Энн Хэмпсон - Остров радужных надежд

Она покачала головой. К горлу подступил комок, и девушка не могла произнести ни слова.

— Думаю, у тебя лихорадка. Я скажу Терезе, чтобы принесла грелку.

Пенни сразу вспомнила, что в тот раз он сделал это сам, и на глаза навернулись слезы. Сейчас Макс был груб с ней, как никогда раньше.

— Может, ты хочешь есть, дорогая, — тревожно спросила Нора, вставая с кресла. — Принести тебе суп или еще что-нибудь?

— Нет, спасибо. Я не хочу сейчас.

Нора постояла еще немного и вышла. Пенни подняла на Макса глаза, полные слез, и жалобно прошептала:

— Прости меня.

— Простить? Ах, как у тебя все просто! Моя мать вечно общалась с сумасшедшими, но ты самая ненормальная из всех. Если твой отец тоже такой, боюсь, хлопот у меня будет хоть отбавляй, пока вы, наконец, не уедете отсюда!

Это был перебор, и, несмотря на слабость, Пенни раздраженно парировала:

— Не смей так говорить о моем отце! Он совсем не такой, как я. Он добрый и хороший… — Она выкрикивала слова, словно в бреду. — Он намного лучше ко мне относится, не то что ты. Тебе вообще этого не понять!

Макс замер, пораженный ее внезапной вспышкой гнева.

— Ты бесчеловечный! — Пенни разразилась жгучими слезами.

— Значит, он добрее меня? — процедил Макс сквозь зубы. — Он просто не знает, какая ты на самом деле, потому что твое поведение может вывести из себя кого угодно!

Только спустя две недели Пенни полностью выздоровела. В субботу Макс и Нора встретили ее отца. Пенни искренне надеялась, что он понравится Максу. Сразу по приезде Джеймс пришел к ней в комнату. Хотя Пенни была еще очень слаба, она страшно разволновалась, увидев отца. Радости не было предела. Девушка с грустью заметила, что он постарел. Густые вьющиеся волосы стали совсем седыми.

— Что случилось с моей малышкой? — Все тот же любимый голос, немного грубоватый, но прекрасно гармонирующий с его твердым характером. — Нора рассказала, что ты уже второй раз болеешь.

— Сначала была обычная простуда, но я умудрилась заболеть тем же самым опять. Сейчас мне гораздо лучше, — уже не так уверенно добавила она, увидев Макса с лекарством.

— Да, состояние ее здоровья я оцениваю как удовлетворительное, — последовало лаконичное замечание. — По-моему, я сказал, чтобы ты накинула что-нибудь на плечи, когда сядешь.

— Я накинула. А… вот она, соскользнула. — Ссутулившись, Пенни стала натягивать на плечи кружевную розовую шаль, которую принесла ей Тереза.

Макс наклонился помочь. Его губы оказались прямо возле ее уха, и Пенни услышала, как он нежно вполголоса предупредил:

— Береги себя, Пенни! Будь умницей и делай, как я говорю.

Пенни не на что было жаловаться. С каждым днем она чувствовала себя лучше и в конце концов стала на часок выходить в сад. Потом процесс выздоровления пошел еще быстрее, и теперь девушка покидала комнату на целый день.

— Скоро можно будет пойти куда-нибудь на выходные, побродить по окрестностям, — предложила как-то Нора, когда они все вместе сидели вечером на веранде. — Теперь ведь ты здорова, Пенни.

Макс со скучающим видом сидел немного в стороне, вальяжно развалившись в кресле. Но Пенни чувствовала, что он постоянно наблюдает за ее отцом и Норой.

— Очень приятная молодая леди, — заметил Джеймс, кивая на Ширли, сидящую поодаль. Облокотившись о перила, девушка мечтательно глядела на бархатистое темно-синее море, мерцающее под необъятным звездным куполом, на котором красовалась огромная серебряная луна. — Я очень рад познакомиться с ней.

Видимо, отец полюбил Ширли. Пенни тоже была этому рада, предполагая, что такое отношение только на пользу.

— Мы собирались пойти в поход, посмотреть на поселения аборигенов, — сообщила Ширли, подсев поближе. — Но Макс сказал, что на это уйдет целый день и что нам нужен гид.

При слове «гид» Пенни невольно посмотрела в сторону Макса. В его прищуренных глазах мелькнули искорки раздражения.

— Давайте пойдем все вместе, — попыталась сгладить ситуацию Нора. — Макс, ты бы мог отвезти нас на машине.

— Было бы здорово, — обернулся к нему Джеймс. — Устроим семейное путешествие.

Пенни затаила дыхание. Что скажет Макс?

— Можно. Только надо позаботиться кое о чем заранее. — Его голос прозвучал бесстрастно, но, по крайней мере, подумала Пенни, он не против. — Мы можем ехать. Дороги только недавно отремонтировали.

— Прекрасная идея, — улыбнулся Джеймс дочери, потом повернулся к Норе: — Нора, ведь это одно из последних поселений карибских аборигенов? Подумать только, что осталось от такого могучего народа!

— Да, почти всех индейцев истребили во время войны, — грустно кивнула Пенни. — Такое впечатление, что англичане и французы только этого и добивались.

— А что подразумевается под так называемым карибским проклятием, кто-нибудь знает? — спросил Джеймс.

Женщины молча переглянулись.

— Макс, ты-то, наверное, знаешь, — обратилась к сыну Нора.

Макс, как ни странно, ответил сразу:

— Это понятие относится ко времени, когда здесь жили каннибалы. Одного из вождей загнали на скалу и уже хотели схватить, но он бросился вниз, проклиная всех белых людей. Потом европейцы еще долго со страхом вспоминали об этом, и англичане, и французы.

— А, теперь вспоминаю, — задумчиво произнесла Нора.

— Нужно что-то делать, пока они совсем не вымерли, — запротестовал Джеймс. — Ведь они защищены законодательством, не так ли?

— Да, они охраняются государством, — кивнул Макс. — Но надо будет помочь им. Как говорится, принести дары, когда отправимся туда. Это принято даже среди туристов.

Вскоре Макс покинул их. Пенни заметила, как в его кабинете зажегся свет. Нора и Джеймс пошли прогуляться, и на веранде остались только две девушки.

— Мне нравится твой отец, Пенни, — порывисто обернулась к ней Ширли. — Я ему тоже нравлюсь, ты ведь заметила?

Пенни ответила не сразу.

— Почему для тебя важно нравиться людям? — ласково спросила она. — Конечно, мы все этого хотим, но для тебя это…

— Из-за Макса, — призналась девушка. — Когда меня привезли сюда, я была так уверена, что он полюбит меня и мы поженимся.

— Макс любит тебя. Разве не видишь, как он относится к тебе? Ты же сама говорила, что он очень добр к тебе.

«По крайней мере, добрее, чем ко мне, — удрученно подумала Пенни. — Так и не отошел с того раза. Приносит лекарство, а в остальном — абсолютное равнодушие. Ко мне в комнату приходит редко и уж тем более не сидит со мной, как раньше, а хочет поскорее уйти. Конечно, я сама во всем виновата. Но все-таки можно было простить мою ошибку. Ведь на самом деле я всего лишь раз намеренно сделала ему назло, хотя он все равно не поверит. Не стоит даже пытаться. Сейчас мы все больше отдаляемся друг от друга. Как только я окончательно поправилась, каждое утро хожу купаться в бассейн, но то ли Макс специально избегает моего общества, то ли ему некогда, но он так ни разу не появился».