, пальцы перебирали его темные волосы — шелковистые, густые, душистые.

Все ее нутро горело от нетерпения. Она никогда не испытывала такого взрыва чувств. Пульс ускорялся с каждым его прикосновением.

Миранда отклонила голову назад, предоставляя возможность его губам целовать ее шею.

— Я думаю, это означает, что вы победили, ваша светлость, — шепнула она.

— Вы не правы, дорогая. — Он снова поцеловал пульсирующую жилку на ее шее. — Мы победили. Так гораздо точнее.

Его рука поддерживала затылок Миранды, нежно опуская ее на скамью. Он присел рядом и осторожно положил ее голову на мрамор.

Одна рука продолжала ласкать ее шею, затем проникла к ее груди. Ее спина выгнулась, и все ее тело напряглось в ожидании, стремясь почувствовать прикосновение его пальцев. Склоненные головки цветов плыли перед ее затуманенным взором, пока его рука спускалась ниже, ниже — туда, где уже давно пылал огонь желания. Ее полузакрытые глаза были устремлены вверх, луна то пряталась, то вновь появлялась на темном небе, а тем временем его пальцы спустились к ее бедрам.

Дыхание замерло в груди, а он, улыбаясь, склонился к ней.

— Уверяю вас, это всего лишь часть обольщения. Всего лишь небольшой фрагмент. — Его губы покусывали ее шею. — Все главное еще впереди.

И наконец он прижался сладким поцелуем к ее губам. Его колено протиснулось между ее ног, к тому месту, на котором обычно концентрировались все откровенные рисунки.

Что-то происходило внутри ее с каждым новым его прикосновением. Что-то, что пробудилось в ней при первой же встрече. Короткие легкие стоны слетали с ее губ.

Их глаза встретились, когда он отодвинулся на дюйм, чтобы взглянуть на нее.

— О, моя дорогая! — Его губы сложились в самую соблазнительную улыбку, какую только можно было представить. — Никогда бы не подумал, что такая страсть скрывается под внешней невозмутимостью.

Его пальцы трогали ее грудь через шелк платья, она трепетала и горела под его прикосновениями. И казалось, даже звезды на темном небе сейчас светили ярче.

— О Боже мой, я схожу с ума, прикасаясь к вам, наблюдая ваше возбуждение.

Нетерпеливое пламя разгоралось внизу, там, где ее тело соприкасалось с его. Такое было с ней впервые. Она приподняла бедра, чтобы прижаться к нему, и пламя между ее ног превратилось в мучительное желание. Горячее желание его близости. И он проник в это средоточие ее женственности. Его пальцы ласкали ее так нежно. А звезды вспыхнули в этот момент так ярко, что, казалось, она может дотянуться до них.